Глава 20. Великий мастер, спасите!
Около восьми часов вечера Юань Цилинь примчался к Чжоу Хэну и прямо с порога взмолился о помощи.
Чжоу Хэн, баюкая на руках котенка по кличке Маленький дурачок, с явным любопытством оглядел гостя.
— Что стряслось? — спросил он. — Снова проклятие?
— Хуже! — выдохнул Юань Цилинь. — На этот раз всё гораздо страшнее обычного проклятия!
Из кармана строгого пиджака он дрожащими пальцами выудил небольшую нефритовую пластинку густого, изумрудно-зелёного цвета и протянул её хозяину дома.
— Вот, посмотрите. Это из-за неё.
Чжоу Хэн взял вещицу, бегло осмотрел её и покачал головой.
— Непростая безделушка. И где ты её откопал?
— Да так... один клиент презентовал, — замялся Юань Цилинь, явно пытаясь что-то утаить.
Чжоу Хэн спустил котёнка на диван, поднял пластинку повыше, рассматривая её против яркого света люстры.
— Редкая вещь, — констатировал он через минуту. — Это кровавая яшма.
— Кровавая яшма? — изумился гость. — Но разве она не должна быть красной? С чего бы ей зеленеть?
— «Когда Чан Хун погиб в царстве Шу, преданные люди сохранили его кровь, и через три года она превратилась в зелёную яшму», — процитировал Чжоу Хэн. — Так что зелёная кровавая яшма — вещь вполне реальная.
— И... и что это значит для меня?
— Сперва расскажи, как именно эта реликвия оказалась у тебя. Выкладывай всё без утайки.
— Ну... понимаете...
— На первый взгляд это чистейший драгоценный камень. Не будь у тебя веской причины, ты бы ни за что не прибежал ко мне с жалобами, а тихонько припрятал бы сокровище у себя. Ведь так?
— Брат Чжоу...
— Не хочешь говорить? Тогда забирай свою побрякушку и проваливай, — отрезал Чжоу Хэн. — Если ты не способен на элементарную честность, с какой стати я должен разгребать твои проблемы?
— Неужели без этого никак?
— Либо ты выкладываешь всю подноготную, либо дверь вон там, поворот налево.
— Хорошо, я всё скажу! — Юань Цилинь тяжело вздохнул, собираясь с духом. Поняв, что деваться некуда, он решился открыться: — Пять лет назад я уже сталкивался с этой яшмой.
— Продолжай.
— Тогда я вкалывал в филиале, выбивал безнадёжные долги. Как-то раз шеф взял меня с собой к одному злостному неплательщику. Тот юлил, божился, что денег нет, а под конец достал эту самую пластинку и взмолился об отсрочке на полгода. Мой начальник обожал драгоценные камни, у него буквально слюнки потекли при виде такой красоты. Естественно, он согласился. Нацарапал какую-то расписку, забрал вещицу и ушёл довольный как слон. А потом начался кошмар.
Собеседник судорожно сглотнул.
— Спустя всего месяц у его жены на плановом осмотре обнаружили рак в терминальной стадии. В то же время его сыну стали сниться жуткие кошмары. И каждый раз мальчик просыпался весь в тёмно-синих синяках, словно... словно его душили демоны.
— А с ним самим ничего странного не происходило?
— Да как же! Сам он твердил, будто у него всё в порядке, но любой видел: у мужика напрочь съехала крыша!
От нахлынувших воспоминаний Юань Цилинь в ужасе округлил глаза. Дрожащими руками он разблокировал телефон, быстро пролистал галерею и ткнул экраном Чжоу Хэну прямо в лицо.
— Вот! Это его последнее фото в соцсетях перед тем, как он бесследно исчез!
— Дай посмотрю.
Чжоу Хэн взял мобильник и всмотрелся в снимок.
На экране был запечатлён мужчина лет сорока — полноватый, со скромной залысиной. Его лицо отливало мертвенной серостью, а исхудавшие щёки выдавали близость могилы. Глаза неестественно выкатились, напоминая рыбьи, губы покрылись чёрными гнилостными язвами, а кожа на подбородке обвисла так странно, будто полностью отслоилась от костей и мышц.
— А как он выглядел до этого?
— До... Сейчас, секунду! — Гость торопливо пролистал архив и вывел на экран групповой снимок. Ткнув пальцем в упитанного, улыбчивого мужчину с цветущим лицом в самом центре кадра, он всхлипнул: — Вот это снято буквально за неделю до того, как он забрал у должника эту проклятую яшму. Обычный, здоровый человек! А всего через три месяца он превратился... в это...
— Раз ты прекрасно знал, что за этой безделушкой тянется кровавый след, зачем сам её взял? — прищурился Чжоу Хэн.
Юань Цилинь скривился, едва сдерживая слёзы от обиды.
— Брат Чжоу, клянусь, моей вины тут нет! Будь я в тот момент дома, мне бы и сотни жизней не хватило, чтобы решиться прикоснуться к ней!
— То есть?
— Да один застройщик, которому мы отказали в кредите, пронюхал, где я живу, и всучил эту дрянь моей жене, пока меня не было! — Он горько усмехнулся. — А глупая баба обрадовалась, решила, что урвала царский подарок, и с порога потащила хвастаться!
— Мог бы просто выбросить её, — резонно заметил Чжоу Хэн.
— Да пробовал я! И не раз! Бесполезно!
Мужчина окончательно сник, выглядя совершенно отчаявшимся:
— Я специально уезжал за город, швырял её в глубокую реку... Но стоило мне переступить порог своего дома и выдвинуть ящик комода — она снова лежала там! Холодная, влажная, вся в склизкой речной тине! Знающие люди объяснили, что эта проклятая тварь намертво привязалась ко мне. Теперь она не отстанет, пока я не сыграю в ящик... Ну, или пока я не передам её кому-то, у кого судьба и духовная сила гораздо мощнее моей.
— И ты пришёл ко мне, надеясь сплавить этот подарочек? — вкрадчиво поинтересовался Чжоу Хэн.
Собеседник побелел как полотно, холодный пот мгновенно проступил у него на лбу, склеивая пряди волос.
— Брат Чжоу, да у меня бы духу не хватило так подло с вами поступить! Клянусь! Я просто знаю, какой вы невероятный мастер... Подумал, вдруг вы сможете как-то разрушить это проклятие. Вот и прибежал на авось, умоляя о пощаде!
— Увы, я не буддийский монах, и сострадание мне неведомо, — Чжоу Хэн небрежно указал на выход, давая понять, чтобы гость забирал свою проклятую реликвию и убирался восвояси.
Тот уставился на него полными слёз глазами.
— Брат Чжоу, умоляю! Не бросайте меня погибать!
— Вон, — негромко, но веско произнёс Чжоу Хэн. Этот тон не терпел возражений.
Подавленный этой давящей аурой, Юань Цилинь покорно сжал злосчастную яшму в кулаке и, трясясь всем телом, попятился к выходу.
Раздался негромкий щелчок замка.
Чжоу Хэн вновь взял на руки пушистого, сонного котёнка и ласково заглянул ему в мордочку:
— Ну что, Маленький дурачок, как думаешь, правильно я поступил?
— Мяу... — Крохотный комочек шерсти озадаченно склонил голову набок.
От этой картины сердце Чжоу Хэна в очередной раз растаяло. Не выдержав зашкаливающей милоты, он прижал пушистика к щеке и звонко поцеловал в розовый нос.
«Твою мать! Опять эта паршивая кошачья шкура! И этот ненормальный снова лезет целоваться!»
Осознав, что его сознание вновь заперто в крошечном кошачем теле, Фэн Лин мгновенно вздыбил шерсть от ярости и изо всех сил полоснул лапой по нахальной физиономии Чжоу Хэна.
— За что ты меня бьёшь? — удивился тот, перехватив крохотную лапку. — Неужели ты думаешь, что мне стоило помочь этому горе-банкиру с его проклятой яшмой?
«Какая ещё яшма? Кто такой Юань Цилинь?»
Кот Фэн Лин мало что смыслил в этих сомнительных делах, но сквозь пелену кошачьего восприятия уловил суть: у какого-то знакомого Чжоу Хэна случились крупные неприятности, а этот трус теперь решает, стоит ли марать руки. Небось боится огрести проблем?
Хмыкнув про себя, кот одарил хозяина квартиры самым пренебрежительным взглядом, на какой был способен, и попытался выразительно закатить глаза.
Чжоу Хэн, никогда прежде не видевший, чтобы кошки умели столь красноречиво закатывать глаза, покатился со смеху. Он тут же выудил из кармана смартфон, сделал серию снимков и выложил их в соцсеть.
Аккаунт «Маленький дурачок собственного репертуара»: «Глупые двуногие, узрите презрение истинного владыки!» — и прикрепил несколько уморительных кадров.
Подписчики блога, тоже не подозревавшие о таких мимических талантах у кошачьих, мгновенно отреагировали на уведомление. Под постом лавиной посыпались восторженные комментарии, смайлики и шутки.
Кот Фэн Лин, заглядывающий через плечо парня прямо в экран телефона, обомлел.
«Это уже переходит все границы! Терпение лопнуло!»
Вне себя от ярости, пушистый комок изо всех сил лягнул Чжоу Хэна задней лапой прямо в подбородок. От сильного толчка кошачья тушка отлетела назад, и сознание Фэн Линя, поддавшись целительной силе утомления, благополучно провалилось в глубокий сон. Спустя мгновение он открыл глаза уже в собственном, человеческом теле.
Фэн Лин резко сел на кровати, тяжело выдыхая.
Успокоив бешено колотящееся сердце, он принялся скрупулёзно анализировать каждое своё спонтанное перемещение. Довольно быстро в его голове сложилась чёткая картина. Был один общий знаменатель, связывающий все эти странные случаи: поцелуй!
Именно так! Если в первый раз всё произошло спонтанно и хаотично, то во все последующие его сознание переносилось в тело несчастного пушистика аккурат в тот момент, когда Чжоу Хэн прижимался губами к кошачьей мордочке!
Иными словами, стоило Фэн Линю уснуть у себя дома в то самое время, когда этот тип решал потискать своего питомца, как происходил ментальный щелчок, и вуаля — он просыпался с лапками и хвостом.
В последние дни Чжоу Хэн разрывался между ведением трансляций и съёмками в дораме «Великолепие парчи и аромат агара», так что на ласки с питомцем у него попросту не оставалось времени. Вот почему Фэн Лин спал спокойно несколько ночей подряд.
Получалось простое правило: пока не найден способ разрушить эту невидимую связь, нужно сделать так, чтобы Чжоу Хэн торчал вне дома сутками напролёт. Желательно, вообще забыл дорогу в собственную квартиру!
Что для этого нужно? Начать заливать его деньгами, чтобы его звали во все проекты подряд? Запереть в каком-нибудь затяжном съёмочном процессе? Или, скажем, устроить его участие в экстремальном реалити-шоу на выживание? Чем сложнее условия, тем лучше!
Эта идея показалась Фэн Линю невероятно заманчивой.
Все вокруг судачили, будто этот Чжоу Хэн — законченный доходяга с феноменальным везением утопленника, способный попасть под машину, даже стоя на безопасном тротуаре. С его-то хрупким здоровьем и вечными несчастьями первая же вылазка в дикую природу под прицелом телекамер гарантированно закончится эпичным фиаско!
А пока бедолага будет страдать на съёмках, Фэн Лин спокойно выкупит у него кота и навсегда закроет этот вопрос.
«Идеальный план».
Не откладывая дело в долгий ящик, он набрал номер своего помощника и выдал чёткие указания.
Тем временем на другом конце провода несчастный личный секретарь, только-только собиравшийся отойти ко сну, обречённо уставился в потолок. Сон как рукой сняло.
***
Проведя всю ночь в глубокой медитации и дыхательных практиках, Чжоу Хэн открыл глаза, чувствуя невероятную лёгкость и прилив сил. Первым делом он заглянул в ленту новостей.
Его родители уже благополучно добрались до провинции Цайнань и успели выложить жизнерадостный снимок. На фото пожилая чета позировала в холле роскошного отеля в окружении таких же весёлых туристов почтенного возраста.
Чжоу Хэн улыбчиво оставил под публикацией короткий комментарий: «Покупайте всё, что понравится, на расходы не скупитесь».
После этого он поднялся с постели и вышел на просторный балкон. Под первыми лучами восходящего солнца парень неторопливо выполнил утренний комплекс движений из модифицированной им гимнастики тайцзи. Воздух вокруг него едва заметно завибрировал — тонкие струйки природной духовной энергии начали медленно стягиваться к его телу, впитываясь через поры и мягко растекаясь по меридианам.
«Надо же, а мир этот вовсе не так безнадёжен для практиков, как показалось сначала. Конечно, здешняя концентрация энергии не идёт ни в какое сравнение с просторами родного континента Цанхун, но при должном усердии прогресс вполне возможен».
Разгадав, как именно можно аккумулировать силы в рамках вселенной романа «Актер-дублер для президента», Чжоу Хэн пребывал в превосходном расположении духа. Позавтракав, он вознамерился прогуляться по соседнему скверу, дабы подсобрать ещё немного чистой природной энергии.
Едва Чжоу Хэн приоткрыл входную дверь, как в прихожую кулем повалился измождённый Юань Цилинь. Оказывается, бедолага просидел под дверью всю ночь напролёт.
Хозяин квартиры устало вздохнул и нахмурился:
— Ты чего тут устроил? Я же ясно сказал тебе убираться домой.
— Я... я... — Юань Цилинь, чьё лицо за ночь превратилось в серую маску отчаяния, внезапно рухнул на колени и намертво вцепился в брюки Чжоу Хэна. — Брат Чжоу! Я жить хочу, понимаете?! Жить! Прошу вас, умоляю, спасите меня!
— Да отпусти ты...
— Послушайте! — сквозь рыдания заговорил банкир, размазывая слёзы по небритым щекам. — Вчера, когда вы меня выставили, я долго сидел на лавке у детской площадки, сжимая эту чёртову яшму. Я ведь знаю, что никогда не был хорошим сыном, заботливым мужем или образцовым отцом... Вся жизнь — сплошная погоня за наживой. Но я не могу позволить, чтобы из-за моей глупости погибли мои близкие! Пожалуйста, брат Чжоу, сделайте хоть что-нибудь! Если нельзя спасти всех, уберегите хотя бы моего сына! Он ведь только школу оканчивает, у него впереди вся жизнь, экзамены на носу... Умоляю вас!
Юань Цилинь окончательно разрыдался, судорожно вздрагивая.
Чжоу Хэн слегка опешил. Он никак не ожидал от этого прагматичного, корыстного до мозга костей дельца столь искреннего порыва ради собственной семьи. Молодой человек невольно перевёл взгляд на забавную лежанку в виде динозавра, где, раскинув лапы в разные стороны, мирно сопел Маленький дурачок. В памяти всплыл вчерашний уморительный кошачий взгляд, полный чистейшего человеческого презрения.
Чжоу Хэн едва заметно улыбнулся. Пожалуй, это был знак.
— Ладно, — вымолвил он. — Давай сюда свою яшму.
http://bllate.org/book/36484/4717658
Готово:
