Он перевелся в Хайши в двенадцатилетнем возрасте, а до этого жил со своей биологической матерью в Сунъюане.
Информационная система там была развита слабо, и сведений о его матери сохранилось крайне мало — нам удалось отыскать лишь одну очень старую фотографию.
В старшей школе его обучение полностью оплачивалось за счет льгот для успевающих учеников, в университете он брал образовательный кредит, а на третьем курсе его уличили в написании программ на заказ. Тогда его спас научный руководитель, академик Чэнь Цзэминь, который отстоял его перед комиссией.
В прошлом году он защитил докторскую в Хайский научно-технический университет и остался там работать преподавателем. Кроме того, начиная с аспирантуры, он состоял в числе внештатных экспертов проекта Юэхай — и состоит по сей день.
Судя по нашим данным, о том, что Ли Чжэн сфотографировал медицинскую карту госпожи, он, судя по всему, даже не знал.
Линь Юэчжи вытащил ту самую фотографию из папки. Чжоу Вэйши с мягким выражением лица сидел у больничной койки Бай Ромэй и чистил яблоко.
В больничной палате было очень светло, и солнечные лучи падали наискось на его тонкие губы и переносицу, высвечивая даже теплую кровь, бегущую по сосудам под кожей, словно золото, рассыпанное небожителями.
Второй помощник осекся, бросил взгляд на шефа и, заметив, что Чу Сяочэнь едва заметно махнул рукой, продолжая в прежнем духе, доложил: Сейчас он находится в статусе постельного компаньона младшего директора Линя. Около одиннадцати часов вечера помощник Хэ доставил его в Центральную больницу и подключил капельницу с питательным раствором.
Взгляд Вэнь Яня побегал между фотографией Чжоу Вэйши и Линь Юэчжи, после чего он без лишних вопросов принял мимолетную интрижку своего хорошего друга.
Он вытаращил глаза на Чу Сяочэнь: С чего это твой внештатный эксперт еще и приторговывает задом на стороне? Ну ты и бессовестный, Чу Сяочэнь!
Свалить это дело на тебя? Ты, блядь, именно так все и решаешь?
Чу Сяочэнь запустил папкой прямо в лицо Линь Юэчжи. Он отвечает за централизованное управление и моделирование в Юэхай, и если ты посмеешь затянуть сроки его работы, я тут же снесу твое убежище и выдам тебя Цзянь Нинсы в качестве козыря для переговоров!
Линь Юэчжи ловко увернулся, в мгновение ока перехватил летевшую прямо ему в лоб папку и с абсолютно невозмутимым видом холодно хмыкнул.
Разве он написал это сам? Мало ли с кем он заводит грязные интрижки, поднимая скандалы... много ли чистоты в академических кругах.
Он способен пойти на панель ради своего брата, так кто поручится, что он не ляжет под кого-нибудь другого? Я лишь присмотрю за ним как следует вместо тебя.
Линь Юэчжи полулежал, откинувшись на спинку дивана, и его спокойный взгляд без тени страха встретился с глубокими черными зрачками Чу Сяочэня.
Спустя мгновение Линь Юэчжи, чуть сбавив напыщенный тон, смущенно произнес: Оформи мне еще одну карту от номера 8846.
Сезон дождей подходил к концу, и с возвращением студентов Хайский научно-технический университет вновь наполнился шумом.
С началом нового семестра всегда хлопотно, и Чжоу Вэйши не смел надолго отлучаться с работы.
Преподаватель, заведовавший лабораторией, ушел в декретный отпуск, а момент общего университетского набора кадров был упущен, поэтому на кафедре решили дать молодым специалистам шанс продвинуться по службе и поручили Чжоу Вэйши совмещать обязанности заведующего лабораторией.
Чжоу Вэйши отдал Хайский научно-технический университет десять лет жизни. Он виртуозно обращался с опасными химикатами, подвесным оборудованием и нагревательными приборами — с каждым из этих регламентов он был знаком до мозга костей. Тем не менее он все равно скачал из интернета множество наглядных примеров, оформил их в виде презентации и с отцовской заботой наставлял студентов.
Закончив последнее короткое совещание, он наконец-то дождался конца рабочего дня.
Чжоу Вэйши откинулся на спинку стула, с пустой головой глядя на мигающий курсор в текстовом документе.
На столе завибрировал телефон — Линь Юэчжи написал: В шесть.
Стоило прозвенеть звонку с пары, как весь кампус всколыхнулся, словно котелок с холодной водой, внезапно поставленный на огонь. Самые шустрые студенты уже гуськом высыпали из учебного корпуса, в два счета запрыгнули на незапертые велосипеды и умчались по дорожкам под полураскрытыми кронами магнолий.
Времени на раздумья не оставалось, и Чжоу Вэйши тут же схватил пальто и быстрыми шагами направился к выходу.
Лифт застрял где-то на верхнем этаже, поэтому он на ходу обменялся дежурными любезностями с уходящими преподавателями и бросился к лестнице.
На бегу поглядывая на часы, он оступился на повороте, подвернул ногу и чуть не вре-зался в зеркало в полный рост.
Кафедра мостостроения располагалась в самом дальнем углу студгородка Хайский научно-технический университет, и для удобства выхода в город в железной ограде пробили дополнительную калитку — Вторые западные ворота.
У тихой тропинки, где редко ступала нога человека, молча стоял угольно-черный Майбах. Окно со стороны водителя было опущено наполовину, и на край дверцы была небрежно положена рука.
Сигаретный бычок уже дотлел до самого фильтра, и от него, цепляясь за крепкие выступающие суставы, поднималась тонкая струйка дыма, которая тут же рассеивалась на ветру.
Черная рубашка была небрежно закачана до локтя, а циферблат часов поигрывал бликами в лучах заходящего солнца.
На запястье Линь Юэчжи красовался скелетон с темно-синим ремешком, а точно такие же часы лежали в сумке у самого Чжоу Вэйши.
Чжоу Вэйши не питал особой страсти к изящным вещам, но прекрасное чувствовать умел.
В тот день, когда Линь Юэчжи сидел за письменным столом с этими часами на руке и читал книгу, его образ казался донельзя аристократичным. Разум Чжоу Вэйши даже не успел отфильтровать впечатления, как восхищенные слова сами сорвались с его губ.
На следующий день серо-синяя бархатная коробочка тихонько лежала на его рабочем столе.
Чжоу Вэйши не разбирался в предметах роскоши, поэтому попросил Юй Син, путешествовавшую в то время по Швейцарии, навести справки — так он и узнал, что это лимитированная новинка от Бреге.
Встретившись взглядом с Линь Юэчжи через зеркало заднего вида, Чжоу Вэйши увидел, как тот лениво качнул рукой, подзывая его к себе словно какую-то собачонку.
Линь Юэчжи с расслабленным видом постучал пальцем по стеклу циферблата: Опоздал.
Не обращая внимания на намеренную придирку к времени, Чжоу Вэйши с мягким нравом заковылял к машине.
Остановившись у окна Линь Юэчжи, он чуть согнулся в пояснице и, тяжело дыша, виновато признался: На три минуты, прошу прощения.
Линь Юэчжи подпер рукой голову и с безмятежным видом похлопал по сиденью рядом с собой. Чжоу Вэйши обошел автомобиль и устроился на пассажирском месте.
Спасибо тебе за помощь с мамой.
В тот раз на прошлой неделе Линь Юэчжи истязал Чжоу Вэйши до тех пор, пока тот не угодил в больницу. Когда он пришел в себя, рядом с его кроватью стоял доктор Сун и сообщал, что Бай Ромэй перевели в больницу в Цзинлане, велев ему не беспокоиться.
Затем Линь Юэчжи протянул ему планшет: на экране двое дюжих громил прижимали к полу измазанного кровью и грязью Ли Чжэна. Волосы, за которыми тот всегда тщательно ухаживал, отросли до плеч, щеки ввалились, а тени на лице под зловещим верхним светом казались пугающими и жуткими. На щеках пробивалась щетина, а под ногтями чернела засохшая грязь и кровь.
Ли Чжэн бросился вперед и заверещал: Братушка, спаси меня, спаси!
Сидеть тихо!
Он забился в истерике, пытаясь вырваться, но его снова вдавили лицом в бетон, и он забормотал сквозь слезы и всхлипывания: Не... не бейте меня! Брат! Спаси меня, спаси меня!!
Лишь когда экран на противоположной стороне погас, отразив бледное лицо самого Чжоу Вэйши, тот, лишившись последних сил, откинулся на спинку сиденья.
Можешь сделать так, чтобы его больше не били? Кормите его, а я обязательно, непременно верну все деньги как можно скорее.
Линь Юэчжи изогнул бровь в издевательском жестэ, словно что-то вспомнив, и усмехнулся: Подал заявление об увольнении?
Уже связался с Юэчан.
Чжоу Вэйши сотрудничал с Тяжелое машиностроение Юаньчан еще с третьего курса. Эта компания была старожилом хайской промышленности, и половину мостов и туннелей в городе построили именно они. Кроме того, он сам отвечал за связи с предприятиями во время ежегодных ярмарок вакансий на кафедре, так что был знаком со многими руководящими менеджерами.
Он собирался сначала утрясти все формальности с Юэчан, а уже потом идти оформлять бумаги на кафедре, однако руководство компании вело себя неопределенно и до сих пор не дало никакого ответа.
Ты ведь до сих пор не в курсе, кому именно насолил твой братец, верно? Линь Юэчжи стал накручивать на палец прядь его волос, обрывая секущиеся кончики.
На концах волос Чжоу Вэйши вечно красовались задорные полусонные завитки.
А этот дурачок все еще ничего не понимал.
М?
Тяжелое машиностроение Юаньчан, Чу Сяочэнь.
Да быть того не может! Под непоколебимым взглядом Линь Юэчжи уверенность Чжоу Вэйши начала таять. Как он мог... перебежать дорогу...
Чу Сяочэнь...
Наследник Тяжелое машиностроение Юаньчан, задающий тон во всем деловом мире Хайши.
Как Ли Чжэн вообще мог с ним пересечься?
Чжоу Вэйши на мгновение замер, раздумывая, насколько правдивы слова собеседника.
В его голове промелькнул образ Чу Сяочэня из воспоминаний, но как он ни старался, у него никак не получалось представить человека, которого можно было бы так легко вывести из себя.
Он робко переспросил: ...И вправду директор Чу?
Да нет, с Ли Чжэном все в порядке, ест от пуза, пьет сладко.
Насмешка на лице Линь Юэчжи была слишком явной — любой сразу понял бы, что тот снова просто издевается над ним.
Он задолжал казино, и его завербовали конкуренты Юаньчан, чтобы выкрасть медицинскую карту жены Чу Сяочэня... В тот вечер мы все были в Чэньюй, именно там его и взяли.
Заметив тревогу на лице Чжоу Вэйши, тот лениво поправил прическу в зеркало заднего вида, любуясь новым стилем. После этого люди из Чэньюй наверняка куда-то его увезли. Куда именно — понятия не имею.
Телефон вовремя звякнул входящим уведомлением, и Линь Юэчжи глазами указал ему взглянуть на экран. Специалист по кадрам, с которым у него всегда были хорошие отношения, писал, что Юаньчан только что переманила из города Цзинлан инженера-разработчика с аналогичным профилем, поэтому они, к сожалению, не смогут принять его на работу.
Никакого личного собеседования, никаких обсуждений — немилосердный отказ в лучших традициях взрослого мира.
Словно заранее зная такой исход, Линь Юэчжи наблюдал, как Чжоу Вэйши сдулся, после чего добавил: Кроме Чу Сяочэня, во всем Хайши никто не сможет платить тебе миллион в год.
И Линь Юэчжи был прав.
Хайши являлся крупнейшим портовым городом на территории Азиатский Альянс, и его специализация по управлению и моделированию мостов здесь ценилась выше всего.
За исключением Юаньчан и Хайский научно-технический университет, остальные компании и научно-исследовательские институты обладали слишком скромными масштабами — они просто не потянули бы содержание баз данных и суперкомпьютеров, которые были ему необходимы.
Ты же сам говорил раньше: я могу делать все, что захочу, — Линь Юэчжи с плутовской улыбкой заглянул ему в профиль. — Так почему бы тебе не умолить меня еще раз?
Линь Юэчжи прищурился, и в его улыбке промелькнул азарт: Дорогие часы, яхты, спортивные кары, особняки или, может, хочешь отправиться в кругосветное путешествие? Быть моим человеком не так уж плохо — я щедр на подарки.
Столкнувшись с внезапным предложением продать себя, астрономическими игорными долгами, Чжоу Вэйши не чувствовал ни страха, ни отчаяния.
Волны судьбы накатывали одна за другой, и он принимал все как есть — шаг за шагом, за заведением заведение.
Но когда Линь Юэчжи так буднично произнес эти унизительные слова, Чжоу Вэйши впервые почувствовал жгучую злость.
Лишь закусив нижнюю губу до крови, он смог удержаться от того, чтобы не сорваться на конфликт с Линь Юэчжи.
Кое-кто из студентов уже возвращался в университет после ужина в привокзальных забегаловках, шумно и весело проносясь мимо Майбаха. Теплый и радостный смех разлетался вокруг, словно эхо какой-то прошлой жизни.
Какая разница, кому продаваться, — Линь Юэчжи продолжал топтать его достоинство. — Вот только вещи, которыми пользуюсь я, не должны попадать в чужие руки — брезгую пачкаться.
Я не занимаюсь подобным на стороне! — линия губ Чжоу Вэйши натянулась струной, под стать его прямой спине, а в дрожащем конце фразы слышался неподдельный гнев.
Серо-синяя коробочка с часами Бреге легла прямо перед Линь Юэчжи, словно объявление о принятом решении.
http://bllate.org/book/36508/4536283
Готово:
