Прежний владелец тела обладал феноменальной памятью: он мог с первого взгляда запомнить имена и лица сотни человек. Чжоу Хэн же, прошедший суровую школу в мире бессмертных, и вовсе превзошел этот предел. Его разум работал подобно безупречному сканеру — стоило ему раз взглянуть на текст, и тот навсегда запечатлевался в памяти.
По дороге на съемочную площадку дорамы «Великолепие парчи и аромат агара» Чжоу Хэн достал планшет и углубился в присланный сценарий.
К тому моменту, как машина затормозила у павильонов, он уже до последнего слова заучил все реплики и сцены своего персонажа — Хуан Уъи.
Водитель поспешил обойти машину и распахнул дверцу перед Чжоу Хэном.
— Брат Чжоу, мне пойти с вами?
— Не нужно, я сам справлюсь.
Чжоу Хэн бросил быстрый взгляд на часы.
— Приезжай за мной после пяти вечера.
— Понял, Брат Чжоу.
Машина плавно тронулась и скрылась за поворотом.
Чжоу Хэн шагнул в суматошный, бурлящий шумом мир съемочной площадки. Отыскав глазами режиссера, который как раз что-то зычно кричал в мегафон, он подошел ближе.
— Режиссер Ли, доброе утро.
— А, пришел! Доброе, — бросил тот на ходу.
Выкроить даже минуту свободного времени режиссер сейчас не мог, а потому лишь махнул рукой своему помощнику, велев проводить Чжоу Хэна в гримерку на примерку образа.
Чжоу Хэн отличался легким нравом и абсолютным равнодушием к мирской суете. Оказавшись в гримерной, он просто сел перед зеркалом, послушно отдавшись в руки мастера.
Гример же успел наслушаться слухов: мол, этот Чжоу Хэн — ставленник самого Гендиректора Фэна, который не поскупился на пятьдесят миллионов, чтобы пропихнуть своего любимчика в проект. Ожидая увидеть капризного и высокомерного барина, мастер не на шутку разволновался, когда парень уселся перед ним и не проронил ни слова. Пытаясь разрядить гнетущую тишину, гример принялся судорожно лебезить.
— Брат Чжоу, у вас просто потрясающая кожа! Перед гримом даже увлажнение не требуется.
— Если соблюдать режим сна и правильно питаться, кожа всегда будет в порядке, — ровно отозвался Чжоу Хэн.
— И черты лица у вас на редкость гармоничные, любой образ ляжет идеально. Неудивительно, что Гендиректор Фэн и Гендиректор Цзян так к вам...
— Я с ними едва знаком, — мягко, но твердо перебил его Чжоу Хэн, пресекая попытку прощупать почву.
В воздухе повисла неловкая тишина.
Костюмер, наконец отыскавший нужный наряд, поспешил разрядить обстановку.
— Сегодня мы снимем пробные портреты. Пройдемте на примерку.
— Хорошо.
Чжоу Хэн никогда не лез с советами в те области, в которых ничего не смыслил. Поэтому он безропотно замер, позволяя костюмеру и его помощникам крутиться вокруг себя, поправлять складки и затягивать пояса. Гример тем временем продолжал колдовать над его лицом.
Спустя полчаса образ был готов.
Из зеркала на него взглянул каноничный повелитель демонического культа — идеальное воплощение стандартов молодежного фэнтези. Иссиня-черные волосы шелковым водопадом струились по спине. Искусный грим глаз и бровей придавал лицу хищную, завораживающую андрогинность, за которой, впрочем, отчетливо читалось величие человека, привыкшего смотреть на мир свысока. Наряд соответствовал последнему писку экранной моды: угольно-черное одеяние свободного кроя с метровыми рукавами, которые при малейшей неосторожности грозили подмести пол, и двухметровым шлейфом. Невероятно пафосно и столь же непрактично.
— О боже! Брат Чжоу, да вы вылитый Хуан Уъи! Один в один! — восхищенно запричитали обступившие его стилисты.
Сам же Чжоу Хэн находил свой вид нелепым.
За полторы тысячи лет, проведенных в мире бессмертных, он редко видел, чтобы кто-то одевался подобным образом.
Даже самые тщеславные старейшины надевали столь громоздкие и вычурные робы исключительно на великие торжества вроде основания секты, и то лишь в качестве парадного облачения.
Но даже для парадного облачения этот наряд казался верхом убожества: дешевая ткань, топорный крой, а из украшений — лишь пара куцых узоров, вышитых наспех по воротнику и манжетам. Ни тебе драгоценных камней, ни благородного нефрита.
«Театральное ремесло в этом мире, похоже, бедствует»
Чжоу Хэн окинул взглядом вешалки, где висели еще более блеклые и дешевые костюмы для массовки. Теперь ему стало понятно, почему в современных сериалах так усердно используют то, что в памяти прежнего владельца тела называлось «мыльными фильтрами».
«Когда декорации и одежда никуда не годятся, приходится спасать картинку компьютерной графикой»
Работники площадки, даже не подозревая, что их элитный гость искренне сочувствует их нищете, бережно подхватили шлейф и повели Чжоу Хэна в фотостудию.
— А-Мин, принимай работу! Мы привели Брата Чжоу.
— О-о-о! — так и покатился фотограф А-Мин, чей взгляд загорелся лихорадочным блеском, едва Чжоу Хэн переступил порог.
Узнав, что перед ним тот самый актер, которого режиссер безжалостно утвердил на роль Хуан Уъи, А-Мин только и мог, что восторженно вздыхать, попутно настраивая свет и объясняя, какую позу принять.
— Станьте прямо перед фоном, не двигайтесь. Начнем с крупного плана.
— Хорошо.
Чжоу Хэн послушно замер под софитами. Его осанка была безупречной, а сам он спокойно переплел изящные пальцы на поясе.
— Потрясающе! — взвизгнул А-Мин. — Теперь поверните голову вполоборота... Вот так, под сорок пять градусов! Идеально! Замрите! Теперь покажите легкую, едва заметную усмешку.
Чжоу Хэн прилежно изобразил то, что в индустрии гордо именовали «демоническим оскалом», хотя самому ему это кривляние казалось верхом нелепости.
А-Мин, никогда не скрывавший своей нетрадиционной ориентации, схватился за сердце, глядя на экран камеры.
— Боже мой! Какая харизма! Какая стать! И почему по сценарию этот великолепный мужчина безответно влюблен в натурала?! Мое сердце... оно просто разрывается на части!
— А-Мин, держи себя в руках, мы вообще-то на работе! — шепотом одернул его помощник.
— Да-да, увлекся, — спохватился фотограф, шумно выдыхая, но под шумок продолжая щелкать затвором, делая десятки лишних кадров чисто для души.
Чжоу Хэн терпеливо сносил все причуды мастера, хотя некоторые позы казались ему крайне неестественными.
Спустя два часа изнурительной съемки А-Мин, наконец, неохотно опустил камеру и подошел к актеру.
— Вы правда никогда раньше не снимались?
— Правда.
— Невероятно... Вы просто прирожденный гений! Так чувствовать камеру! — А-Мин едва не прослезился от восторга.
— Никакого гения тут нет, я просто стример, — спокойно возразил Чжоу Хэн. — Сейчас у меня восстановительный период, поэтому я работаю всего по десять часов в неделю. Раньше уходило не меньше тридцати.
— Тридцать часов в эфире! — ахнул А-Мин и невольно залюбовался его статной фигурой. — У вас такая идеальная линия плеч. Наверное, годами не вылезаете из спортзала?
— Я несколько лет занимался боевыми искусствами. А сейчас по утрам просто практикую тайцзицюань.
— Вот оно что! Теперь понятно, откуда такая пластика и грация в каждом движении! Настоящий мастер!
А-Мин кокетливо подпер подбородок ладонью, с откровенным любопытством разглядывая собеседника.
— Брат Чжоу, при таких-то данных... Ваша девушка, должно быть, писаная красавица?
— Я один, у меня нет девушки.
С этими словами Чжоу Хэн стянул с себя тяжелое одеяние и передал его ассистенту.
— На сегодня все? Если я больше не нужен, пойду выпью воды.
— Да-да, конечно, отдыхайте, Брат Чжоу!
А-Мин проводил его долгим, пылающим взглядом. В голове фотографа тут же всплыли сплетни, которые он подслушал в гримерной:
«Этот Чжоу Хэн далеко не так прост. Гендиректор Цзян в нем души не чает, выложил триста миллионов за один только переход на другую платформу! А Гендиректор Фэн, даже не поморщившись, швыряет миллионы, чтобы пристроить его в каст, будто за хлебом в лавку сходил! Если между ними ничего нет, я испанский летчик!»
Ровно в восемь вечера на официальной странице дорамы «Великолепие парчи и аромат агара» в Вейбо появился новый пост.
«Крылья феникса сотканы из грез, преданное сердце ждет твоего возвращения» — гласила пафосная подпись под серией снимков и короткой гифкой.
Отечественная киноиндустрия давно страдала пагубной привычкой лепить на постеры псевдоинтеллектуальные вирши, лишенные всякого ритма и рифмы, исключительно ради напускания тумана.
Поначалу фанаты главных актеров, ревностно следившие за съемками, проигнорировали промо-материалы второстепенного персонажа. Но стоило им присмотреться к снимкам, как поднялась волна обсуждений. Незнакомец на фото обладал не только безупречной внешностью, но и невероятно мощной энергетикой. Часть поклонниц главной героини тут же принялась фантазировать, не стоит ли добавить этого харизматичного «злодея» в гарем их любимицы. Фанатская база главного героя разделилась: одни высокомерно цедили «наш кумир неповторим, не смейте сравнивать», другие не прочь были составить новую красивую экранную пару для шипперинга.
В комментариях воцарилось на удивление благодушное оживление.
Вскоре подтянулись и подписчики Чжоу Хэна. Перейдя по репосту со страницы своего кумира, они дружно принялись оставлять теплые пожелания и писать, как сильно ждут его актерского дебюта.
Идиллия продолжалась ровно до тех пор, пока дотошные фанаты звезд не раскопали, что таинственный красавец — всего лишь популярный интернет-стример. Отношение мгновенно изменилось. В комментариях посыпались ядовитые смешки и снисходительные замечания о «выскочках из сети».
Впрочем, аудитория Чжоу Хэна слабины не дала. Привыкшие к сетевым баталиям его поклонники тут же перешли в контратаку, безжалостно и методично громя каждого, кто смел раскрыть рот в адрес их любимца.
Наблюдая за этой яростной потасовкой, исполнитель главной роли Линху Тянь помрачнел. Столь агрессивная преданность фанатов какого-то «новичка» уязвила его самолюбие.
Он решительно направился к соседней двери и постучал.
— Старина Ни, спишь?
— Что случилось? Заходи, — менеджер отступил в сторону. — Чай будешь?
— Не надо, я быстро.
Линху Тянь сунул ему под нос экран телефона со светящейся веткой комментариев под злополучным постом.
— Ты только посмотри на это!
— И что здесь такого? — нахмурился менеджер, пробегая глазами по строчкам.
— Как это что?! Он никто! Абсолютный ноль в актерстве! Зеленый новичок без единой роли за плечами! А его фанаты ведут себя так, словно он тут главная звезда! — Линху Тянь аж задохнулся от возмущения. — Они нас вообще ни во что не ставят!
— А-Тянь, успокойся. Он птица другого полета, за его спиной стоят такие люди, что нам лучше поберечь нервы и лишний раз не лезть на рожон, понимаешь? — примирительно произнес Старина Ни.
Менеджер похлопал актера по плечу, пытаясь утихомирить его эго.
— Я уже говорил с режиссером. У этого парня на круг выйдет от силы полчаса экранного времени. За исключением финальной битвы, у вас с ним всего десяток совместных сцен, и в каждой — буквально по паре реплик. Отснимем по-быстрому и разойдемся.
— Ну, это еще куда ни шло, — немного остыл Линху Тянь. — Раз уж он умудрился окрутить сразу двоих таких влиятельных покровителей, хватка у него железная. Меня теперь другое волнует... Вдруг он слишком глубоко погрузится в роль и действительно в меня влюбится? Я ведь стопроцентный натурал, парни меня не интересуют.
— Да с чего ты взял, что он...
— А как еще, по-твоему, он заставил двух богатейших людей страны швыряться деньгами? Думаешь, за красивые глаза?
Собственные выводы казались Линху Тяню верхом безупречной логики, отчего он стал выглядеть еще более озабоченным.
— Я слышал, что у них там дефицит доминантов, и пассивным частенько приходится брать на себя инициативу. Он ведь внешне ничего особенного из себя не представляет, а воротилы бизнеса у его ног ползают. Наверняка этот парень из тех скрытных искусителей, что умеют вскружить голову! Как представлю, что он начнет клеиться ко мне под предлогом репетиций и распускать руки, так сразу мороз по коже!
— А-Тянь, по-моему, у тебя просто разыгралось воображение, — вздохнул менеджер, тщетно пытаясь сбить спесь со своего подопечного.
Но увы, Линху Тянь с самого дебюта не знал поражений. Избалованный легким успехом, круглосуточной лестью агентства и визгами фанаток, величавших его не иначе как «неземным божеством», он давно утратил всякую связь с реальностью. Актер был искренне убежден, что девяносто девять процентов женщин и геев при виде его теряют дар речи.
— Эх, красота — это мое проклятие, — сокрушенно вздохнул Линху Тянь, самозабвенно поглаживая идеальную, по его мнению, щеку.
У менеджера от этого нарциссизма разболелась голова.
http://bllate.org/book/36484/4706223
Готово:
