— Ты чего? — Ван Чжунцю отстранился и раздражённо огрызнулся: — Своего телефона нет, что ли?
Он всё ещё не понимал, в какую опасную воду забредает: продолжал увлечённо переписываться с Чжу Тяньхэ и даже отпихнул подошедшего Цзин Мо.
Кабы Чжунцю молчал, Цзин Мо, может, и не стал бы заглядывать в экран. Но эта реплика мгновенно изменила всё. Цзин Мо чуть прищурился, в его взгляде мелькнули опасные искры, да только ушедший с головой в переписку Чжунцю ничего не заметил.
— С кем это ты так увлечённо переписываешься? — неторопливо спросил Цзин Мо. — О чём это вы так ладно беседуете?
— Да так, ни о чём, — отмахнулся Чжунцю. Каких ещё «с кем»? Собеседник-то был всего один — Чжу Тяньхэ. Наконец соизволив оторваться от экрана, Ван Чжунцю встретился взглядом с Цзин Мо и мизинцем осторожно цепанул его за рукав. Цзин Мо покосился на этот жест, но руки не убрал.
— Закончил?
— Угу, закончил, — Чжунцю с заискивающей ухмылкой перехватил его ладонь. — Может, лучше с тобой поболтаем, а?
Цзин Мо подхватил оставленный на диване телефон и привычным движением приложил палец к сканеру. Впрочем, чаще он вбивал пароль — дату собственного дня рождения, которую знал назубок.
Чжунцю лишь равнодушно проследил за его манипуляциями: пусть смотрит, ему не привыкать. Вообще, со стороны могло показаться, будто это Чжунцю должен постоянно изнывать от желания проверить телефон партнёра. На деле же всё было наоборот — именно Цзин Мо любил копаться в его переписках.
Смартфон Цзин Мо был столь же скучен, как и его владелец: только самые необходимые приложения, ни одного лишнего контакта, да и мессенджеры тот недолюбливал, предпочитая решать вопросы обычными звонками.
Зайдя в WeChat, Цзин Мо методично пролистал чаты сверху вниз. В основном там висела всякая бесполезная ерунда, но, дойдя до Чжу Тяньхэ, он въедливо пролистал всю историю диалога вплоть до самого первого дня.
Цзин Мо смотрел тот выпуск шоу и отлично помнил происходившее. Сяо Цю лишь мельком назвал свой номер, а Чжу Тяньхэ тут же заявил, будто всё запомнил. И Чжунцю, как дурачок, восхищённо ахнул: надо же, какая память!
Цзин Мо нахмурился. Тоже мне, мнемонист. Если не запоминать намеренно, никто не удержит в голове случайный набор из одиннадцати цифр с первого раза. Будь тот реальным гением памяти, его пиарщики давно раструбили бы об этом на весь интернет, а фанаты захлебнулись бы от восторга.
Никакой феноменальной памяти тут и в помине не было — чистый расчёт. Но зачем Чжу Тяньхэ нарочно подбирается к Сяо Цю? Лицо Цзин Мо омрачилось.
О работе речи не шло: с нынешним статусом Чжу Тяньхэ никакой карьерной выгоды от связей с Сяо Цю тот получить не мог. Да и то, что у Чжунцю есть пара, секретом ни для кого не было. И всё же этот тип настойчиво проявлял внимание, а после съёмок продолжал регулярно навязываться. Мрачная складинка между бровями Цзин Мо пролегла ещё глубже.
— С чего это вы так часто общаетесь?
— С кем? — Чжунцю придвинулся ближе, заглядывая в дисплей. — А, с Чжу Тяньхэ... Да ну, не так уж и часто.
— Хотя мужик он неплохой, — немного подумав, добавил он.
Цзин Мо медленно перевёл на него тяжёлый взгляд:
— Ты при мне хвалишь другого мужика?
— Да ты чего? — Чжунцю не удержался и фыркнул от смеха. Надо же, Цзин Мо приревновал его к Чжу Тяньхэ! Они ведь толком и познакомиться не успели. — Сколько мы с ним вообще знакомы-то?
— Едва познакомились, а уже такие неразлейвода? — парировал Цзин Мо.
— Я не, я нет, не возводи на меня напраслину! — выдал Чжунцю привычную триаду отговорок. Смешок так и рвался наружу. — Ты что, реально думаешь, будто твой парень — эдакий всенародный любимчик, в которого влюбляется каждый встречный?
— А разве нет? — на полном серьёзе отозвался Цзин Мо.
Чжунцю аж онемел.
«Ты вообще в сеть не заходишь, что ли? Почитал бы комментарии — чушь бы не нёс. И откуда только такая слепая уверенность?»
— Ты слишком красивый, — добавил Цзин Мо.
Красивый? Чжунцю мысленно смутился. Когда его внешность нахваливали другие, это не трогало — звучало как дежурные фразы вроде «какая сегодня погода» или «ты поужинал?». Но слышать подобное от Цзин Мо... Щёки защепало от неловкой радости. До чего же хорошо, что он родился красавцем — хоть чем-то смог зацепить Цзин Мо.
***
После того как Цзин Мо уехал на съёмки, рабочие будни захлестнули обоих. Ци Фэй загрузила Чжунцю контрактами по самые уши, так что Цзин Мо практически ночевал на площадке, а Чжунцю бесконечно мотался по всей стране. Сладкая жизнь вдвоём на время прервалась — передышки не предвиделось.
Едва завершив очередной проект, Чжунцю сходу заявил, что едет к Цзин Мо. Но тот, жалея измотанного перелётами парня, наотрез отказался принимать его и велел оставаться в отеле. Чжунцю долго канючил и уламывал его по телефону, но Цзин Мо стоял как скала.
Пришлось зайти с козырей. Вернувшись в отель и приняв душ, Чжунцю сделал парочку весьма откровенных снимков и отправил их Цзин Мо. В ответ прилетела лишь многозначительная многоточечная пауза.
«Ну уж нет, я тебя всё равно допеку!» — азарт разгорелся с новой силой. Чжунцю чуть распахнул ворот банного халата, растянулся на кровати и набрал Цзин Мо по видеосвязи.
Едва Цзин Мо принял вызов, перед ним предстала картина, способная свести с ума любого: соблазнительный красавец сразу после ванны. С влажных прядей Чжунцю ещё капала вода, халат на груди был небрежно распахнут, и одинокая капля медленно соскальзывала по белоснежной, слегка распаренной коже. Длинные ресницы опущены, а алые губы влажно блестят.
Кто вообще способен такое выдержать? Цзин Мо был обычным мужчиной из плоти и крови, а перед ним лежал тот самый артист, которого глянцевые журналы в один голос величали обладателем самого утончённого лица и титулом «актер, затмевающий красотой любых женщин».
И хотя хейтеры не упускали случая пройтись по его ядовитому языку, перед безупречной внешностью Чжунцю пасовали абсолютно все. Публика одновременно обожала его и ненавидела: надо же было богам наградить человека столь ангельским ликом и столь несносным характером! Не знаешь, что и думать — небеса отвесили ему божественную красоту, но начисто лишили симпатий аудитории.
И вот это сокровище — любимое, собственное, принадлежащее только ему, Цзин Мо — сейчас откровенно дразнило его через экран. У Цзин Мо сладко и тяжело налилось в паху.
Чжунцю лежал на животе, оголив плечи и грудь. Он как никто другой знал, как вывести Цзин Мо из себя. Алые губы шевелились, а изнеженный, капризный голос так и лучился лаской.
— Цзин Мо... — позвал Чжунцю, въедливо рассматривая родные черты на экране и виртуально поглаживая подушечками пальцев его брови и глаза.
— М-м? — откликнулся Цзин Мо, делая вид, будто рассеянно листает сценарий на кровати.
— Ну почему ты на меня не смотришь? Я же так соскучился, — Чжунцю обиженно застучал ногтем по стеклу смартфона, состряпав самую жалостливую мину. — Что, бумажки твои интереснее меня? Даже взглянуть не хочешь!
«Да если я буду смотреть, у меня окончательно сорвёт башню».
— Ты чего распутничаешь, а?
Чжунцю потерял дар речи.
«Давай, блин, строй из себя недотрогу! Посмотрим, на сколько тебя хватит!»
— Цзин Мо, я правда ужасно скучаю... — Чжунцю прижался губами к дисплею, целуя его лицо. Его глаза, блестящие и влажные, словно у оленёнка, лучились озорством.
Цзин Мо окончательно поплыл от такой атаки:
— Куда ты целуешь? Экран же грязный!
— Тебя целую! Ты у меня не грязный. Ни капельки! Я хочу зацеловать тебя всего, с ног до головы.
Цзин Мо сдавленно выругался. Чжунцю прикрыл ладонью рот, тихо хихикая и воровато косясь на заметный бугорок в районе его паха.
И, не унимаясь, вредным тоном протянул:
— Ну так я приеду? Можно мне приехать?
— И почему это нельзя? Неужто замышляешь что-то недоброе? — прекрасно зная истинную причину отказа, Чжунцю продолжал подливать масла в огонь. — Прячешь на своей кровати какую-нибудь красотку? Забыл про меня, да?
— Попадись ты мне только, — сквозь зубы прорычал Цзин Мо. — Я из тебя всю дурь выбью.
Глаза его потемнели, он смотрел на Чжунцю, словно голодный волк на добычу. А тот, будто напрашиваясь на расправу, дразняще провёл языком по губам.
Задорно рассмеявшись, Чжунцю поднялся с кровати — цель была достигнута. Он неспешно запахивал халат, но камера успела выхватить безупречно гладкие, стройные ноги.
Цзин Мо не сдержал глухого матюка:
— Твою мать...
— А выебать-то и не получится!
Цзин Мо тяжело вздохнул, доведённый до предела:
— Сокровище моё, настолько извёлся без меня?
— А ты что, не извёлся? — Чжунцю горделиво вскинул подбородок, вылитый павлин.
— Извёлся, — признался Цзин Мо. — Хочу трахнуть тебя так, чтобы завыл.
Хоть Чжунцю сам заварил эту кашу, от столь откровенного признания у него всё равно вспыхнули щёки.
Заметив на его лице густой румянец, Цзин Мо сипло хмыкнул:
— Смутился? С чего вдруг? Когда откровенно соблазнял — о смущении не думал?
— Ну тебя! Терпеть тебя не могу! — буркнул Чжунцю и сбросил видеовызов.
http://bllate.org/book/36532/4723987
Готово:
