Когда это тело обнаружили, его хозяйка была уже давно мертва. Она тихо лежала под кроватью, и труп не только не разложился и не вонял, но даже испускал странный, причудливый аромат.
Судя по заключению хозяина квартиры, покойной оказалась та самая младшекурсница.
В отчете криминалистического отдела говорилось, что младшекурсница забралась под кровать добровольно при жизни, и это больше всего походило на попытку спрятаться от опасности.
Судмедэксперты вынесли тело из дома, но в тот самый момент, когда они переступили порог, странный аромат сменился омерзительной вонью. Закаленных в боях судмедэкспертов едва не вытошнило прямо на месте, и они были готовы тут же подать в отставку.
Согласно отчету о вскрытии, младшекурсница скончалась от внезапной остановки сердца. Причем умерла она по меньшей мере месяц назад.
Весь этот месяц младшекурсница не заявляла в полицию, не обращалась в больницу и позволяла трупу собственной матери лежать под кроватью. Полиция Хэйшуя сочла, что в этом деле определенно кроется какая-то тайна, и немедленно начала специализированное расследование в отношении младшекурсницы. Они также связались с ее семьей — старшим братом, который жил в деревне.
Расследование в отношении младшекурсницы быстро принесло результаты, но от них у всех бывалых сыщиков отвисли челюсти.
Полиция пришла к выводу, что, судя по записям с камер видеонаблюдения и банковским выпискам, младшекурсница, скорее всего, пропала еще месяц назад — как раз в то время, когда умерла ее мать.
Тетя Чжао отказывалась в это верить, ведь тем утром она выходила из дома вместе с младшекурсницей. Если та пропала месяц назад, то кого же она тогда видела?
Однако полиция заявила, что они проверили записи камер за тот день. С того момента, как тетя Чжао попадала в зону обзора камеры, она шла абсолютно одна.
На этом рассказ Хай Фу внезапно оборвался. Он не стал уточнять, с чем именно столкнулась эта младшекурсница, и не сказал, жива она сейчас или мертва.
Он крепко сжал губы, поджог ритуальные деньги и бросил их в жаровню.
В тот самый миг, когда бумага оказалась в огне, вокруг распространился зловещий холод, заставивший меня задрожать от озноба.
Лишь тогда я очнулся от его истории и перестал гадать, куда же подевалась та младшекурсница. А придя в себя, я осознал, что что-то здесь не так.
Я поднял руку и взглянул на часы: девять тридцать. Девять тридцать вечера в разгар лета — самое оживленное время. Молодежный парк был небольшим, а вокруг него располагалось несколько жилых массивов, поэтому по вечерам здесь всегда толпилось множество любителей бега и тех, кто вышел выгулять собак. Как при таком скоплении людей здесь могла царить абсолютная тишина? Как здесь могло быть настолько мертвенно тихо?
— Вы не чувствуете, что стало холодно? — спросил я остальных, потирая плечи.
Мой неожиданный голос привлек внимание всех присутствующих. У Ян сидел напротив меня, он поднял голову и посмотрел на меня таким странным взглядом, от которого мне стало крайне неуютно. Я тут же пару раз кашлянул и отвел глаза, но на лице Фан Вэй заметил выражение, которое вполне можно было назвать ужасом.
— Что такое? — я испуганно перевел взгляд на остальных: Ли Пэн, Сюэ Лянь, Лань Юйюэ... На лицах каждого из них читались самые разные эмоции, но все они выглядели предельно жутко. Неужели я нарушил какое-то негласное правило игры? Но ведь раньше никто не говорил мне, что во время этой игры нельзя вставлять реплики про холод!
— Чего вы все так на меня смотрите? — с некоторым беспокойством спросил я.
Фан Вэй сглотнула слюну, и ее сдавленный звук эхом пронесся над пустой лужайкой. Дрожащими руками она вытащила телефон и сфотографировала меня. Из-за кромешной тьмы внезапно вспыхнувшая вспышка ослепила меня, заставив зажмуриться. Когда я, протирая глаза, снова посмотрел на нее, она молча протянула мне смартфон.
Я взял аппарат, всмотрелся в экран — и сердце у меня ушло в пятки!
На фото я сидел на траве, скрестив ноги, и отвернувшись, прикрывал глаза рукой. Но дело было вовсе не в этом! Главное заключалось в том, что позади меня стояла школьница с рюкзаком за плечами, в форме Седьмой школы Хэйшуя и с короткой стрижкой до мочек ушей!
Возможно, из-за неудачного ракурса и дрожащих рук снимок получился не слишком четким. Лицо ученицы за моей спиной в кадр не попало — оно было размытым, и от этого фотография выглядела еще более жутко.
В тот же миг мое сердце заколотилось как безумное. Я резко вскинул голову, собираясь что-то сказать однокурсникам, как вдруг почувствовал, как чья-то ледяная рука опустилась мне на плечо. Нечто придвинулось ближе, и могильный холод сковал мои конечности, лишив меня всякой возможности пошевелиться.
На экране телефона Фан Вэй проступили четыре кроваво-красных иероглифа: Остерегайся У Яна.
ﾟ))？
Глава 4. Студенческая встреча (3)
Алые иероглифы мгновенно растворились в воздухе, и вместе с их исчезновением ушел и зловещий холод. Мозг вернул контроль над моими конечностями.
Я повернулся к Фан Вэй, собираясь вернуть ей телефон. Но стоило ей заметить мое движение, как она, словно испуганный зверек, затрясла головой и принялась пятиться назад. Сюэ Лянь, увидев это, бросил на меня свирепый взгляд и, обогнув Лань Юйюэ, поспешил ее обнять.
Я приоткрыл рот и перевел взгляд на Хай Фу: в конце концов, историю про младшекурсницу рассказывал он, и стоило ему закончить, как на площадке появилась та жуткая фигура...
Хай Фу встретился со мной взглядом, но тут же отвел глаза. Он неожиданно заговорил бесстрастным голосом, обращаясь к У Яну:
— Господин У, кажется, твоя очередь рассказывать?
Все присутствующие замерли, потому что раздался голос У Яна.
— История об одном владельце строительной компании... Который в последние годы... столкнулся со множеством странных вещей.
Не знаю, было ли это плодом самовнушения, но мне показалось, что голос У Яна звучал зловеще. Похоже, у него даже изменилась привычка произносить слова: слегка поменялся ритм и ударения, речь стала медленной, вязкой, немного напоминающей манеру пожилого человека. Эта страшная мысль, едва возникнув в голове, заставила меня вновь покрыться мурашками. Вспомнив предупреждение той школьницы — остерегайся У Яна, — я боялся даже шевельнуться.
— Примерно два года назад город затеял освоение нового района в уезде Байсянь.
— Какой-то владелец строительной компании... клюнул на предоставленные правительством льготные условия, да и перспективы развития нового района посчитал весьма заманчивыми. Посовещавшись с семьей, он выделил долю из собственного оборотного капитала и решил вложиться в инвестиции и застройку жилого квартала в новом районе.
Это была самая обычная коммерческая операция, к тому же у этого босса было немало связей в местных кругах, так что на начальном этапе все инвестиционные работы шли как по маслу. Можно сказать, перед ним всюду зажигался зеленый свет. Сначала застройщик не видел в этом ничего странного, полагая лишь, что ему посчастливилось оседлать гребневую волну бурного развития Хэйшуя. До тех пор пока на стройплощадке не начались работы — тогда-то и стали проступать первые признаки неладного.
http://bllate.org/book/36533/4539449
Готово:
