Черепаха Янь портит чужие работы, а потом тайком бежит жаловаться учителю.
Черепаха Янь больше всего любит гадить исподтишка, одни лишь пакости на уме.
Черепаха Янь прикидывается паинькой, а на самом деле лишь умеет пускать пыль в глаза.
Черепаха Янь — подлец, душа у него насквозь гнилая, да к тому же он слабоумный.
Черепаха! Черепаха! Ты уже безнадежен!
Черепаха! Черепаха! У тебя гнилые зубы!
Черепаха! Черепаха! Почему бы тебе не отведать дерьма?
Черепаха! Черепаха! Свои же испражнения и ешь!
Гуйгуй, ты скверная черепаха, пьешь до беспамятства в отхожем месте.
От тебя разит, как от тяжелого молота, которым оглушают людей.
Ты скверная черепаха, воплощение всех пороков.
Кто бы к тебе ни приблизился, жди беды.
Гуйгуй, ты скверная черепаха, тебе неведом стыд.
Кожа у тебя на лице толще крепостной стены в три чи.
Ты скверная черепаха, вечно строишь из себя невесть что.
Смотри у меня, рано или поздно я разнесу тебя в щепки, эй!
Янь Чжигуй: — ...
Су Юаньи рассмеялся так, что едва не выронил контроллер: — А ведь ты прав, чего уж там, он довольно талантлив.
— Ладно, для начала включи ему свет, а потом подожди меня с электрокаром, я поеду его встречать, — вздохнул Янь Чжигуй.
Су Юаньи опешил: — Ты что, решил сам лезть в логово врага?
— Он не дурак, наверняка догадался, что над ним подшутили. Так что, появлюсь я или нет, вину всё равно свалят на меня.
От танцев и песен стало немного теплее, да и страх у Чжуан Чэнъюэ поутих.
Внезапно с громким хлопком вспыхнули прожекторы, вокруг стало светло, и это принесло долгожданное облегчение.
Впрочем, это лишь подтверждало, что всё происходящее — лишь направленный против него розыгрыш.
Теперь пусть понервничает тот, кто это устроил, посмотрим, как он будет выкручиваться!
Чжуан Чэнъюэ сидел прямо на траве, отдыхая, когда его уши уловили в воздухе тихое жужжание. Стоило повернуть голову, как он увидел парящий в небе дрон.
— Ха.
Он поднял руку, показал ему общеизвестный жест, а затем поманил пальцем, мол: подходи, если смелый!
Похоже, заметив, что их обнаружили, операторы перестали стесняться: дрон нагло спикировал прямо к нему и даже затрясся в воздухе, явно провоцируя.
Чжуан Чэнъюэ с улыбкой уставился на него, ловко подобрал с земли клюшку для гольфа и со всей силы взмахнул ею —
Раздался звонкий удар, и дрон был повержен.
Неподалеку послышались три хлопка в ладоши. Чжуан Чэнъюэ обернулся и увидел Янь Чжигуя: тот сидел в электрокаре в строгом деловом костюме, выставив длинную ногу на землю, а на губах его играла многозначительная улыбка.
Глава 4
— Черепаха Янь, ну конечно, это ты!
Чжуан Чэнъюэ, сжимая в руке клюшку, яростно бросился вперед и со всего размаху ударил по лобовому стеклу электрокара.
Стекло с треском разлетелось в мелкую крошку, которая дождем рассыпалась по земле.
К счастью, Янь Чжигуй предвидел подобный выпад и, не теряя ни секунды, выпрыгнул из машины, ловко увернувшись.
— Да вы шутите! Чжуан Чэнъюэ, ты с ума сошел?! — Су Юаньи, сидевший на пассажирском сиденье, тоже выскочил из машины, прикрываясь от обломков контроллером дрона. — Ты мне за газон ответишь! И за дрон! И за электрокар!
Янь Чжигуй с досадой взглянул на него: друг детства, конечно, добр душой, но с интеллектом у него явно были проблемы.
— И не подумаю! — Чжуан Чэнъюэ указал клюшкой на Су Юаньи. — Я только сейчас вспомнил, что этот гольф-клуб принадлежит твоей семье, так что, это ты придумал эту дрянную идею?! Смотри, я так тебя отделаю, что сам себя не узнаешь!
Он рванулся вперед, размахивая клюшкой, но дорогу ему преградил Янь Чжигуй, перехватив древко.
Раз уж зачинщиком был его близкий друг, Янь Чжигую было неудобно заступаться, поэтому он произнес как можно спокойнее: — Тебе не нужно ничего возмещать, запиши этот счет на мой.
— Не надо тут строить из себя щедрого! — Чжуан Чэнъюэ дернул клюшку, вырвав ее из рук, и его кошачьи глаза округлились от негодования. — Конечно, на твой счет! Он ведь всё это устроил, чтобы выслужиться перед тобой!
Его глаза, подобные янтарю, в свете прожекторов казались прозрачными и искрились такой яростью, будто он был готов растерзать их на месте.
Янь Чжигуй развел руками: — Чего ты хочешь? Вымещай гнев на мне, в этот раз я не буду сопротивляться.
— Еще чего, разбежался! Думаешь, я доставлю тебе удовольствие, мазохист ты этакий?! — Чжуан Чэнъюэ сложил пальцы в виде буквы V, ткнул в свои глаза, а затем — в сторону Су Юаньи. — Еще встретимся.
Су Юаньи: — ...
— Младший господин Чжуан, прошу прощения, я... — Директор Ван, закончив свои дела, поспешно подъехал на электрокаре и, увидев эту взрывоопасную сцену, лишился дара речи.
Двух других присутствующих он прекрасно знал: это были наследники влиятельных семейств Цзянхая, и ссориться ни с кем из них он не мог себе позволить!
Чжуан Чэнъюэ всегда придерживался принципа: виноват тот, кто затеял, и не вымещал зло на невиновных. Он догадывался, что его задержали по указке Су Юаньи, поэтому к директору Вану претензий не имел.
Он бросил клюшку на землю и властно произнес: — Директор Ван, не беспокойтесь, к вам это не относится. Уже поздно, на сегодня закончим.
В кармане зазвонил телефон — это был ЦАО Хуайчжоу: — Юэ-эр, я в центре для членов клуба, как мне пройти к...
Голос внезапно оборвался: очевидно, заряд батареи иссяк окончательно.
Чжуан Чэнъюэ сунул телефон в карман и указал на Су Юаньи: — Ты, позвони на ресепшен и прикажи им как следует принять ЦАО Хуайчжоу.
Они учились вместе в частных школах с начальной по старшие классы, и с тех пор, как начали делиться на группировки, сталкивались бесчисленное количество раз, так что прекрасно изучили повадки друг друга.
Поскольку ЦАО Хуайчжоу был на стороне Чжуан Чэнъюэ, для Су Юаньи он был врагом, и тот недовольно отозвался: — А с какой стати?!
Чжуан Чэнъюэ не стал тратить слова, лишь слегка задрал подбородок, глядя на Янь Чжигуя, и метнул в него смертоносный взгляд.
— Звони, — коротко отдал приказ Янь Чжигуй.
Много лет они вели эту борьбу, и в прошлых столкновениях использовали разные стратегии, но в этот раз, сыграв на слабости противника, они чувствовали, что победа была не совсем честной, не такой, которой стоило бы гордиться.
Значит, нужно хотя бы попытаться загладить вину.
После такой суматохи директору Вану было уже не до игры, поэтому он был вынужден вернуться вместе с ними.
Янь Чжигуй пригнал четырехместный гольф-кар, чтобы отвезти Чжуан Чэнъюэ, но разве мог тот сесть в одну машину с врагом? Он выставил директора Вана к ним, а сам сел в двухместный электрокар вместе с кедди.
Добравшись до главного здания, все вышли из машин и, попрощавшись с директором Ваном, направились в VIP-лаунж Су Юаньи.
Чжуан Чэнъюэ, гордо подняв голову, шел впереди, заставляя Янь Чжигуя и Су Юаньи, которые были выше его на голову, плестись следом, и на ходу схватил первого попавшегося сотрудника, чтобы тот проводил их.
Сотрудник, трепеща, взглянул на помрачневшее лицо своего молодого господина, но, не получив никаких знаков, послушно повел их к служебному лифту и доставил к месту назначения.
Чжуан Чэнъюэ толкнул дверь: — Старина ЦАО!
ЦАО Хуайчжоу, закинув ногу на ногу, дегустировал красное вино, но при виде их сразу вскочил и принял боевую стойку.
Четверо молодых людей, рослых и статных, каждый по-своему примечательный, стояли друг напротив друга, одаривая противников неприязненными взглядами.
Как наследник развлекательной компании, ЦАО Хуайчжоу обладал безупречным чувством стиля:
Пара лукавых персиковых глаз, копна пышных черных кудрей до плеч, свободная белая рубашка от известного бренда, стянутая на талии, подчеркивающая невероятно длинные ноги в черных укороченных брюках.
Он с недоброй усмешкой произнес: — Директор Су, директор Янь, давно не виделись.
Янь Чжигую с приятелем было не до светских бесед, они лишь думали, как поскорее избавиться от этих двух заноз, как вдруг ЦАО Хуайчжоу взревел на октаву выше: — Чэнъюэ, что у тебя с шеей? Они что, обидели тебя?!
Чжуан Чэнъюэ увидел на столе закуски и, почувствовав легкий голод, только собирался сесть и потянуться за угощением, как от этого крика вздрогнул.
— А что со мной? — Он почувствовал, что шею немного зудит, но не придал значения, а теперь, коснувшись ее, понял, что зуд стал невыносимым.
Янь Чжигуй перевел взгляд на изящную шею Чжуан Чэнъюэ и увидел несколько отчетливых волдырей. Они были ярко-красными и резко выделялись на фоне белой кожи.
Настолько прекрасными, что даже слепили глаза.
ЦАО Хуайчжоу в панике выхватил телефон, переключил на фронтальную камеру и поднес к лицу Чжуан Чэнъюэ: — Смотри!
— Ого! — Чжуан Чэнъюэ вытянул шею, разглядывая себя. — Столько укусов?! И на лице, и на руках тоже!
Он был в спортивном костюме, так что открытыми оставались только лицо, кисти рук и шея — все они стали излюбленной мишенью осенних комаров, а шея пострадала больше всего.
ЦАО Хуайчжоу в одно мгновение превратился в актера: схватив Чжуан Чэнъюэ за плечи и начал трясти его, с трагическим надрывом восклицая: — Что они с тобой сделали?!
— Да хватит тебе разыгрывать спектакль, — бросил Су Юаньи. — Чего вы хотите? Говорите прямо: казнить или миловать?
Чжуан Чэнъюэ, не осознавая того, продолжал расчесывать кожу, и от щек до самой шеи все покрылось красными пятнами.
Янь Чжигую его движения показались забавными, похожими на маленькую обезьянку, и он невольно улыбнулся.
— Еще смеешься?! Я изуродован! Завтра у меня прямой эфир, теперь я не могу показаться на камеру, ты ответишь за это?! — Чжуан Чэнъюэ гневно сверкнул глазами. — Возмещай ущерб!
Су Юаньи усмехнулся: — Это же не коммерческое мероприятие, какой у тебя может быть ущерб? Или ты собрался товары рекламировать? Неужели семья Чжуан пришла в такой упадок?
— Конечно, человеку, лишенному коммерческой ценности, этого не понять, — Чжуан Чэнъюэ, почесывая щеку, гордо и высокомерно закатил глаза. — Я не обязан давать тебе бесплатные уроки.
ЦАО Хуайчжоу подыграл ему: — У нашего Святого Юэ на платформе Moon двадцать миллионов подписчиков. Ты хоть представляешь, сколько трафика он приносит платформе? Если мозги не нужны, лучше пожертвуй их нуждающимся.
Су Юаньи, угрожающе тыча в него пальцем: — Ты...
— Юаньи, у вас ведь есть мазь от укусов насекомых? Прикажи принести, — перебил его Янь Чжигуй, не сводя глаз с расчесывающейся «обезьянки». — Мне нужно с ним поговорить.
Су Юаньи понял, что его хотят выдворить, и, не желая продолжать перепалку, широким шагом вышел из комнаты.
Чжуан Чэнъюэ хитро прищурился: вот и представился случай!
Янь Чжигуй снял пиджак, перекинул его через спинку дивана, ослабил галстук, слегка приподнял брючины и сел на диван напротив. Оперевшись локтями о колени, он подался вперед, через журнальный столик, и посмотрел на Чжуан Чэнъюэ: — Как ты хочешь, чтобы я компенсировал тебе ущерб?
http://bllate.org/book/36509/4536380
Готово:
