Прошло еще двадцать лет. Весь район изменился до неузнаваемости: новые жилые комплексы росли как грибы, захватывая пустыри вокруг Синхэвань, и Корпус 3, затерявшись среди них, стал выглядеть совсем старым.
Тем не менее, многие всё еще лезли из кожи вон, чтобы сюда попасть — в этом мире только здесь можно было на законных основаниях усыновить маленького дракончика.
Конечно, нынешний Корпус 3 сильно отличался от того, что был двадцать лет назад. Эпоха движется вперед, общество развивается, и всё меняется к лучшему. Теперь Корпус 3 — это уже не одинокое здание, а целый жилой комплекс, огромный, разделенный на несколько кварталов. В последние годы количество маленьких дракончиков и приемных родителей резко возросло, поэтому сопутствующую инфраструктуру значительно улучшили.
Десять лет назад Управление по делам драконов пригласило группу наблюдателей — известных и авторитетных людей из разных сфер. Они писали книги и снимали документальные фильмы, всесторонне освещая неуклюжесть и очарование маленьких дракончиков. Помимо самих приемных родителей, статус наблюдателя за Кланом Драконов стал целью, ради которой многие готовы были пойти на всё.
Что постоянно менялось, так это период адаптации для маленького дракончика, то есть срок усыновления. Одно время его увеличили с трех месяцев до шести, потом вернули обратно к трем. Он то рос из года в год, то резко сокращался. Сейчас же правила стали мягче: всё зависит от желания приемных родителей и самого маленького дракончика. После прохождения базовой проверки срок усыновления можно продлевать в зависимости от обстоятельств — весьма гуманный подход.
После того как бабушка и дядя Лун Сюань переехали в Корпус 3, она с сестрой стали часто наведываться к ним в гости. Лун Сюань заходила почаще — в конце концов, ее дядя был ее начальником, а бабушка — начальником начальника. Ее сестра же, боясь, что старики поймают ее для нравоучений, заходить к ним не любила. Позавчера, когда она вернулась из гор и только пришла в Корпус 3, уставшая с дороги и не успевшая даже глотка воды сделать, бабушка тут же прихватила ее для воспитательной беседы. Лун Сюань подумала, что в ближайшее время сестра будет обходить этаж, где живут старики, за версту — с чего бы ей добровольно лезть в пасть к тигру?
Мама явно ошиблась в своих догадках.
Следом раздался звук опускаемой на пол коробки — глухой стук, явно свидетельствующий о том, что внутри что-то тяжелое.
Ее сестра выдохнула и произнесла:
— Какое еще разграбление? Это сестричка Муму мне подарила, гостинцы из-за границы!
— Гостинцы из-за границы? — Шэнь Цзайцин задумчиво повторила эти слова.
— Ну да!
Лун Си, выглядевшая как маленький дракончик, подхватила подарок, который был выше ее самой, и начала кружиться. У нее закружилась голова, она пошатнулась и врезалась в дверь с громким грохотом.
Шэнь Цзайцин посмотрела на одуревшего, но радостного маленького дракончика, потом на кучу подарков на полу. На этот раз она не стала ругать младшую дочь за шум, а перевела взгляд на дверь комнаты Лун Сюань. Поняв что-то свое, она произнесла, словно вздохнув:
— Неудивительно.
Неудивительно, что младшая ведет себя странно, а старшая — и подавно.
Дверь, которую так пристально рассматривали, отозвалась щелчком и приоткрылась. Вышла Лун Сюань с отрешенным выражением лица, на котором невозможно было прочитать ни единой эмоции.
Шэнь Цзайцин, словно что-то почувствовав, отвела взгляд, усмехнулась, скрестила руки на груди и спросила Лун Си:
— Раз получила столько подарков от сестрички Муму, пригласила ли ты ее к нам в гости?
Маленький дракончик, отряхивая попу, вскочила на ноги и с преувеличенным восторгом воскликнула:
— Конечно!
Затем сменила тон:
— Но сестричка Муму мне отказала. Сказала, что сегодня не хочет, придет в другой раз.
Шэнь Цзайцин посмотрела на свою невозмутимую старшую дочь, решив, что ситуация становится интересной, и продолжила выпытывать у младшей:
— Она что, только сегодня прилетела? Слишком устала после перелета, поэтому не захотела приходить?
— Не знаю. Я даже не знаю, прилетела она только что или уже несколько дней как вернулась. Я встретила ее случайно.
Шэнь Цзайцин ни на секунду не поверила в ее незнание, как и в случайную встречу.
В прихожей лежали три коврика, все небольшие: два справа, один слева. Рисунки на них различались: у самого порога, рядом с местом для мытья ног, лежал целый арбуз, рядом с ним — половинка арбуза, а на противоположной стороне, в одиночестве, расположился коврик с нарезанным на кусочки арбузом.
Из этих трех ковриков тот, что с нарезанным арбузом, принадлежал Лун Си — его подарила прабабушка в день, когда она вылупилась из яйца. На нем было вышито ее детское прозвище Тєтє. Она очень дорожила ковриком и, в отличие от мамы и сестры, никогда не использовала его, чтобы вытирать ноги.
Помыв ноги у порога, она всегда подлетала к своему коврику, садилась и вытирала капли воды бумажными салфетками, которые брала со стены. Сегодня, войдя в спешке, она чуть не нарушила домашние правила гигиены, поэтому поспешила к раковине, вымыла ноги, села на коврик и принялась неспешно вытирать их.
— Эй, сестричка Муму вернулась насовсем или только в командировку на пару дней? — Шэнь Цзайцин пнула маленького дракончика, устроившегося на коврике.
— Я не знаю, я не спрашивала. Когда я ее встретила, она катила чемодан и торопилась к выходу из жилого комплекса. Я понятия не имею, куда она направлялась.
— Катила чемодан? — Шэнь Цзайцин нахмурилась. Звучало двусмысленно: то ли только приехала, то ли собралась уезжать.
Лун Си не придала этому значения, ее гораздо больше занимали подарки на полу. Она стащила коврик и принялась разбирать вещи.
Она рассортировала подарки, выложила их полукругом и начала указывать пальцем:
— Это для мамы, это для другой мамы, это мое, а это для Дацая.
Шэнь Цзайцин вытаращила глаза:
— Даже для Дацая есть?
Лун Си радостно закричала:
— Еще бы! У Дацая подарок самый большой! Даже больше моего!
Дацай — это их золотистый ретривер, которого завели в начале года.
У всех трех драконов в семье были свои дела, которыми они занимались с огромным рвением. Единственным минусом было то, что они часто пропадали из дома, иногда их не было видно неделями.
До выхода на пенсию профессор Шэнь жила по маршруту дом-работа, а после — слонялась то у входа в Корпус 3, то поднималась в квартиру, страдая от одиночества, тоски и невыносимой скуки.
Завести еще одного маленького дракончика не получалось: в доме не было свободных комнат, да и трое ревнивиц, стоило им заговорить об этом, тут же устраивали скандал. Они строго-настрого запретили ей усыновлять других маленьких дракончиков, не допуская, чтобы кто-то, кроме них, завладел вниманием хозяйки. По этому поводу проводились семейные советы, где мать и три дочери единогласно выступали единым фронтом, затыкая Шэнь Цзайцин рот так, что та не могла вымолвить и слова.
http://bllate.org/book/36524/4538483
Готово:
