— Раздразнил — и в кусты?
Цзин Мо одним движением сгреб его в охапку. Ван Чжунцю дернулся было по инерции, но вырваться не смог: крепкие руки надежно зафиксировали его в объятиях. Накрыв ладонью затылок, Цзин Мо властно притянулся к его губам. Карамелька, перекатываясь изо рта в рот, таяла, тянулась липкими сладкими нитями, наполняя всё вокруг приторным до спертости вкусом.
Щеки Ван Чжунцю вспыхнули румянцем, а в потемневшем, влажно блестевшем взгляде застыла такая нежность, в которой можно было утонуть без остатка.
***
Сегодня Цзин Мо отправлялся на традиционную молитвенную церемонию перед началом съемок нового фильма. Вчерашняя ночь выдалась чересчур бурной: бедра Ван Чжунцю до сих пор горели от непрерывного трения, и Цзин Мо, пожалев его, категорически запретил подниматься с постели, чтобы готовить завтрак.
Когда утром за артистом зашел его ассистент, Гу Минмин, Ван Чжунцю вручил ему несколько вареных яиц и две бутылки молока.
— Найди минутку и заставь его поесть, — строго наказал Ван Чжунцю. — Иначе у него опять схватит желудок.
Гу Минмин с готовностью ударил себя кулаком в грудь:
— Брат Цю, не переживай! Я прослежу за братом Цзином в лучшем виде!
***
В гримерке было оживленно: исполнители главных ролей и съемочная группа обменивались дежурными любезностями. Режиссер подвел Юй Жаня и представил его Цзин Мо. Тот лишь сухо кивнул из вежливости — отчужденно, холодно, всем своим видом демонстрируя неприступность: к нему лучше было не подходить.
Когда приветствия закончились, присутствующие уткнулись в телефоны или сгруппировались по интересам. Лишь Юй Жань не спускал с Цзин Мо масляного, высматривающего взгляда.
Сегодня на Киноимператоре был неформальный наряд: белая футболка, джинсовая куртка, свободные брюки и бейсболка. Комплект составлял Ван Чжунцю, да и сама кепка принадлежала ему. Впрочем, даже столь незамысловатый гардероб выглядел на Цзин Мо безупречно породисто. Полные строгости черты лица, полускрытые козырьком, лишь сильнее разжигали чужое любопытство и заставляли сердца биться чаще.
Юй Жань с трудом подавлял азарт. Неужели он не сможет подобрать ключик к этому мужчине? Этот аскетичный, недоступный вид заставлял его кровь закипать.
— Брат Цзин, ты не проголодался? Хочешь, очищу для тебя яйцо? — спросил Гу Минмин. — Или, может, молока?
Цзин Мо откинулся на спинку кресла с закрытыми глазами. Козырек кепки полностью скрывал лицо. Ничего не ответив, он лишь качнул головой.
— Ну разве можно ограничиваться одним молоком с яйцами? — к ним подошел Юй Жань, держа в руках изысканно оформленный контейнер для еды. — Учитель Цзин, если вы не против, у меня есть с собой питательный полноценный завтрак.
Услышав посторонний голос, Цзин Мо открыл глаза и распрямился. Поправив козырек, он отозвался:
— Спасибо, но не стоит. Я не голоден.
— Нынешние ассистенты вечно ищут, где проще, — фыркнул Юй Жань. — Нельзя же так безалаберно относиться к питанию!
Гу Минмин опешил.
Наглецу хватило духу поучать чужого помощника. Впрочем, Цзин Мо не придавал этому значения, списав дерзость новичка на юношескую невоспитанность.
— Помощник тут ни при чем, я сам отказался.
— И все равно нельзя перебиваться чем попало! Это же прямой путь к гастриту, — с преувеличенной заботой протянул Юй Жань. — Сейчас вам не хочется, а через полчаса аппетит проснется. Учитель Цзин, вы так много работаете, ассистент обязан продумывать все наперед, чтобы вам не приходилось отвлекаться на бытовые мелочи.
Гу Минмин лишился дара речи.
— Ой, Учитель Цзин... вы ведь не думаете, что я лезу не в свое дело? — выдав отповедь, Юй Жань мгновенно изобразил на лице глубокое смущение. — Извините, я, кажется, переборщил... Просто я ваш давний поклонник, смотрел абсолютно все ваши фильмы! Вы мне так нравитесь, вот я и переживаю за ваше здоровье, оттого и...
— Все в порядке, спасибо за заботу, — Цзин Мо вежливо улыбнулся.
Гу Минмин прекрасно знал цену этой «вежливости». За ней скрывались фальшь и глухое раздражение: Цзин Мо терпеть не мог болтливых людей.
Единственным исключением оставался Ван Чжунцю.
— Я приготовил слишком много, сам ни за что не съем, — не унимался Юй Жань. Он смотрел на актера снизу вверх, искрясь наигранным неведением. — Сделайте одолжение, выручите меня, а? Учитель Цзин?
Цзин Мо не любил публично ставить людей в неловкое положение, тем более неопытных коллег. Но не успел он произнести ни слова, как Гу Минмин демонстративно тяжело вздохнул:
— Эх, и что же мне теперь делать?
Переводя запряженный яйцами и молоком взгляд с левой руки на правую, ассистент изобразил крайнюю степень отчаяния.
— Мне одному это точно не одолеть, а выбрасывать — грех... — Гу Минмин опустил голову, симулируя глубокое горе. — Брат Цю узнает — ужасно расстроится.
Он краем глаза отслеживал реакцию босса. Стоило прозвучать имени Ван Чжунцю, как холодная маска на лице Цзин Мо дала трещину, уступив место живым эмоциям.
Гу Минмин ковал железо, пока горячо:
— Брат Цзин, ты же с самого утра твердил, что не хочешь есть. Так Брат Цю известился весь, лично всучил мне этот завтрак!
Цзин Мо перевел взгляд на вареные яйца в руках ассистента. Ледники, сковывавшие его лицо, окончательно растаяли, уступив место мягкой, едва уловимой улыбке.
— Ну что за человек...
Что именно за человек, Цзин Мо уточнять не стал, но Гу Минмин и без слов все понял: «Какой же он у меня милый, заботливый и упрямый». В глазах артиста читалась бескрайняя нежность, которую он сдерживал лишь из-за присутствия посторонних.
Гу Минмин торопливо протянул угощение, и Цзин Мо тут же его забрал.
Ассистент с молчаливым торжеством наблюдал, как физиономия Юй Жаня наливается сначала спесью, затем завистью, а под конец — глухим бешенством. «Актерская школа не прошла даром, — иронично отметил про себя Гу Минмин. — Какая богатая мимика!»
Впрочем, откуда такая лютая зависть? Неужто очередной влюбленный дурачок? «То-то он так ядовито нападал на меня», — ухмыльнулся помощник. Влюбляться не запретишь, но лезть к занятому мужчине, да еще и пытаться выехать за счет чужого персонала — свинство чистой воды.
Побледневший Юй Жань, все еще сжимая свой контейнер, выдавил сквозь зубы:
— Учитель Цзин, у вас с Учителем Цю такие трогательные отношения...
Однако Цзин Мо уже не слушал его. Он с любовью рассматривал забавного олененка, нарисованного на бутылке молока.
— Юй Жань, а что это у тебя в руках? — к ним подошел режиссер Цзя Цзин, указывая пальцем на коробочку. — Какая прелесть!
Режиссер Цзя славился добряком, который целыми днями ходил с неизменной добродушной улыбкой.
— Режиссер Цзя, а вы позавтракали? — мгновенно включил обаяние Юй Жань. — Я сам приготовил, не хотите попробовать?
Взяв контейнер, постановщик откинул крышку: аккуратно уложенные блюда выглядели весьма аппетитно.
— Ого! Ты вроде такой хрупкий с виду, а оказывается — мастер на все руки!
Юй Жань залился кокетливым румянцем:
— Спасибо на добром слове! А вот предлагал Учителю Цзину — он на меня даже не посмотрел.
— Ха-ха! Выходит, подсовываешь мне обноски? — пошутил режиссер.
Заигрывая с ним, Юй Жань покраснел еще гуще:
— Ну что вы! Я просто увидел, что Учитель Цзин голоден. Если хотите, я и вам завтра с утра что-нибудь приготовлю!
— Какой же ты покладистый, а! — искренне похвалил Цзя Цзин.
Было видно, что новичок пришелся режиссеру по душе. Нынешняя молодежь в индустрии сплошь заносчивая — стоит получить грамм популярности или заиметь богатых покровителей, как голова тут же идет кругом, а нос задирается до небес.
Юй Жань хоть и попал в проект благодаря связям, держался подчеркнуто скромно и вежливо. Нынче такие богатые и одновременно воспитанные ребята — редкая находка.
И тут в голову режиссера пришла внезапная мысль. Переведя взгляд с притихшего Цзин Мо на юношу, он небрежно бросил:
— Поговаривают, будто ты похож на Ван Чжунцю... Но сколько ни присматриваюсь, ума не приложу — и где люди только сходство находят?
В гримерке повисла гробовая тишина.
Фраза, брошенная вскользь, в ином контексте звучала бы безобидно. Но после всех дифирамбов воспитанности Юй Жаня противопоставление с Ван Чжунцю, чья репутация в тусовке оставляла желать лучшего, приобрело слишком очевидный подтекст. Сходство ли во внешности имелось в виду, или же в скверном характере?
Гу Минмин замер, боясь даже дышать. Он испуганно скосил глаза на босса: Цзин Мо уткнулся в экран смартфона. Услышал ли он вообще этот выпад? Хоть бы пропустил мимо ушей!
«Поднял! Он поднял голову!» — у помощника едва сердце не выскочило из груди. А Цзин Мо... снова улыбнулся.
— Он у меня тоже очень послушный, — мягко произнес Цзин Мо, глядя прямо на режиссера.
http://bllate.org/book/36532/4709566
Готово:
