Глава 1. Пробуждение «белого лунного света»
Раскатистый грохот сотряс небеса.
Когда обрушился сто первый удар Небесного испытания, Чжоу Хэн, застрявший на пороге стадии Пустоты на целое тысячелетие, наконец совершил прорыв и воспарил, разорвав ткань пространства!
Точнее говоря, его просто перенесло в другой мир.
Еще мгновение назад он, облаченный в белоснежные одеяния, с безмятежным величием принимал на себя ярость бушующей стихии. А в следующую секунду уже обнаружил себя лежащим в ослепительно белой комнате. Вокруг высились причудливые приборы из серебристого металла, мигающие тревожными красными огоньками. Воздух полнился едким, бьющим в нос запахом лекарств, а прямо перед глазами парила книга в на редкость странном переплете.
«Небесный фолиант?» — мысленно изумился Чжоу Хэн.
Он всмотрелся пристальнее. На вычурной, аляповатой обложке красовалось название: «Актер-дублер для президента».
Дублер… Президент… Позднее раскаяние!
Эти слова, точно острый клинок, вонзились в сознание Чжоу Хэна, мгновенно пробудив воспоминания о далеком, почти позабытом прошлом.
В своей первой жизни он был обычным парнем из двадцать первого века. По воле нелепого случая его затянуло на страницы романа «Владыка мира», где ему досталась роль злодея Лун Аотяня. Одаренностью и удачей он уступал разве что самому главному герою.
Чтобы выжить в жестоком и опасном мире совершенствующихся, Чжоу Хэн тренировался на грани безумия. За пятьсот лет упорного труда он планомерно уничтожил все предвестники своей неминуемой гибели. Наконец, когда непобедимый главный герой в очередной раз ушел в глубокую медитацию, Чжоу Хэну улыбнулась удача: он достиг стадии Полупустоты. Оставался всего один шаг до преодоления границ вселенной и возвращения в родную реальность. Однако в самый разгар Небесного испытания перед его внутренним взором вспыхнули строки автора:
«Девушка меня бросила, парень меня предал, пойду оскоплю себя к чертям!»
Автор попросту забросил книгу!
Оказавшись взаперти в незавершенном мире, Чжоу Хэн был обречен еще целую тысячу лет скитаться по свету в отчаянных поисках лазейки наружу.
За полторы тысячи лет пребывания в ином измерении он почти позабыл свое земное происхождение. Вид упрощенных иероглифов на обложке вызвал у него лишь глухое раздражение.
«Что за обрубки вместо письменности?..»
Внезапная вспышка боли прервала его мысли. В разум хлынул поток чужих воспоминаний.
Этого человека тоже звали Чжоу Хэн. Но он не имел никакого отношения к Лун Аотяню из «Владыки мира». Он был бывшим стримером, некогда подписавшим контракт с сетью стриминга «Цили».
Прежний Чжоу Хэн вырос в нищете. Его родители едва сводили концы с концами. С двенадцати лет мальчику приходилось разносить молоко и газеты, чтобы хоть как-то помочь семье. В старшей школе из-за бедности и статуса иногороднего ученика он постоянно терпел издевательства и насмешки одноклассников.
В двадцать лет юноша зарегистрировал аккаунт на «Цили». Упорный труд принес плоды: всего за четыре года он взлетел на вершину платформы, став ее безоговорочным лидером. По просмотрам, донатам и продажам он уверенно вошел в первую десятку стримеров страны. Доходы сравнялись с гонорарами поп-идолов, а покупка вилл и роскошных спорткаров стала вопросом времени. Но триумф оказался недолгим.
Спустя всего полгода после своего триумфа Чжоу Хэн попал в жуткую автокатастрофу, возвращаясь со встречи с коллегами. С тех пор он пребывал в глубокой коме.
Шел третий год его жизни в теле вегетативного больного.
***
Чжоу Хэн с трудом переваривал образы, казавшиеся дикими и непостижимыми после полутора тысяч лет в мире заклинателей. Наконец до него дошло: он вернулся. В тот самый современный мегаполис, о котором грезил веками. Пусть даже в чужом теле своего тезки.
Впрочем, какая разница? Живой пес лучше мертвого льва. И неважно, что этот мир тоже может оказаться книгой под глупым названием «Актер-дублер для президента».
С этой мыслью он попытался поднять руку, чтобы коснуться висящего перед глазами призрачного тома.
Пи-пи-пи!
Стоило кончикам пальцев приблизиться к видению, как аппарат, соединенный с его капельницей, зашелся истошным писком. Палата мгновенно окрасилась в тревожные багровые тона. Пестрая обложка книги растворилась в этом пульсирующем мареве.
Чжоу Хэн нахмурился. Что это вообще значит?
За дверью послышался топот десятка ног. В палату ворвались врачи и медсестры. Завидев открывшего глаза пациента, они обступили кровать с таким благоговением и шоком, словно перед ними совершалось библейское чудо. Поднялся невообразимый гвалт.
— Невероятно! Больной пришел в себя! Без каких-либо видимых предпосылок!
— Если бы не увидел своими глазами, ни за что бы не поверил!
— Скорее звоните господину Цзяну! Он будет вне себя от радости!
— Да-да! Наберите господина Цзяна! Немедленно!
Над ухом Чжоу Хэна нарастал восторженный гул. Врачи то и дело упоминали какого-то «господина Цзяна».
«Кто этот Цзян? И почему первое, о чем они подумали при виде моего пробуждения — это сообщить ему, а не моим родителям?»
В памяти прежнего владельца тела не было близких друзей с такой фамилией. Очевидно, за три года комы расклад сил сильно изменился.
Чжоу Хэн мысленно усмехнулся. С тех пор как он стал вторым по силе человеком на континенте Цанхун, ему уже тысячу лет не доводилось оказываться в столь глупом и непонятном положении. Что ж… это даже интригует.
Он перевел взгляд на лечащего врача, который с сияющим видом набирал чей-то номер, и на толпящихся вокруг ассистентов. Разум Чжоу Хэна оставался кристально чистым. Первым делом нужно освоиться в этом новом мире. Выжить — и взять от этой жизни все.
***
Заведующий отделением Ван Фэн, закончив разговор, обернулся к постели. Пациент лежал неподвижно и молча созерцал происходящее. Он смотрел прямо на доктора своими глубокими, редкого иссине-фиолетового оттенка глазами. Врачу стало не по себе.
Ван Фэну и раньше доводилось пробуждать людей после затяжной комы. Но ни один из них не обладал столь пронзительным, пугающе холодным взглядом, напоминающим темные глубины заброшенного колодца. Стоило их глазам встретиться, как в душе доктора шевельнулось смутное, иррациональное беспокойство. Действительно, необыкновенный человек…
— Господин Чжоу… — негромко позвал Ван Фэн, надеясь на ответ.
Пациент лишь медленно прикрыл веки, давая понять, что разговор окончен.
Доктор не стал настаивать. Он уже собирался выйти, как вдруг двери палаты распахнулись. На пороге, сияя дежурной улыбкой, появился Юэ Фаньпин с охапкой цветов. За его спиной маячили операторы, осветители и прочая свита, без которой не обходится ни один уличный стрим.
Ныне Юэ Фаньпин числился ведущим стримером на «Цили».
До этого взлета он был безликой посредственностью, третьей спицей в колеснице, выживающей лишь за счет слепого копирования манеры Чжоу Хэна.
Но три года назад, когда прежний лидер впал в кому, руководство платформы решило сделать ставку на его блеклую копию. Щедрые вливания в раскрутку и агрессивный пиар сотворили чудо — Юэ Фаньпин занял пустующий трон.
Он прекрасно понимал, кому обязан своим успехом. Чтобы удерживать преданных фанатов Чжоу Хэна, готовых щедро платить за призрак своего кумира, а заодно поддерживать благородный образ верного друга, стример раз в месяц устраивал показательные визиты в больницу. Разумеется, под прицелом видеокамер.
Сегодня был как раз такой день. На Юэ Фаньпине красовалась модная оливковая футболка, его уложенные волосы лежали волосок к волоску, а на лице угадывался легкий грим. Поудобнее перехватив букет нежно-розовых лилий, он приблизился к врачу и с фальшивой тревогой в голосе спросил:
— Заведующий Ван, как там брат Чжоу? Не пришел в себя?
В ту же секунду чат трансляции взорвался шквалом донатов и восторженных комментариев. Зрители умилялись верности стримера, который целых три года не оставлял друга в беде.
Юэ Фаньпин мысленно потирал руки от удовольствия. Пока эта «дойная корова» лежит без чувств, его положению на «Цили» ничто не угрожает. Пусть его личная харизма никогда не позволит ему войти в топ-10 всея интернета и сравниться по доходам со звездами шоу-бизнеса, этого суррогата вполне хватало на безбедную жизнь.
Ван Фэн прекрасно знал цену этой заботе. Каждый такой визит приносил стримеру сотни тысяч юаней чистой прибыли. Видя очередное шоу на костях, доктор недовольно нахмурился и сухо обронил:
— Господин Чжоу спит.
— Спит?.. Ничего страшного, я только взгляну на него и уйду, — не заметив недовольства в тоне врача, Юэ Фаньпин решительно шагнул мимо него. Свита с камерами последовала за ним. Стример ворвался в палату с наигранным воодушевлением: — Брат Чжоу! Я снова пришел навестить тебя!
— Спасибо, — раздался тихий, но отчетливый голос.
Чжоу Хэн, который давно слышал шум в коридоре, вежливо приоткрыл глаза и посмотрел на незваного гостя.
Воздух в палате словно застыл. Юэ Фаньпин и его операторы оцепенели, разинув рты. По ту сторону экранов миллионы зрителей, наблюдавших за трансляцией, затаили дыхание.
Этот человек… легенда платформы… очнулся! Пролежав три года овощем, он вдруг пришел в себя!
Не обращая внимания на всеобщее замешательство, Чжоу Хэн попытался сесть. Он убедился, что парящую книгу видит только он один, а открыть ее силой мысли пока невозможно, и переключил внимание на убранство комнаты.
Обычная кровать, нагромождение медицинских приборов, заставленная флаконами тумбочка и стерильно-белые стены без намека на уют. По сравнению с его роскошной резиденцией в мире заклинателей эта палата выглядела убого. И все же техника здесь была на порядок совершеннее той, что он помнил по своей первой земной жизни.
«К счастью, я очнулся в теле человека после трехлетней комы. Никто не удивится, если я буду путаться в элементарных вещах или вести себя странно».
Покопавшись в остатках чужой памяти, он протянул ослабевшую руку к тумбочке, нащупал маленькое зеркальце и открыл его.
Черты лица отразившегося мужчины отдаленно напоминали его собственный прежний облик. Однако годы, проведенные без движения, оставили страшный след: кожа приобрела нездоровый желтоватый оттенок, щеки ввалились, а под глазами залегли глубокие темные тени.
Краше в гроб кладут.
Впрочем, Чжоу Хэн не унывал.
Когда он только очутился в мире культиваторов, его состояние было в сто крат хуже: пробитое легкое, изуродованное лицо и раздробленные кости. Тем не менее он сумел выкарабкаться и стать могущественным владыкой, уступавшим лишь главному герою, которого вела сама судьба.
«Всему свое время. Пока я жив, у меня есть шанс вернуть все».
Вспомнив былые невзгоды, он едва заметно усмехнулся.
Эта мимолетная улыбка заставила зрителей трансляции и стоявших в палате людей замереть от восхищения. Слухи о чудесном пробуждении разлетались со скоростью лесного пожара, и на стрим лавиной хлынули новые пользователи. И все они разом затаили дыхание.
Как этот человек умудрялся выглядеть столь пленительно и величественно, едва очнувшись после смертельного недуга?
Длинные, не стриженные три года волосы темным шелком ниспадали на плечи. Он смотрел редкими фиалково-синими глазами, в которых светилась ледяная, почти осязаемая сила. Изможденное лицо, впалые щеки и потрескавшиеся губы не портили его — напротив, они придавали облику какую-то хищную, аристократическую суровость.
Подавленный этой невероятной аурой, Юэ Фаньпин внезапно почувствовал себя жалким шутом, нацепившим чужую корону. Кое-как справившись с накатившим удушьем, он выдавил из себя заискивающую улыбку:
— Брат Чжоу, я…
— Ты кто такой? — холодно осведомился Чжоу Хэн, смерив собеседника равнодушным взглядом.
Прежний владелец тела обладал феноменальной памятью и без труда воспроизводил лица сотен знакомых. Но этого человека среди них никогда не было.
http://bllate.org/book/36484/4542961
Готово:
