Врач сидел за письменным столом, его рот то открывался, то закрывался, превращая написанное чёрным по белому в медицинской карте в слова, понятные дилетанту. Ли Ли ненавидела это скрытое, равнодушное высокомерие.
Ли Ли вспомнила, как стояла перед аппаратом с обнаженным торсом, и тикающие звуки, которые издавала машина. Её охватило растерянное беспокойство и страх — это были тяжелые для воспоминаний минуты.
Но ничто не причиняло ей боль так, как результат.
— Я больше никогда... не смогу кататься на коньках. — Грудь Ли Ли тяжело вздымалась, левой рукой она вцепилась в гипс на правой руке, едва не ломая его. Самое первое слово, произнесенное за весь день, стало ее собственным приговором.
Сяочунь спрыгнула с кровати и с невозмутимым видом принялась копаться в кошачьем туалете — кошка не понимала человеческой речи.
Она вспомнила, с чего всё началось.
Ли Ли впервые встала на коньки в семилетнем возрасте. На маленьком катке на цокольном этаже торгового центра было полно народу, как пельменей в кипятке. Госпожа Ли натянула ей на ноги коньки, завязав шнурки кое-как, наперекосяк.
Придерживаясь за бортик, который был выше её самой, Ли Ли неуверенно ступила на лёд. Кто-то протиснулся мимо, от испуга она отпустила руки, но ожидаемой боли не последовало — она уверенно стояла на ледяной поверхности.
Она нащупывала правила ледового покрытия, а лёд, казалось, был только рад принять её; она развлекала себя сама и быстро забыла обо всём на свете.
Именно тогда она почувствовала, что чей-то взгляд неизменно сверлит её затылок. Она обернулась и увидела красивую старшую девочку в синей куртке, белых ботинках и с лезвиями коньков, сияющими, словно позолоченные.
— Малышка, хочешь попробовать покружиться на льду? — старшая девочка смотрела на неё лукавым, лисьим взглядом. Ли Ли кивнула.
Тогда Ли Ли совершенно ничего не смыслила в зубцах и лезвиях коньков, а старшая девочка не стала вдаваться в эти сухие термины, а просто научила её вычерчивать дуги «фонариков».
Вскоре они остановились в углу катка, старшая девочка придержала её за плечи, легко подтолкнула, и Ли Ли закружилась.
Всё вокруг превратилось в перелитые в калейдоскопе яркие цветные пятна, ветер проносился мимо кончика носа Ли Ли, она широко раскрыла глаза и высоко подняла руки. Ей ни капли не было кружиться, она просто наслаждалась доселе неведомым чудесным чувством.
Она была заводной куклой на музыкальной шкатулке, и музыка в какой-то момент превратилась в «Лебединое озеро».
Вдруг она споткнулась и неудержимо подалась вперед. Но чья-то сильная рука схватила её за поднятую руку, словно цыпленка, помогая выровнять равновесие. Косолапо остановившись, она подняла голову и встретилась взглядом с парой улыбающихся глаз.
— У тебя действительно огромный талант, не хочешь попробовать заняться фигурным катанием? — старшая девочка протянула руку. — Меня зовут Бай Хэ, я могу научить тебя кататься.
Бай Хэ заманила Ли Ли на лед обманом и уговорами, и с того дня начались её одиннадцать лет на коньках.
Если это её конечная точка, то во что бы то ни стало она должна лично попрощаться с Бай Хэ.
Желудок схватило судорогой, Ли Ли перевернулась на бок, свернувшись калачиком. Она набрала номер, эмоции захлестывали её, и на том конце ответили едва ли не через пару секунд, будто ждали её звонка.
Сжав в кулак наволочку, она закрыла глаза, вдохнула воздуха, и жжение в груди стало еще сильнее. Она заговорила, и заученная много раз фраза рассыпалась на осколки:
— Сестра Бай Хэ, мама ведь... наверняка всё тебе рассказала?
— Угу. — Тренер приглушенным голосом мягко ответила на том конце.
Всего один слог заставил плотину эмоций Ли Ли рухнуть, лишая возможности дышать. В горле вдруг пересохло, левой рукой, сжимавшей телефон, она принялась колотить себя в грудь, едва ли не выкашливая внутренности наружу.
Ли Ли услышала прерывистое дыхание Бай Хэ, молчание повисло на обоих концах провода. На том конце внезапно раздалось несколько резких окриков — она узнала этот голос, это был другой тренер клуба. Но звук этот продержался лишь мгновение, после чего на линии воцарилась тишина: судя по всему, Бай Хэ прикрыла динамик рукой.
Теперь даже услышать подобный выговор казалось несбыточной мечтой. Будь перед ней зеркало, Ли Ли увидела бы, как отвратительно она сейчас плачет.
Снова повисла пауза, и когда Бай Хэ заговорила вновь, окружающий шум стих:
— Ли Ли, ты уже завоевала олимпийское золото, это запредельная мечта, к которой стремится каждый фигурист.
— Ли Ли, ты понимаешь? Ты — олимпийская чемпионка, ты уже величайшая фигуристка. — Бай Хэ повторила это еще раз.
Но я — олимпийская чемпионка, у которой больше нет будущего. Ли Ли смотрела на абажур, Том и Джерри слились в два расплывчатых пятна.
Бай Хэ, казалось, подбирала слова, отчаянно пытаясь отыскать утешение для Ли Ли:
— Жизнь еще длинна, у тебя впереди масса возможностей.
— Ты поступишь в хороший университет, выберешь специальность по душе и займешься любимым делом. — Бай Хэ сделала паузу и неуверенно добавила: — Быть может, встретишь человека, который полюбит тебя.
— Ли Ли... — Бай Хэ почти умоляла. — Скажи что-нибудь, пожалуйста?
Из трубки донеслись сдавленные всхлипывания. Ли Ли видела легкую, ни к чему не обязывающую улыбку Бай Хэ, видела ее гнев и ярость, видела ее нетерпение, когда та сетовала на несостоявшихся учеников, но она никогда еще не видела безмолвных слез Бай Хэ.
— Сегодня первое апреля, твой день рождения. Я приготовила тебе подарок, загляну к тебе позже, хорошо?
Ли Ли услышала глухие удары — удар за ударом они падали ей на самое дно сердца; этот звук был ей знаком, она и Ли Хань колотили по льду, когда хотели выплеснуть эмоции.
— Хорошо?
Голос Бай Хэ вдруг стал таким далеким, а всё, что было в прошлом, — недосягаемым. Ли Ли вспомнила слова Ли Хань, мимо которых та всегда проносилась мимо ушей.
Ли Ли сползла с кровати и присела на корточки у кошачьего лотка. Поймав Сяочунь, она принялась гладить подушечками пальцев гладкую шерстку кошки.
— Сестра Бай Хэ, — наконец произнесла она. — Я уже взрослая.
Ей никогда больше не собраться по кусочкам, и она больше никогда не выступит ни на одном Чемпионате мира. Но она уже взрослая, а взросление означает груз ответственности.
— Ли Ли, Ли Ли... — снова и снова повторяла Бай Хэ ее имя. — Взрослые тоже могут не быть сильными. Взрослым тоже бывает больно.
— Не плачь, сестра Бай Хэ. — Ли Ли уткнулась лицом в кошачью шерстку, и кошка принялась ее облизывать. — Ты права, жизнь еще длинна, у меня впереди масса возможностей.
Вот только фигурное катание превратится в книгу, у которой никогда не будет финала.
Будто очнувшись от сна.
Тук-тук-тук.
Дома она была одна. Шагая шлепанцами, Ли Ли открыла дверь. День клонился к закату, в подъезде было сумрачно.
— Ли Ли, с днем рождения! — Ли Хань держала перед собой торт. От поздравления сработал датчик звука, и мир вновь залился светом.
Воспользовавшись этим светом, Ли Ли заглянула за спину Ли Хань: веки Бай Хэ были опущены, а выражение лица — мрачным.
— Чего вы обе такие невеселые? — Ли Хань переступила порог и поставила торт на тумбочку в прихожей. — Сезон закончился, мы можем позволить себе немного расслабиться.
Сезон закончился. Так буднично, наивно и жестоко.
— Да, закончился, — Ли Ли приняла торт, бросив фразу невпопад тому, кто казался здесь совершенно лишним.
Бай Хэ обошла Ли Хань и прошла на кухню, захлопнув за собой дверь и оставив Ли Хань снаружи.
— Ли Хань, и как ей сказать об этом? — выдавила Бай Хэ несколько слов сквозь зубы.
Ли Ли покачала головой, поставила торт на кухонный стол, потянула за ленточку и одной рукой открыла коробку. Она привычным движением взяла нож — взмах, удар лезвия о разделочную доску, раздался звонкий звук.
Она услышала, как Бай Хэ шмыгает носом, но не обернулась.
Торт был аккуратно разрезан на восемь равных частей. Она отложила нож, повернулась и, вытащив салфетку, промокнула слезы на глазах Бай Хэ.
— Сегодня день рождения, надо радоваться. — Ли Ли натянула маску и выдавила улыбку. — Я преподнесу Ли Хань сюрприз.
— Ли Ли, во что вы там играете с Ли Хань, я лезть не буду, — Бай Хэ сжала руку Ли Ли. — Но пообещай мне, не наноси себе новых ран.
— Если мне суждено дойти лишь до этой черты, ты обязана завести Ли Хань гораздо дальше. — Каждое слово Ли Ли прозвучало весомо и твердо.
Торт подали к столу, все трое уселись вокруг квадратного стола.
— Нужны свечи. — Ли Хань вытащила из пакета свечи и воткнула их в торт — ровно восемь штук, ни одной меньше.
— И свет надо выключить, — командовала Ли Хань, и на этот раз встала Бай Хэ, чтобы погасить лампу.
Ли Хань нашарила зажигалку, чиркнула колесиком, язычок пламени взметнулся вверх, озарив ее радостное лицо. Восемь огоньков вспыхнули один за другим, Ли Хань объявила, что нужно спеть песню на день рождения.
Ли Хань затянула запев, Бай Хэ подхватила.
— С днем рожденья тебя...
Среди пения и мерцания огней Ли Ли закрыла глаза, глубоко вздохнула и загадала желание.
Катайся за меня.
Она сдунула пламя длинным выдохом.
Когда выдох закончился, огонек на самом донышке торта упрямо продолжал гореть.
Ли Хань резко подалась вперед и задула последнюю свечу.
Катайся за меня. — Ли Ли снова повторила про себя.
— Вот теперь идеально! — Ли Хань протянула руку, зачерпнула пальцем крем и мазнула Ли Ли по лицу. — Я так давно хотела это сделать.
— А где мой подарок? — Ли Ли не рассердилась, улыбаясь и протягивая руку за подарком ко дню рождения.
— Вот. — Ли Хань протянула плоскую квадратную коробку. — Думаю, тебе стоит примерить тренировочный костюм другого цвета.
Ли Ли замерла, опустила руку и поднялась, чтобы включить свет. Заготовленные слова застряли у нее в горле, она подняла руку и легко нажала на выключатель.
Комната залилась светом, но мир Ли Ли погрузился во тьму.
Стоя спиной к тренеру, которой доверяла больше всего, и к самой близкой напарнице, она объявила об окончании пути:
— Я ухожу из спорта.
Ли Ли обернулась, на ее щеке все еще белел крем, сверкая при свете.
Она подняла правую руку в гипсе, глядя на Ли Хань, и повторила снова:
— Ли Хань, я ухожу из спорта.
— Ты... уходишь... — коробка рухнула на пол, Ли Хань подняла голову, встретившись взглядом с Ли Ли, и на ее лице застыла кривая ухмылка. — Ли Ли, шутка так себе.
— Выбери другую... или... — Ли Хань заикалась, не в силах вымолвить больше ни слова.
Ли Хань перевела взгляд с Ли Ли на Бай Хэ. Тренер закрыла лицо руками, ее плечи едва заметно подрагивали.
— Ты правда уходишь? Почему? — голос Ли Хань сорвался на визг. — Из-за перелома? Из-за того, что не взяла золото Чемпионата мира?
— Это моё личное дело, — прищурилась Ли Ли, не выказав ни единой эмоции.
http://bllate.org/book/36482/4533192
Готово:
