Когда несколько делегаций целиком вошли во внутренний двор за Чуннуаньгэ, где открывался поистине чудесный вид, им удалось немного успокоить прескверное первое впечатление.
Заметив у ручья беседку, где расположилась команда хозяев площадки из Ханьхая, они прямиком направились туда.
— Брат Хун Юань, скажите, не досаждали ли вам по пути восторженные девицы, которые забрасывали вас цветами и фруктами? — первым с улыбкой заговорил Чжоу Сяньсин, старший ученик Даосюэ из Ханьхая. Похоже, они тоже уже прошли через подобное бурное испытание.
При этих словах Хун Юань невольно вспомнил тех смелых девчонок, которые без смущения протягивали руки к его груди и норовили потискать. Нравы здесь царили поистине отчаянные и жаркие, словно огонь. К счастью, те девицы всё же знали стыд и не совались куда не следует, иначе, несмотря на строгий запрет на применение заклинаний, он бы нарушил правила хоть раз.
— Девушки из Ханьхая и впрямь полностью оправдывают свою славу — такие страстные и смелые. Только вот интересно, как хозяева принимали делегацию самого брата Чжоу?
Стоило Хун Юаню затронуть эту тему, как на лицах людей из Даосюэ отразилась целая гамма ярких эмоций: очевидно, они живо припомнили недавние мытарства, напоминающие прохождение через гору ножей и море огня. Впрочем, Чжоу Сяньсин, над которым только что пошутили в ответ, ничуть не смутился:
— Ладно, давайте опустим это. Раз уж все команды девяти государств в сборе, наверное, никто не опоздал?
Хун Юань окинул взглядом остальные делегации: все были на месте. Оглянув же собственную группу, он обнаружил нехватку ровно одного человека. Беспомощно вздохнув, он поднялся с места, взял кубок с вином и произнес:
— Прошу прощения! У нас в команде есть самый младший младший сородич, который вовсе не знал о сегодняшнем сборе и с самого утра ускользнул погулять. Я хочу поднять этот кубок, чтобы принести всем свои извинения!
С этими словами он почтительно обвел собравшихся кубком и осушил его до дна.
Видя такое дело, остальные не стали слишком сильно придираться.
— Ладно, твой младший брат, судя по всему, еще мал, так что его незнание вполне простительно. Мы ведь все собрались вместе с таким трудом вовсе не для того, чтобы просто пить, — первым подал голос Чжоу Сяньсин, поскольку Ханьхай был принимающей стороной, и мягко сгладил углы, давая Хун Юаню возможность сохранить лицо.
— Верно! Хотя обычно мы изредка пересекаемся во время тренировок и странствий, по-настоящему посидеть вместе удается крайне редко. К тому же в сентябре этого года различные секты будут набирать учеников, и мы еще не знаем, доведется ли нам когда-нибудь вот так же собраться и пообщаться! — поддержала его старшая ученица Даосюэ из Байлу, бойкая и привлекательная красавица.
При этих словах в сердцах всех присутствующих затаилась легкая тревога, но стоило им вспомнить, что в будущем они смогут войти в великие секты и продвинуться гораздо дальше на пути культивации, как на душе вновь теплело от радости.
— А есть ли среди вас те, кто уже присмотрел себе желаемую секту? Давайте поделимся, вдруг кому-то из нас посчастливится попасть в одну обитель?
Стоило задать этот вопрос, как атмосфера на сборе оживилась. Люди стали то тут, то там переговариваться со знакомыми:
— Старший брат, в какую секту ты хочешь поступить? Поделись, глядишь, и я смогу пойти вместе с тобой!
— У меня духовный корень стихий огня и дерева, мне лучше всего подойдет Диндингэ. А у тебя?
— Хм, у меня духовный корень металла и огня, мне больше подходит Секта Артефактов. Похоже, вместе нам не остаться.
— А у меня как раз вода и дерево, я могу податься в Пяосюэге. Говорят, тамошние ученицы — одна краше другой, какое же это счастье!
— Ты мечтай больше! Слышал, многие ученицы Пяосюэге связывают себя узами спутников пути с учениками из других сект. Придешь туда — будешь только облизываться, и никакой пользы.
— Неужели всё так мрачно? Вряд ли эти небесные девы станут искать заморских мужей вместо местных. Думаю, у меня есть шансы.
— Эх вы, думаете только о романтике! Почему всё смотрите на второстепенные секты? Проявите хоть немного амбиций! По-моему, Даоцзун и Секта Янь просто великолепны, говорят, их ученики очень дружны.
— Думаешь, мы сами не хотим в первоклассные секты? Просто требования при входе туда слишком суровы. За столько лет сколько вообще людей из наших девяти государств смогли пробиться в первоклассные секты?
...
В то же время старшие ученики Даосюэ из всех девяти государств собрались вместе.
— Брат Хун Юань, пока вокруг было столько народу, мне было неудобно спрашивать. Теперь же нас всего несколько человек, расскажи-ка нам, что за история приключилась с вашим младшим братом? — по давней традиции первым заговорил Чжоу Сяньсин.
Остальные тоже ждали ответа сгорающим от любопытства. В конце концов, подобные встречи раз в три года — прекрасная возможность завести полезные знакомства на будущее, и трудно было представить, почему кто-то добровольно отказался бы от такого шанса. Так что остальные тоже навострили уши, ожидая объяснений от Хун Юаня.
Хун Юань обвел взглядом несколько пар глаз, полных любопытства, и горько улыбнулся:
— Ладно, вы же знаете, я не мастер плести сплетни. Просто нашему младшему брату после Нового года исполнилось всего тринадцать, возраст самый игривый. Ну сбегал он пару раз погулять, что тут такого? У нас за этот месяц еще будут встречи, в следующий раз я просто приведу его с собой.
Выслушав это, остальные переглянулись и решили больше не развивать тему, переключившись на обычные разговоры обо всём на свете. Чжоу Сяньсин и Сюэ Ле из Даяня тут же притянули Хун Юаня к себе и затеяли состязание в питье.
— Хун Юань, если подумать, мы ведь не виделись почти год! Вспомни-ка, как мы втрое исследовали секретное место? Давай-ка выпьем! Персиковое вино из Чуннуаньгэ за серебро не купишь, если бы не нынешний турнир в Ханьхае, вряд ли кому посчастливилось бы отведать такого духовного вина! — с этими словами Чжоу Сяньсин поднял кубок и предложил выпить за здоровье Хун Юаня.
— И то верно, Хун Юань! В тот раз, когда мы вместе исследовали тайны, вы с Сяньсином спасли мне жизнь, я это помню. Позволь мне первым поднять кубок в знак благодарности за спасение.
Едва Хун Юань осушил кубок, предложенный Чжоу Сяньсином, как подоспел со своей чаркой Сюэ Ле. Делать было нечего, пришлось опрокинуть еще одну свеженаполненную чашу.
— Ты же уже благодарил меня за это! Не стоит повторять одно и то же, мне даже неловко становится.
Остальные гости увидели, как тут выпивают, и тоже потянулись с кубками, подражая Чжоу Сяньсину и Сюэ Ле. Они принялись подзадоривать Хун Юаня, требуя не уделять внимания кому-то одному за счет других. Персиковое вино отличалось мягким вкусом, но обладало поистине коварной силой, бьющей наповал позже. Все присутствующие прекрасно знали, что Хун Юань от природы слаб к выпивке. К тому же у него была одна особенность: стоило ему захмелеть, как он становился донельзя простодушным болтуном — на любые вопросы отвечал прямо и с невероятной детализацией. Желая утотить собственное любопытство, эта компания без колебаний решила немного пожертвовать бедным старшим братом Хун Юанем и напоить его.
И правда, вскоре не отличавшийся крепкой головой Хун Юань был повержен общими усилиями. Чжоу Сяньсин знаком велел всем замолчать и обратился к захмелевшему Хун Юаню, который сидел тихо-тихо, с удивительно ясными глазами:
— Хун Юань, почему ваш младший брат всё-таки не пришел?
Услышав свое имя, Хун Юань повернул голову на голос Чжоу Сяньсина, опустил голову, словно глубоко задумвшись, а через мгновение снова поднял её:
— Младший братик, конечно же, должен сопровождать своего маленького малыша, с чего бы ему находить время на нас? К тому же никто и не сказал младшему брату о сегодняшнем сборе!
— Малыш? Какой еще малыш? — первым не выдержал самый нетерпеливый Сюэ Ле.
Услышав этот вопрос, Хун Юань воодушевился, и из него потоком полились слова:
— О, это дело... Я ведь случайно услышал, как наш вице-ректор обсуждал это со старейшинами. Вы услышали — и молчок, никому не болтайте!
— Не переживай, за кого ты нас принимаешь? Разве мы станем разносить чужие сплетни? Сюэ Ле, ведь так?
— Конечно-конечно! Брат Хун Юань, неужели ты нам не доверяешь? Говори же скорее, мы все ждем не дождемся!
— Ладно-ладно, не шумите, сейчас всё расскажу! — Хун Юань устроился поудобнее и начал свое эмоциональное повествование: — На самом деле всё было так. Наш младший брат отправился на задание для ключевых учеников, попал в смертельную ловушку и чуть было там не сгинул. Но его спасла одна семейная пара. Благодаря этому они сблизились, а узнав, что им по пути, решили идти вместе. Только вот во время выполнения задания та пара снова бросилась спасать младшего брата и оба получили тяжелейшие ранения. Когда им удалось вырваться, они держались из последних сил. У тех супругов остался ребенок — тот самый малыш, о котором я говорю, его как раз оставили в ближайшем городке. Младший брат помчался туда день и ночь, отыскал ребенка и, выполняя предсмертную волю родителей, пообещал о нем заботиться. А родители ребенка засвидетельствовали перед Небесным Дао их союз и обручили его с моим младшим братом! Так что у них уже есть официальный статус, осталось только дождаться, пока ребенок подрастет, и они сразу станут спутниками пути. А почему малыш увязался с ним в этот раз? Да потому что в прошлый раз младший брат взял ребенка с собой в опасное путешествие, и по дороге им встретилось столько угроз, что несколько человек погибли прямо на глазах у малыша. Вернувшись в академию, он услышал, что перед этим турниром планируется еще и праздник сватовства, и страшно занервничал. Чтобы успокоить ребенка, младший брат просто взял и привез его с собой! Все эти дни он только и делает, что возится с этим ребенком повсюду, вот почему сегодня он и не явился — утащил малыша с самого утра. В общем, дело обстоит именно так, какие еще у вас есть вопросы?
Закончив рассказ, Хун Юань поднес к губам кубок и осушил его еще одним глотком.
— Ну, это еще пустяки. У нас, культиваторов, долгая жизнь, да и разница в возрасте между твоим младшим братом и этим малышом не такая уж большая. Но можно мне задать один вопрос: какого пола этот ребенок?
После длинной речи Хун Юаня воцарилась тишина, первой же опомнилась Лю Шуанли из государства Байлу, возвращая компанию к жизни.
— О, это мальчик! Впрочем, кажется, брата это ни капельки не смущает, он просто души не чает в этом малыше!
Вспомнив, как несколько раз видел, с каким трепетом его младший сородич обращается с ребенком, Хун Юань невольно вздохнул: преданности чувств его младшего брата можно было только позавидовать! Как же успешно Линь Лан создал себе образ снаружи.
***
В это время Линь Лан, только что вышедший из состояния озарения, заметил неподалеку качающегося на волнах малыша и поспешно протянул руки, вытаскивая его из воды:
— Как тебя угораздило залезть в воду? Холодно?
— Ты закончил озарение? Было что-то полезное? — Цзюнь Ухуэй, оказавшись на руках у юаня, огляделся — отлично, никого вокруг не было. Он тут же убрал защитную ракушку обратно в поле Даньтянь для дальнейшего питания и восстановления, попутно запечатывая собственную ауру. В конце концов, в последнее время в городе Ханьхай крутилось слишком много культиваторов, и ему, с внешностью ребенка, конечно, следовало скрывать свою уже достигнутую Стадию Закладки Основания.
Услышав вопрос Ухуэя, Линь Лан немного подумал и с улыбкой ответил:
— Ощущения просто великолепные, невероятное чудо! Ты так долго ждал меня, проголодался? Что если я угощу тебя пиром из морепродуктов?
Взглянув на солнце, Линь Лан понял, что они провели у моря немало времени. Поразмыслив над тем, сколько пользы принесло ему нынешнее озарение, он был в превосходном настроении и решил отпраздновать это дело походом на пир из морепродуктов — заодно в качестве награды ребенку за то, что тот сторожил его медитацию.
Услышав это, сидевший на руках у юноши Цзюнь Ухуэй задумался, где же в этих краях подают самые вкусные морепродукты. В конце концов он решил выбрать самый дорогой ресторан в городе: ведь охранять кого-то битых полдня, сохраняя полную концентрацию — это огромный труд, между прочим! К тому же сейчас он выглядел ребенком, а значит, ему нужно было есть побольше, чтобы поскорее подрасти. Ну ладно, этот вопрос уже стал больной мозолью для его мнимо-детского сердца. К счастью, со временем он все-таки вырастет, иначе Цзюнь Ухуэй точно сошел бы с ума.
От автора:
Рост — это боль, которая останется со мной навсегда...
Спасибо прекрасной девушке Мо Сяоянь за брошенную громовую монету, спасибо за поддержку!
пс: сегодня вечером будет еще одна глава! В основном в знак благодарности всем вам за поддержку моей крошки, так что сегодня выйдет двойная порция!
http://bllate.org/book/36541/4540581
Готово:
