Сначала проход был так узок, будто сама гора расступилась, оставив лишь щель. Вглубь не проникало ни проблеска света — только непроглядная тьма.
По пути то и дело возникали развилки, легко сбивающие с толку, но Янь Юэ шла за голосом Сяохэя. Подавив инстинктивное отвращение к тесноте и мраку, она без колебаний доверилась ему и шагала вперёд.
Примерно через десять минут, свернув за поворот, она вдруг увидела впереди слабый отсвет.
Чем ближе она подходила, тем ярче он становился, пока наконец не вылился в просторную естественную пещеру с высоким сводом.
Выйдя из пещеры, Янь Юэ оказалась в удивительном месте — крошечной долине, со всех сторон окружённой отвесными скалами.
Повсюду цвели цветы: яркие, пёстрые, ослепительно прекрасные.
— Здесь так красиво! — воскликнула она, обращаясь к Сяохэю. — Ты подарил мне цветы именно отсюда?
Она уже узнала среди них несколько знакомых видов!
Сяохэй уселся на ветку, обернулся и мягко крикнул: «Я!» — а в его глазах плясали весёлые искорки, будто он говорил: «Рад, что тебе здесь нравится».
Янь Юэ тоже была счастлива. Она нарвала мелких, словно звёздочки, цветочков и сплела из них изящный венок. Потом подозвала Сяохэя и надела ему венок на шею:
— Подарок тебе, Сяохэй. Спасибо, что привёл меня в такое чудесное место.
Сяохэй нежно клюнул цветок. Его острый клюв, способный пронзить шкуру и мгновенно оборвать жизнь жертвы, на этот раз даже не помял лепестка.
Человек и птица немного побродили по долине и вскоре нашли цель сегодняшнего утра: перец чили!
На возвышенном участке долины росло целое поле перца. Кто знает, сколько поколений он здесь самосевом размножался, но теперь это была настоящая плантация. Многие стручки уже покраснели, другие — светло- или тёмно-зелёные — всё ещё висели на кустах.
Перцы были мелкими: самые крупные — не больше фаланги мизинца, а самые крошечные — размером с ноготь. На каждом кусте их было немного: у кого пять-шесть, у кого и вовсе только листья без плодов.
Но их количество с лихвой компенсировало скромные размеры, и Янь Юэ собрала богатый урожай.
Обычно сезон сбора перца — с июня по июль, в северных регионах — с августа по октябрь. Однако совсем недавно Янь Юэ узнала от Цюйну и других, что сейчас наступает второй из четырёх дней рождения бога — разгар лета.
Эти четыре дня рождения бога считались полным циклом.
Первый день рождения бога приходился на весну: из увядших кустов и травы пробивались нежные ростки, знаменуя конец зимы, когда еда была в дефиците. Этот день символизировал надежду и новую жизнь.
После второго дня рождения бога начинался дождливый сезон — время изобилия пищи, но также болезней и бедствий. Люди полагались на милость богов и собственную мудрость, чтобы преодолеть трудности.
Третий день рождения бога знаменовал начало осени — время сбора урожая, радости и изобилия, дарованного милосердием богов.
Четвёртый же день рождения бога называли днём сна бога. После него божество впадало в долгий сон: в лесу исчезали плоды, увядали цветы, опадали листья, и даже звери почти переставали показываться.
Летом, особенно в начале сезона, зрелый перец чили — явление крайне необычное.
Земля эта, похоже, действительно обладала некими чудесными свойствами: растения, которые в обычном мире цвели в разное время года, здесь мирно сосуществовали на Горе Бога.
Но раз уж она и так оказалась в ином мире, Янь Юэ не собиралась гоняться за научными объяснениями. С радостью собрав урожай, она даже выкопала несколько кустиков перца без плодов — решила попробовать вырастить их у себя.
Поработав всё утро, она с полным ивовым лукошком и довольным настроением отправилась домой с Сяохэем.
Перед уходом она тщательно прикрыла вход в пещеру лианами, надеясь, что никто из диких зверей не проникнет внутрь и не натворит бед.
Цюйну ушла, и в храме стало ещё меньше людей. Значит, работы прибавилось.
Янь Юэ не хотела наваливать всё на Чуньну, поэтому, посадив перцы, сразу же схватила ивовое лукошко и поспешила на кухню.
Вместе с Чуньну они приготовили завтрак, а потом Янь Юэ отнесла в храм утренние подношения богу Тинъю — еду, свежие цветы и фрукты.
Обычно Священная Жрица редко попадалась ей на глаза, но в это утро она уже стояла на коленях перед статуей бога. Янь Юэ на миг удивилась, но тут же спокойно расставила подношения и встала на колени на коврике позади Священной Жрицы. Сложив ладони у кончика носа, как обычно, она начала «беседовать» с богом:
«Бог, у нас снова сократился штат. Вы там, наверху, почувствовали? Чунь наконец ушла. Теперь мне не придётся волноваться, что она вдруг надумает сотворить что-нибудь непонятное. Раньше я уже жаловалась Вам, что боюсь, как бы она не испортила мой огород. И это не пустые страхи! Стоило ей перестать каждый день молиться Вам, как она стала стоять у окна своей комнаты и странно смотреть на мои грядки…»
«Вчера Священная Жрица дала мне книгу. Там описаны все боги, живущие вокруг Горы Бога. Ох, возможно, это немного дерзко с моей стороны, но они звучат очень внушительно! У них так много последователей, а у Вас — только племя Божественной Горы. Ладно, ещё можно считать Деревню Луны, хотя она и отделилась от племени совсем недавно…»
«Если бы Вы были богом с амбициями, наверняка уже пытались бы расширить влияние. Но, знаете, маленькие места тоже хороши: у нас нет сложных интриг, и все думают лишь о трёх вещах — еде, одежде и жилье…»
«Сегодня утром Сяохэй привёл меня в новую долину. Она спрятана в очень укромном месте. Интересно, сможете ли Вы её найти?»
Мысли Янь Юэ прыгали с темы на тему, совершенно не заботясь о логике. Ведь это была не настоящая речь, а скорее внутренний монолог — своего рода развлечение для отдыхающего разума.
Из-за этого бедному богу, который в хаосе ждал именно этого времени, чтобы хоть как-то прикоснуться к внешнему миру, приходилось туго.
Едва он начинал вникать в одну тему — как она тут же обрывалась и переходила к следующей.
В центре всё более расширяющегося круга света, в гуще рассеивающегося хаоса, белоснежный бог растерянно склонил голову. Хотя он и знал, что не может ничего увидеть, всё равно упрямо смотрел вверх под углом в девяносто градусов, надеясь, что собеседница вдруг вернётся к прерванной теме.
Увы, это желание редко исполнялось.
Бог немного уныло подумал: «Когда-нибудь ты загадаешь желание — и я исполню все твои мечты».
Такое поведение — не слушать других — совершенно неприемлемо!
— Юэ, — окликнула её Священная Жрица, когда та выходила из храма после утренней молитвы. — С сегодняшнего дня уборка и уход за храмом переходят к тебе.
Янь Юэ моргнула и кивнула.
Храм имел особое значение: раньше только Священная Жрица имела право ухаживать за ним — это и было подлинным почитанием бога.
Но Священная Жрица состарилась, и, раз уж всё указывало на то, что преемницей станет именно Янь Юэ, было логично начать передавать ей обязанности заранее. Янь Юэ это понимала.
Священная Жрица удовлетворённо улыбнулась:
— С сегодняшнего вечера после вечерней молитвы приходи ко мне ужинать. После ужина будешь учиться составлять «Журнал Дней и Ночей».
«Журнал Дней и Ночей» — так назывались записи обо всём, что происходило в храме.
В библиотеке хранились десятки таких томов, оставленных предыдущими Священными Жрицами.
Обязанности Священной Жрицы сводились к двум: почитание бога и ведение записей.
Теперь она передавала обе задачи Янь Юэ — это было высшей степенью доверия. Чужое доверие — драгоценный дар, и Янь Юэ растрогалась. Она крепко сжала губы и кивнула:
— Обязательно буду усердно учиться!
Даже если она сама и не верила в богов, ради такого доверия со стороны Священной Жрицы она обязана была относиться к почитанию бога с ещё большей ответственностью!
Не все помещения храма требовали ежедневной уборки.
Но сам храм должен был всегда оставаться безупречно чистым.
Правда, Священная Жрица состарилась, и её силы уже не те — некоторые труднодоступные уголки неизбежно ускользали от внимания.
Получив новое поручение, Янь Юэ с чувством профессиональной ответственности после завтрака принесла деревянную тазу, тряпку и самодельную метлу.
Сначала она слегка сбрызнула пол водой, чтобы осадить пыль, потом подмела. Метёл было две: большая — для открытых пространств, маленькая ручная — для щелей и углов, где легко что-то упустить.
Вымыв каменный пол из крупных плит, она снова слегка сбрызнула его водой — это не только осаживало пыль, но и регулировало влажность внутри храма, предотвращая растрескивание древесины и камня от излишней сухости.
После пола главной задачей стала огромная статуя бога.
Она была вырезана из цельного блока белоснежного камня, похожего на нефрит. Говорили, что статуе уже сотни, если не тысячи лет. Даже самый младший из её «предков» был старше Янь Юэ на много поколений.
Как Священная Жрица раньше её протирала?
Она же такая высокая!
Без наставлений от предшественницы Янь Юэ пришлось полагаться на собственную смекалку.
— Простите за дерзость, бог, — сказала она, поклонившись статуе, сложив ладони.
Затем она подобрала длинную юбку до колен и крепко перевязала её пеньковой верёвкой. Пусть это и ограничивало движения ног, зато не мешало карабкаться.
Сняв обувь, босиком она взобралась на постамент, а потом — на саму статую. К счастью, бог был вырезан монолитно, без щелей и выступов. Осторожно ступая по мягко изогнутым складкам длинной мантии, Янь Юэ добралась до слегка приподнятой руки статуи.
Хм, сидеть на руке бога оказалось довольно удобно.
Янь Юэ виновато оглянулась на вход в храм — никого. Но всё равно ускорилась и начала бормотать:
— Не обижайтесь, бог, просто Вы слишком высоки! Если Ваше истинное обличье такое же, то, наверное, Вы из страны великанов… или вообще инопланетянин?
Она протирала лицо бога. Черты были глубокими, особенно брови, глаза и переносица. Здесь Янь Юэ не могла не восхититься мастерством скульптора.
Из цельного белого камня без единого цветного вкрапления он сумел вырезать столь выразительное, объёмное лицо!
Высокие скулы, брови — не слишком строгие, как мечи, но и не слишком мягкие, как дуги, а нечто среднее между тем и другим. Глаза глубоко посажены, а уголки слегка приподняты. Даже спустя тысячи лет детали были чёткими и живыми.
А переносица — прямая и гордая.
— Э? Да тут и пыли-то нет! — удивилась Янь Юэ, тщательно протирая все впадины и выступы — брови, глаза, переносицу. Сняв тряпку, она увидела, что на ней не было ни пылинки.
— Неужели этот камень обладает свойством отталкивать пыль? — задумалась она, мягко тыкая пальцем в щёку бога.
Любопытство росло, но она и не думала откалывать кусочек для исследований. Во-первых, её работа — заботиться о статуе, а не портить её. Во-вторых, она не специалист в минералогии.
Видимо, чтобы бог выглядел более милосердным, черты его лица были мягкими, а губы — полными, с лёгкой улыбкой на уголках.
С точки зрения Янь Юэ, перед ней был типичный красавец-юноша с добрым и уравновешенным характером.
— У скульптора отличный вкус, — одобрительно сказала она, мысленно сравнивая его со своими соотечественниками из Туго. — Даже через тысячелетия наши представления о красоте совпадают.
Похвалив мастера, она продолжила уборку.
К счастью, кроме лица, где из-за множества изгибов приходилось повозиться, всё остальное чистилось легко.
Волосы бога были распущены, плавно ниспадая до пояса. Дальше шла длинная мантия без узоров и украшений — протирать её было одно удовольствие.
Закончив со статуей, Янь Юэ занялась остальным: подносами для подношений, постаментом, подоконниками. Это было проще — всё можно было достать, не вставая на цыпочки.
Храм выглядел просторным, но на деле уборка заняла не так уж много времени и сил.
http://bllate.org/book/3653/394314
Готово:
