Взглянув на парня, который уже приступил к еде, Се Синань чуть расслабил сведённые брови.
Юнь Бе вздыхал про себя: какая же у него тяжёлая судьба, так долго не притрагивался к еде, такой зажатый и робкий.
Словами они не обменивались, но оба считали друг друга жалкими.
У Се Синаня не было особого аппетита, и он уже собирался сказать, что ему нужно идти по делам, как вдруг встретился взглядом с Юнь Бе, чьи глаза выражали недосказанность и глубокую боль.
– Не стесняйся, ешь, – произнёс Юнь Бе. – Меня зовут Юнь Бе, из выражения «разница как между небом и землёй». Я тоже из этой школы, какое совпадение.
Се Синань неопределенно кивнул:
– Се Синань.
Его одолевала страшная усталость, голова гудела, терпение подходило к концу. Он поднялся и сказал:
– Спасибо, у меня еще дела, я пойду.
В студии его ждали нерешенные вопросы, а поскольку они учились в одной школе и до выпускных экзаменов оставалось полгода, этот семестр ему тоже придется числиться здесь, а после каникул он снова отпросится.
– Ой… – Юнь Бе не ожидал, что тот так спешит. Наверняка занят подработкой, вздохнул он. Эх, небеса поистине несправедливы, почему те, кто хорошо выглядит, должны терпеть столько мучений?
Он взял корочку с пирожным:
– Не забывай поесть даже на работе, возьми это с собой, проголодаешься – перекусишь.
Се Синань действительно торопился, ему было некогда возиться с Юнь Бе, поэтому он бросил короткое «спасибо» и широким шагом удалился. Миновав торговую улицу, на перекрестке он сел в свой Бугатти.
Пирожное он небрежно бросил на сиденье рядом и закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть.
Юнь Бе не спеша доел свою порцию лапши, про себя отметив, что на вкус она самая обычная. Он терзался дилеммой: идти сначала оформлять общежитие или сразу отправиться в торговый центр.
Даже если нанять трезвого водителя, он понятия не имел, где временно припарковать машину, а получить права у него получится в лучшем случае во время летних каникул после окончания школы.
Видя, как тот загибает пальцы, прикидывая, хватит ли его денег на оплату парковки хотя бы на один семестр, и вычисляя стоимость квартального абонемента, Система лениво произнесла:
[Добросовестно выполняй задания, глядишь, при следующей же жеребьевке выиграешь дом].
– Эх. – Как ни крути, а за парковку до выигрыша дома всё равно придется платить.
Это вообще Система внезапного богатства или Система убытков?
– Эту машину можно продать?
[Доступна только передача в дар, продажа запрещена].
Юнь Бе окончательно сник.
С унылым видом он отправился в школу оформлять общежитие.
Пустующее весь зимний семестр и пережившее ремонт помещение было сплошь покрыто пылью и грязью. Юнь Бе провозился до самого вечера, пока наконец не навел порядок, после чего сбегал за пределы кампуса купить предметы первой необходимости и одеяло.
В животе заурчало, и он как раз решил расправиться с пирожным.
Открыв приложение для заучивания слов, Юнь Бе ободрил себя:
– Пока остальные продолжают весело и беззаботно праздновать зимние каникулы, я пойду на обгон по внешней траектории!
– bronze – бронзовый, бронзовый цвет, b-r-o-n-z-e...
Бормотание с закрытыми глазами было прервано звонком мобильного телефона. Юнь Бе взглянул на уведомление о входящем вызове на экране.
Он затаил дыхание и лишь спустя долгое время отвел палец, принимая вызов.
Стоило ему едва вымолвить:
– Мама...
Как с того конца провода донесся холодный, резкий выговор:
– Юнь Бе, ты совсем обнаглел. Живо возвращайся домой.
Меньше чем через полчаса Юнь Бе уже сидел в машине, направляющейся в Семью Юнь.
Он пытался отказаться, но семья Юнь издавна смотрела на него свысока и ни в грош не ставила, не давая и шанса на возражения. Два громилы в черном просто вошли в общежитие, скрутили его и выволокли к машине.
Система яростно материлась, а сам Юнь Бе почти никак не отреагировал — то ли привык, то ли онемел.
Войдя в особняк Семьи Юнь, он увидел в гостиной на огромном удлиненном диване Юнь Чуюя. Глаза того были красными и опухшими, он прижимался к материнской груди и, роняя слезы, казалось, пытался заступиться за сводного брата.
– Не вините старшего брата, это я внезапно вернулся и отобрал его место, а также любовь папы и мамы, его злость вполне естественна.
Госпожа Юнь была сильной деловой женщиной, которая вместе с мужем строила бизнес, а теперь возглавляла отдел маркетинга в компании. Годы работы закалили ее характер, сделав жесткой и неприступной, и с любым человеком она держалась холодно и отстраненно. Но сейчас, глядя на ластящегося и плачущего в ее объятиях ребенка, она невольно смягчилась.
Нахмурившись, она произнесла:
– Это он столько лет занимал твое место, ты перед ним ни в чем не виноват.
Юнь Бе усмехнулся про себя: всё верно, это он, фальшивый юный господин, украл судьбу настоящего.
Лицо Юнь Ду тоже помрачнело. Потыкав немного в телефон, он бросил пару утешительных слов в адрес Юнь Чуюя и заявил, что во всем виноват исключительно Юнь Бе.
В этот момент госпожа Юнь заметила вошедшего Юнь Бе. Ее лицо, только что хранившее следы тепла, мгновенно заледенело, и она устремила на него колючий взгляд.
Так смотрят на разочаровавший бракованный товар — в этом взгляде не осталось ничего, кроме отвращения.
Юнь Бе сжал кулаки в карманах. Сколько бы раз в жизни на него ни смотрели вот так, он всё равно...
Бесшумно вдохнув, Юнь Бе с бесстрастным выражением лица прошел вперед и опустился в одиночное кресло.
– Зачем звали?
Заметив, что тот уселся, не дожидаясь разрешения старших, госпожа Юнь нахмурилась еще сильнее и отчитала его:
– Ни манер, ни капли воспитания.
Юнь Бе скривил губы:
– Прошу прощения, я ведь понятия не имею, кто мои родители, родился круглым сиротой без роду и племени, так что снисходительнее надо быть.
С каких это пор Юнь Бе позволял себе дерзить? Госпожа Юнь на мгновение растерялась.
Ребенок, столько лет проведший в разлуке с семьей, снова всхлипнул в ее объятиях, его тело слегка задрожало от испуга, словно он до смерти боялся только что появившегося человека.
Тонкое умиление внутри женщины мгновенно испарилось. Крепче прижав к себе Юнь Чуюя и успокаивающе поглаживая его по спине, она вновь перевела взгляд на Юнь Бе:
– Ты уже не маленький, пора бы поумнеть. Извинись перед младшим братом.
Юнь Бе утрированно хохотнул:
– Кто мне младший брат?
Она машинально хотела назвать Юнь Чуюя, но тут же догадалась, к чему клонит Юнь Бе, и ее выражение лица стало еще мрачнее.
А вот Юнь Ду усидеть на месте не смог. Он тут же принялся отчитывать Юнь Бе за неблагодарность, заявляя, что тот совсем забыл все добро, которым его столько лет поила и кормила Семья Юнь.
Да, его растили долгие годы, и эту родительскую заботу он не отрицал. Только вот те, кого он раньше считал родными отцом и матерью, ценили его меньше, чем какого-нибудь слугу. И неужели теперь, после всего случившегося, он должен цепляться за эти жалкие крохи придуманной семейности?
– Если вы позвали меня сюда ради этой чепухи... – Юнь Бе поднялся. – То извольте, я в этом цирке больше не участвую.
Он развернулся и уже собирался уйти, как вдруг путь ему преградили несколько охранников в черном.
– Сиди дома тихо до начала занятий и перестань шататься где попало да навлекать беду, – безапелляционно заявила госпожа Юнь, у которой явно не осталось терпения на Юнь Бе.
Юнь Бе нахмурился. Постояв молча пару секунд и обдумав что-то, он вдруг улыбнулся. Улыбка вышла ядовитой и многозначительной.
– Ладно.
Его взгляд последовательно скользнул по Юнь Ду и Юнь Чуюю, после чего он бросил с подтекстом:
– Раз так, то я не стану скромничать.
Проходя мимо журнального столика, Юнь Бе заметил нетронутое пирожное Торино-Спрингс на изящном блюде с европейской каймой, и в груди у него вспыхнуло глухое раздражение.
Черт побери! Он сам покупает жалкое пирожное за 33 юаня и радуется лишней вишенке, которую накинул продавец, а эти ублюдки жрут десерты дороже тысячи.
Юнь Бе цапнул тарелку и под ошарашенными взглядами троицы членов Семьи Юнь отломил здоровую ложку и запихнул в рот.
Юнь Ду подорвался с места:
– Это порция второго брата! Совесть есть вообще?!
– Ой, я ж слаще морковки ничего не ел, – Юнь Бе покосился на Юнь Чуюя. – Второй молодой господин ведь не против, если я отведаю?
Уголки рта Юнь Чуюя судорожно дернулись. Он ведь и сам еще не притронулся к нему!
Но перед матерью и братом ему приходилось держать марку мягкого и великодушного человека:
– Если старшему брату нравится, забирайте, я не против.
Тц. Юнь Бе закатил глаза и с тарелкой в руке удалился в свою спальню.
Волновало ли его, какие гадости станет обсуждать эта семейка за спиной? Ни капли. Раз уж они сами настояли на том, чтобы он остался, пусть пеняют на себя. Раньше он терпел и прятался в панцирь, как черепаха, но теперь всё будет иначе.
Есть второе пирожное за день оказалось тяжеловато — осилив лишь половину, Юнь Бе отставил тарелку.
Умывшись, он уселся за письменный стол с учебниками.
В жилом комплексе постепенно гас свет, и лишь тогда Се Синань закончил свои дела.
Выйдя из магазина младшего дяди, он планировал сразу поехать домой, чтобы нормально выспаться, но в последний момент ему снова позвонили, и пришлось срочно мчаться в студию. Навалившаяся усталость накатывала волна за волной.
Прислонившись к столу, Се Синань массировал переносицу, помрачнев лицом. Его состояние и мысли совершенно не соответствовали реальному возрасту.
Когда Се Синаню исполнилось шестнадцать, ему начал сниться один и тот же сон: человек с размытым лицом раз за разом умирал у него на глазах.
Смерть была мучительной и страшной.
Он видел слезы, катившиеся по бледным щекам, и лужи крови.
Се Синань был уверен, что не знает этого человека, однако тот упорно преследовал его в сновидениях на протяжении двух лет.
Сначала он просто привык, но в последнее время сюжет перестал быть немым кино — он стал отчетливо слышать тяжелое, отчаявшееся дыхание.
Всё это привело к резкому ухудшению сна и пропаже аппетита.
Наложившаяся на это разработка программного обеспечения, работа по ночам и вечный недосып за последний месяц стоили ему около пяти килограммов веса. Если бы не базовые тренировки, от него, наверное, одни кости остались бы.
Но эти затяжные двухлетние сны состояли не только из крови и ужасов — в них было множество кадров, напоминавших предсказания.
Сначала во сне он увидел... как младший дядя в фартуке ругается с дедушкой, заявляя о своей независимости и намерении открыть собственную сеть ресторанов.
Тогда Се Синань не придал этому значения, пока спустя два дня в точности та же цветастая рубашка, тот же фартук и те же амбициозные речи младшего дяди не повторились наяву — сцена была точной копией его сна.
Второй раз ему приснилось, как тяжелый грузовик сносит ограждение у бокового входа в школу, а за ним находится электрощитовая, из-за чего школу закрывают на трехдневные каникулы.
Одержимый желанием всё проверить, Се Синань явился в давно заброшенную школу, и действительно — после оглушительного грохота занятия отменили, не дав им закончить даже один урок.
Позже приснилось еще много всего, и каждое видение сбывалось с пугающей точностью.
Проект, над которым он работал сейчас, был той самой индустрией искусственного интеллекта, что в будущем сулила стать самой горячей темой из его снов. Он не полагался на сновидения слепо: во-первых, эта сфера искренне его увлекала, а во-вторых, проведя масштабный анализ данных, он убедился, что развитие в данном направлении действительно займет лидирующие позиции в будущем обществе.
Еще прошлым летом он приступил к созданию собственной студии.
Завертевшись в водовороте дел, он уже не мог остановиться.
В желудке отчаянно сосало. Подумав о том, что при таком режиме он скоро заработает язву, Се Синань все-таки решил заказать доставку еды.
Тянясь за телефоном, он случайно бросил взгляд на забытое в углу стола пирожное.
Он замер на мгновение, и в памяти внезапно всплыл Юнь Бе — тот странный парень.
http://bllate.org/book/36535/4539831
Готово:
