— Есть… есть… есть даже экстремально острая, от которой крышу сносит. — Честный дворецкий, натянув на лицо натянутую улыбку, наконец был вынужден начать нести чепуху.
…
Когда Юй Шули наконец, пошатываясь, поднялся на ноги, из боковой комнаты донесся внезапный женский визг:
— А-а! Крыса! Там крыса!
— Крыса?! — Глаза юноши, чьи движения до этого были хаотичными, внезапно загорелись. Он тут же сменил направление и направился прямиком в боковую комнату.
— Молодой господин! Какое вам до этого дело?! — Старого дворецкого охватила головная боль.
Юноша остановился, и в глазах старого слуги отчаяние сменилось надеждой.
— Я возьму маньтоу. — Он повернулся, схватил со стола два паровых хлебца, хихикнул, протянул один из них и посмотрел на дворецкого: — Не облизывайся. Ты так долго пялился на господина, а господин щедр — угощаю тебя.
Старый дворецкий: он вовсе не облизывался!
Получив отказ, Юй Шули ничуть не расстроился и, пошатываясь, все так же устремился в ту комнату ловить крысу. Ни старый дворецкий, ни хозяйка борделя не осмелились преградить ему путь, зная, кто он такой, и в итоге позволили ему ворваться внутрь.
В комнате в тот момент ничем предосудительным не занимались: девушка лишь была слегка растрепана, а мужчина на кровати спал как убитый — его не разбудил даже женский крик.
Увидев вошедшего, девушка накинула на плечи шелковый платок и обиженно пробормотала:
— Эта крыса только что была здесь! И вдруг исчезла.
Юй Шули даже не взглянул на нее. Вместо этого он достал из-за пазухи маленький пузырек, разломил маньтоу и дрожащими руками насыпал внутрь немного порошка. Глупо улыбаясь, он посмотрел на обитательницу борделя:
— Не бойся… господин поможет тебе… отравлю крысу…
Пока Юй Шули был поглощен борьбой с грызуном, у входа в Цветочный павильон стало шумно.
— Разойдитесь… Разойдитесь, Управление наказаний ведет расследование…
Двери в борделе распахивались одна за другой, пока дело не дошло до комнаты, где находился Юй Шули. Хозяйка заведения не смела перечить Вэй Яню, любимчику императора, поэтому ей пришлось, набравшись храбрости, пойти против Юй Шули и отпереть дверь.
Вэй Янь, нахмурившись, вошел в помещение и сразу же заметил приметную фигуру. Приказав своим людям скрутить мужчину, который спал как мертвец, и убедившись в правильности цели, он медленно перевел взгляд на Юй Шули.
— Молодой генерал Юй, что вы здесь делаете? — Мужчина смотрел глубоким взглядом, на его холодном лице не дрогнул ни один мускул.
Старый дворецкий затопал ногами и поспешил навстречу:
— Ваш слуга приветствует господина канцлера… — Он в панике забормотал: — Молодой генерал просто случайно забрел в эту комнату, он никак не связан с этим человеком!
— Я знаю.
Вэй Янь знал этого дворецкого и не стал намеренно придираться, лишь равнодушно скользнул взглядом по пьянице, который даже не соизволил подойти и поздороваться. Голос канцлера звучал мрачно:
— Молодой генерал Юй выглядит таким одухотворенным, кто бы мог подумать, что вы увлекаетесь посещением борделей.
— Нет-нет-нет… — Сейчас, когда Управление наказаний проводит обыск, если на них повесят клеймо завсегдатаев борделей, последствия будут катастрофическими.
Старый дворецкий был человеком проницательным и понимал, что к чему. До него давно доходили слухи, что император намерен подыскать молодому генералу невесту, и если сейчас всплывет информация о визитах в публичный дом, то какое будущее ждет его господина?
Он принялся отчаянно отрицать:
— Никаких борделей, мы не по этой части!
Вэй Янь приподнял бровь, словно предлагая продолжать. Дворецкий взглянул на своего непутевого молодого господина, который все еще сидел в углу и травил крыс, стиснул зубы и выдал:
— Молодой генерал пришел сюда поесть.
Двое чиновников Управления наказаний, сопровождавших Вэй Яня — У Пэн из семьи У и Лю Юньхуэй из семьи Лю, — приходились родственниками матери канцлера. Они были небогаты, но благодаря связям с У Жунхуань получили должности при Вэй Яне. Зная, что Вэй Янь и Юй Шули терпеть друг друга не могут, они не проявляли ни малейшего уважения к генералу, а к его дворецкому и подавно. Один из них усмехнулся:
— Старик, ты нас за трехлетних детей держишь?
— Мы правда пришли поесть! — Дворецкий снова топнул ногой. — Молодой генерал с детства жил на Северо-Западе, он не понимает этих ваших светских забав!
— И где же еще поесть, как не в борделе?
Дворецкий, обливаясь потом, объяснял:
— Молодой генерал привык к острой пище, а столичные блюда ему не по вкусу. В обычных ресторанах не обслуживают одного посетителя так, как ему хочется, вот он и решил, что в борделях сервис лучше.
Хотя сам он понимал, насколько абсурдно это звучит, но это была чистая правда.
Слова Чжан Куаня не убедили ни У Пэна, ни Лю Юньхуэя, даже личная стража Вэй Яня покатилась со смеху. Эта группа людей в тяжелых доспехах выглядела солидно, но на деле в мирное время они лишь занимались показухой. Все они были выходцами из знатных столичных семей и с большим презрением относились к этому грубому, по их мнению, парню с Северо-Запада, который умел только махать мечом. Разница между столичными аристократами и человеком, выросшим на окраине, была очевидна.
Старый дворецкий украдкой взглянул на Вэй Яня и вдруг увидел, что этот обычно самый неприступный человек поджал губы, словно поверил?
— Довольно, возвращайтесь к расследованию, — равнодушно бросил Вэй Янь, повернулся и, еще раз взглянув на Юй Шули в углу, вышел из комнаты.
Вдруг за его спиной послышался глухой удар о тело, а затем жалобные стоны старого дворецкого. Вэй Янь нахмурился и обернулся. Перед ним возник неловко спотыкающийся Юй Шули, который, оттолкнув слугу, побежал к нему. Юй Шули был вовсе не низкого роста, они с Вэй Янем были примерно одинаковы, но канцлеру показалось, что в движениях генерала есть что-то от беззащитной девушки.
— Брат. — Юноша перед ним вовсе не походил на грубого дикаря с окраин. Напротив, он был очень красив: алые губы, белые зубы, блестящие глаза — словно сошедший с картины небожитель.
Он протянул Вэй Яню разломанный маньтоу:
— Хочешь маньтоу? Очень вкусный!
Кадык Вэй Яня дернулся, но он промолчал.
— Пошел прочь! Разве вы не заклятые враги? Чего ты опять лезешь к нашему канцлеру? — У Пэн и Лю Юньхуэй тут же обнажили оружие.
Юй Шули скривил губы, почувствовав враждебность, и уже собрался забрать хлеб обратно. Вэй Янь внимательно осмотрел его и убедился, что тот действительно пьян. Настолько пьян, что забыл, как когда-то проклинал человека, которого сейчас называет братом, последними словами.
Вэй Янь небрежно взял маньтоу, даже не взглянув на него, завернул в платок и бросил своему телохранителю Цан Сюю. Тот поймал взгляд господина и молча спрятал хлеб.
— Кузен, выбрось ты эту гадость, давать такое подчиненному — не слишком ли по-нищенски? — проговорил У Пэн.
Вэй Янь холодно взглянул на него:
— Хочешь съесть сам?
— Нет-нет… — У Пэн скривился. — Я пас. Просто советую быть добрее к подчиненным… вечно ты такой ледяной… — Пока он ворчал, Вэй Янь уже перестал на него смотреть, вообще не считая этого младшего родственника достойным внимания.
У Пэн стиснул зубы, его взгляд потемнел, но после того, как Лю Юньхуэй дважды ткнул его в плечо, а он сам увидел каменное лицо Цан Сюя, ему пришлось замолчать. Плевать, раз уж сам канцлер не заботится о подчиненном, ему-то какое дело? Становиться посмешищем?
Сделав пару шагов, Вэй Янь о чем-то вспомнил, обернулся и сказал Юй Шули:
— Поздно уже, молодому генералу пора домой.
Юй Шули «хе-хе» рассмеялся и бесстыдно прильнул к нему:
— Брат, отвези меня домой.
Старый дворецкий, знавший об их вражде и ставший свидетелем всего этого, был готов провалиться сквозь землю: «Небеса, дайте мне умереть прямо сейчас!!!»
То, что он назвал хозяйку борделя сестрицей, было шоком, но то, что последовало дальше, — и подавно. Он посмел назвать Вэй Яня братом! Свита канцлера просто остолбенела. Что за черт? Юй Шули, ты что творишь?!
Вэй Янь попытался оттолкнуть Юй Шули, но тот был мастером боевых искусств, и его хватка оказалась слишком сильной. Когда окружающие в панике попытались вмешаться, Вэй Янь рявкнул:
— Неужели я позволю вам себя облапать?! — Его властный тон ясно давал понять, насколько он в ярости.
Старый дворецкий Чжан Куань добавил:
— Ой, не повредите моего молодого генерала, а то старый генерал разнесет ваш особняк!
Ни канцлера задевать нельзя, ни у старого генерала характер не сахар. В итоге все замерли. Так и вышло: хмурый и внешне болезненный канцлер шел по направлению к Особняку генерала, а на его плече висел пьяница. Следом, словно тени, тянулась вся свита.
— Тьфу, лиса! — прошипел кто-то из свиты Вэй Яня, имея в виду Юй Шули.
— Тьфу, лиса! — мысленно вторил ему дворецкий, имея в виду Вэй Яня.
Раньше, стоило им встретиться, они тут же начинали грызться. Нынче же их отношения чуть оттаяли — и только из-за того, что Юй Шули напился. Абсурд, просто невероятный абсурд.
Старый дворецкий, не в силах понять происходящее, спросил вслух:
— А у вашего канцлера совсем нет гордости? Стоило молодому генералу немного поластиться, как он сам вызвался отвезти его домой. Даже позволил залезть на спину. Кто не знает, что канцлер — человек болезненный? Раньше даже император не смел к нему прикоснуться, а тут Юй Шули чуть ли не на голову залез…
У Пэн и Лю Юньхуэй в ответ лишь презрительно фыркнули.
Когда глубокой ночью Вэй Янь наконец освободился — под нескончаемые извинения и благодарности старого генерала и его супруги, — он сдержанно попрощался и, вернувшись в особняк, тут же протянул руку Цан Сюю. Телохранитель застыл в недоумении.
— Где мой маньтоу? — Вэй Янь впервые показал нетерпение по отношению к подчиненному.
Цан Сюй, широко открыв глаза, протянул ему тот самый хлебец с крошками. Он понял, что стал обладателем страшной тайны.
На следующий день столицу потрясло громкое дело: канцлер был отравлен.
Глава 2
Юй Шули выдернули из сна, связали по рукам и ногам и бросили в застенки Управления наказаний.
http://bllate.org/book/36493/4534661
Готово:
