Шэнь Линь с облегчением улыбнулась — к счастью, та ничего не переосмыслила.
— Между друзьями ведь и положено помогать друг другу.
— Получается, мы теперь друзья? — глаза Сяо Мо засияли, и она радостно посмотрела на Шэнь Линь.
— С тех пор как мы познакомились, мы всегда ими были, — искренне ответила Шэнь Линь.
Зимним утром густой холодный ветер пронёсся по всей съёмочной площадке, стилисты и костюмеры суетились у края сцены.
Съёмочное оборудование уже было установлено, Лу Чжэньюй сидела в режиссёрском кресле, в одной руке держа термос, а другой листая сценарий.
Наступило время начала съёмок, но актёр, игравший в паре с главным героем, всё не появлялся.
Этот второстепенный персонаж исполнял роль мелкого чиновника, наказанного за утечку информации, которого в этой сцене наказывает главный герой.
Изначально это был чрезвычайно простой сюжетный ход, но из-за отсутствия актёра съёмки не могли начаться, и Лу Чжэньюй потеряла терпение.
— Где актёр? — нахмурившись, спросила Лу Чжэньюй у членов съёмочной группы.
Сотрудники поспешно шеппотом объяснили:
— Я только что получил сообщение: у актёра острая желудочная колика, он уехал в больницу ставить капельницу, вряд ли успеет вернуться.
Выслушав это, Лу Чжэньюй нахмурилась ещё сильнее. Расклад этой сцены был связан с продолжением эмоционального развития линии главной героини, затягивать было нельзя.
Она подавила раздражение в межбровье, обвела взглядом съёмочную группу, пытаясь в кратчайшие сроки найти подходящую замену.
— Кто сможет подменить этого персонажа? — прямо спросила она, переводя взгляд с одного на другого.
Пока все растерянно переглядывались, Фу Линь перевёл взгляд и предложил:
— Режиссер Лу, я рекомендую её.
Взгляды окружающих устремились на Фу Линя; человеком, на которого он указал, оказалась стажёрка Сяо Мо, согнувшаяся за работой неподалёку.
Когда Фу Линь говорил, уголки его губ слегка приподнялись, и Шэнь Линь показалось, что эта улыбка таит в себе крайне недобрые намерения, заставив её внутренние тревожные звоночки зазвучать в полную силу.
Сяо Мо в этот момент возилась с реквизитом в руках и явно не ожидала, что её вот так внезапно назовут. Испытав удивление, она резко подняла голову и встретилась взглядом с нерешительными глазами Режиссера Лу.
— Она с полным макияжем, может сразу выходить на площадку, да и требования к актрёрскому мастерству у этого персонажа невысокие, — продолжал настаивать Фу Линь.
Тут и остальные медленно кивнули в знак согласия:
— Она очень красивая, может сниматься.
Шэнь Линь чувствовала подвох и бросила Сяо Мо предостерегающий взгляд, давая понять, чтобы та не соглашалась.
Сяо Мо поняла её без слов и сказала Лу Чжэньюй:
— Режиссер Лу, у меня нет опыта, для столь важной сцены я, боюсь, не подойду.
Лу Чжэньюй задумалась на мгновение: текущий график нельзя было затягивать понапрасну, а сам персонаж не представлял собой ничего сложного, поэтому в конце концов она решительно постановила:
— Ничего страшного, попробуй.
Раз режиссёр дала добро, как Сяо Мо могла отказаться? Пришлось соглашаться.
Костюмеры и гримёры поспешно переодели её в сценический костюм и наскоро поправили причёску. Сяо Мо стояла перед зеркалом, глядя на своё новое отражение, а сердце её колотилось о грудную клетку, точно испуганный кролик.
Она глубоко вздохнула, мысленно напоминая себе, что хоть она и не знает, какие гадости задумал Фу Линь, раз на площадке присутствует Шэнь Линь, особо переживать не стоит.
Однако стоило ей встать напротив Фу Линя, как то самое необъяснимое давление резко возросло. Сяо Мо отчётливо чувствовала его недоброжелательный взгляд, но отступать было уже поздно.
— Готова?
Притворно-вежливым тоном произнёс Фу Линь, но выражение его лица скрывало лёгкий вызов.
Сяо Мо мысленно стиснула зубы и смогла лишь кивнуть.
— Начали! — скомандовала Лу Чжэньюй.
Имперский посланник в исполнении Фу Линя бушевал из-за утечки секретной информации, а мелкий чиновник в исполнении Сяо Мо, дрожа от страха, опустил голову, одновременно оправдываясь и вымаливая прощения.
Реплики сменяли друг друга, Фу Линь успешно вошёл в образ, да и Сяо Мо более-менее успевала за ритмом.
Однако, когда противостояние между ними достигло наивысшей точки накала, Фу Линь внезапно повысил голос и рявкнул:
— Таким людям, как ты, просто нет прощения!
Не успело замереть эхо его слов, как он резко взмахнул рукой и, согласно сценарию, занёс её для удара по лицу Сяо Мо. Но вместо постановочной, символической пощёчины вполсилы, это был самый настоящий, увесистый удар по лицу Сяо Мо!
— Плёх! —
Громкий звук разнёсся по всей съёмочной площадке, и на мгновение все вокруг замерли в абсолютном молчании.
Сяо Мо прикрыла рукой ударенную щеку, широко распахнув глаза; всё внимание присутствующих сосредоточилось на ней и Фу Лине.
Она отчётливо ощутила жгучую боль от сильного удара, пришедшегося по щеке; лицо покраснело, а глаза слегка подрагивали от резкой боли.
Фу Линь же притворился испуганным и «извиняющимся» тоном произнёс:
— Ой, промахнулся! Прошу прощения, слишком вжился в роль и не рассчитал силу.
Стерпев обиду, Сяо Мо опустила голову и закусила нижнюю губу, ничего не говоря, но её тело слегка дрожало — эмоции явно грозили вырваться наружу.
А Шэнь Линь, которая всё это время наблюдала за происходящим со стороны, наконец не выдержала и шагнула вперёд.
— Фу Линь, — голос Шэнь Линь едва сдерживал ярость, он вылетел словно стрела, нацеленная прямо в главного героя. — Ты не можешь не знать базовых правил съёмки фальшивых пощёчин, что ты вообще творишь?!
Выражение лица Фу Линя слегка изменилось, но он быстро принял прежний вид и с показной легкостью пожал плечами:
— Я правда не со зла, просто слишком погрузился в роль. Сам понимаешь, у каждого бывают осечки.
Шэнь Линь холодно усмехнулась, вперив в его отвратительную, наглую физиономию презрительный взгляд.
Лу Чжэньюй нахмурилась и встала:
— Эту сцену останавливаем. Помощник, принеси Сяо Мо пакет со льдом, перерыв десять минут, через некоторое время заменим актрису и переснимем.
Сяо Мо стиснула зубы, едва заметно кивнула, тихонько поблагодарила и быстро вышла из зоны видимости камеры.
Шэнь Линь поспешила следом и, не дожидаясь ассистента, сама принесла Сяо Мо лед, приложив его к покрасневшему и опухшему месту.
Сяо Мо была уже на грани слёз, слёзы кружились в покрасневших глазах, а на душе скребли кошки от жуткой несправедливости.
— Он ведь сделал это специально, чтобы отомстить мне за то, как я осадила его в гримёрке в прошлый раз.
Шэнь Линь протянула ей салфетку, чтобы вытереть слёзы, испытывая глубокую жалость, и мягко утешила:
— От начала и до конца ты не виновата ни в чём, это Фу Линь ведёт себя подло. Отдохни как следует.
Глядя на то, как Шэнь Линь защищает её, Сяо Мо почувствовала, как в груди разливается теплая волна. Она опустила ресницы, и хотя щека всё ещё горела красным, в её голосе зазвучала идущая из глубины сердца благодарность:
— Спасибо тебе... но я не хочу сдаваться, я хочу доиграть эту сцену.
Твердо произнесла Сяо Мо, стирая размазанную помаду в уголках рта.
— Если я сейчас уйду, то получится, что я просто так получила пощёчину и в итоге даже не появлюсь в кадре — разве это не было бы именно тем, чего добивался Фу Линь?
Шэнь Линь подумала про себя, что Сяо Мо, хоть внешне и кажется мягкой, отнюдь не робкого десятка.
Она всегда умеет найти способ справиться с проблемами и обладает силой духа, превосходящей любые ожидания.
В прошлый раз в гримёрке она умно поставила на место Фу Линя за оскорбление главной героини, а сейчас, хоть ей и досталась тяжёлая пощёчина и огромная обида, она всё равно смогла взять себя в руки, проанализировать ситуацию и продолжить борьбу со злобным главным героем до самого конца, не убежав в слезах и не покорившись.
Как подруга Сяо Мо, она невероятно ценила это в ней.
Поэтому Шэнь Линь протянула руку и пару раз легко похлопала Сяо Мо по правому плечу в знак поддержки — она будет стоять за неё горой.
В то же время режиссер Лу Чжэньюй сидела в кресле с суровым выражением лица, а рядом с ней стоял опустив голову Фу Линь.
Лу Чжэньюй потребовала ответа:
— Фу Линь, что с тобой не так? Зачем так сильно бить стажёрку?
— Я и сам не ожидал, что так выйдет, правда извиняюсь, — с невинным видом проговорил Фу Линь.
— Эти слова нужно говорить не мне, а ей, — строго произнесла Лу Чжэньюй. — Больше чтобы подобное не повторялось.
— Хорошо, я буду внимательнее, — прикинулся послушным Фу Линь.
Десять минут пролетели быстро, съёмки собирались возобновить. Лу Чжэньюй также нашла новую актрису на замену Сяо Мо.
— Нач...
— Режиссер Лу.
Речь Лу Чжэньюй была прервана голосом Сяо Мо. Лу Чжэньюй удивленно подняла голову и спросила:
— В чем дело?
— Режиссер Лу, я хочу продолжить играть.
Взглянув на твердый взгляд Сяо Мо, Лу Чжэньюй на мгновение опешила. Разве ей не страшно?
Однако возражать она не стала: раз эта стажёрка сама вызвалась, то почему бы её не поддержать.
Поэтому Лу Чжэньюй смахнула с лица удивление, быстро вернув своё обычное ледяное выражение, и кивнула в знак согласия.
— Спасибо, режиссер Лу.
Поблагодарив её, Сяо Мо поправила одежду и сама встала перед Фу Линем:
— Учитель Фу, давайте начнем.
На этот раз, когда на них смотрели бесчисленные пары глаз во главе с Лу Чжэньюй и Шэнь Линь, притворяться, будто бы случайно оплошал, было бы верным способом себя разоблачить.
Поэтому Фу Линь стал намного осторожнее и больше не смел безобразничать, ограничившись лёгким фальшивым замахом для пощёчины, которая на деле не причиняла никакой боли.
Эта сцена прошла успешно, и все наконец смогли выдохнуть.
Раз уж играть роль, так до конца, — подумал про себя Фу Линь. Почему бы снова не притвориться хорошим, проявить благородство и попутно заработать себе отличную репутацию в глазах окружающих?
Пока актёры и режиссёр ещё не разошлись, а сотрудники убирали реквизит, Фу Линь сделал пару быстрых шагов, догоняя Сяо Мо, и первым заговорил:
— Сестричка Сяо Мо!
Сяо Мо шла бок о бок с Шэнь Линь. Услышав этот лицемерный и противный голос за спиной, она была вынуждена остановиться и обернуться.
— Сестрёнка, мне ужасно жаль, я ведь случайно ударил тебя ранее, наверное, было очень больно? — с притворной заботой защебетал Фу Линь. — Правда извиняюсь, приношу свои извинения.
Шэнь Линь мысленно закатила глаза: если этот тип действительно хотел искренне извиниться, то где он был всё это время?
Тянуть до самого конца съёмок, чтобы разыгрывать тут фальшивую драму — не иначе как ради того, чтобы лишний раз покрасоваться.
Сяо Мо тоже прекрасно понимала, что это с трудом выжатое извинение Фу Линя не содержало в себе ни капли искренности, являясь лишь очередным спектаклем.
Раз уж он так любит играть на публику, она подыграет ему до конца.
Сяо Мо холодно усмехнулась про себя, но на её лице расцвела улыбка, и она ответила Фу Линю:
— Ничего страшного, учитель Фу ведь тоже не со зла это сделал. Мы уже успешно завершили работу над этой сценой вместе, и это лучший результат.
Фу Линь со своим помощником тепло попрощались с ними, и если бы эту сцену увидел посторонний человек, незнающий подоплёки, он бы наверняка подумал, до чего же гармонично и дружно живут коллеги по съёмочной площадке.
http://bllate.org/book/36539/4540317
Готово:
