Услышав это, Вэнь Чжун лишь приподнял голову, задумчиво протянув:
— Не обращай на него внимания.
Сан Ли кивнул и спросил:
— Мы завтра возвращаемся?
— Что такое? — Вэнь Чжун посмотрел на него. Разве Сан Ли не получал удовольствие, болтая со Старшим Вэнь?
Сан Ли почесал затылок и сокрушённо произвел:
— Дедушка всё это время заставлял меня играть в го, у меня от этого состязания чуть волосы на голове не облысели!
Подыгрывать чужим ходам — это ведь тоже глубокая и непостижимая наука!
Вэнь Чжун бросил взгляд на его макушку — не пропало ни единого волоска, и это показалось ему довольно забавным.
— Завтра после обеда поедем обратно.
Сан Ли сначала хотел спросить, нельзя ли вернуться ещё утром, но, вспомнив, как редко Старшему Вэнь выпадает возможность увидеться с Вэнь Чжуном, промолчал.
Ночью Сан Ли должен был спать в одной комнате с Вэнь Чжуном. Он сидел на кровати, просматривая ленту в Вейбо и обсуждая с C215 сегодняшние события, когда заметил, что Вэнь Чжун оперся руками о матрас, приподнимаясь — судя по всему, он уже привык к этому движению.
Сан Ли отложил телефон на прикроватную тумбочку, спустился с кровати и сказал:
— Я выключаю свет!
Вэнь Чжун ничего не ответил. Сан Ли погасил верхний свет, оставив лишь крошечный ночник у изголовья, подошёл, чтобы выключить и его, после чего забрался обратно в постель и лег.
В комнате воцарилась темнота. Сан Ли чинно лежал рядом, не шевелясь, и лишь спустя долгое время, уловив, как дыхание Вэнь Чжуна стало более размеренным и поверхностным, тихонько приподнялся.
На самом деле он давно хотел взглянуть на ноги Вэнь Чжуна, но всё никак не подворачивался подходящий момент. Теперь же случай представился сам собой, и он упускать его не собирался.
Сан Ли мысленно обратился к C215:
— Если он проснётся, предупреди меня!
Наблюдая за тем, как Сан Ли украдкой пытается нащупать ноги Вэнь Чжуна, C215 на мгновение замолк, а затем выдал:
— Со стороны ты выглядишь так, будто среди ночи собрался соблазнить порядочного мужчину.
— Что за глупости! Даже если он и мужчина, то исключительно из моего дома, причём с официальным свидетельством! — Сан Ли легонько сжал икру Вэнь Чжуна. Пользоваться бессмертной магией он сейчас не мог, оставалось полагаться лишь на ощущения в пальцах.
C215 скептически хмыкнул:
— Вообще-то он женат на Чжоу Су, а не на тебе.
Сан Ли возмутился:
— Прямо сейчас я и есть Чжоу Су!
Пощупав ноги ещё немного, Сан Ли задумался. C215 заметил, что Вэнь Чжун неизвестно когда пришёл в себя, и поспешно предупредил:
— Он проснулся!
Услышав это, Сан Ли воспрял духом. Он обхватил пальцами коленную чашечку Вэнь Чжуна и, не дождавшись никакой реакции после долгих терзаний, принялся подниматься выше, к бедру.
Вэнь Чжун поначалу не понимал, что тот вытворяет, предполагая лишь праздное любопытство, но постепенно происходящее начало казаться ему странным. Он перехватил руку Сан Ли, которая уже шарила по внутренней стороне его бедра:
— Что ты делаешь?
Сан Ли не слишком расслышал интонацию в его голосе и лишь наивно переспросил:
— Братец, ты разве не спал?
— Только что проснулся.
Вэнь Чжун оперся руками о кровать и сел. В комнате было темно, лица Сан Ли он не видел, а потому не мог знать, насмехается ли тот над ним, видя в калеке беспомощного инвалида.
— Я думал, что разбудил тебя.
Сан Ли опустил взгляд и снова протянул руку, нащупав точку чуть выше колена Вэнь Чжуна, а не дождавшись ответа, надавил ещё чуть выше.
Не заметив никакой реакции со стороны Вэнь Чжуна, он не удержался от вопроса:
— Братец, ты чувствуешь мою руку?
Вэнь Чжун не знал, что ответить. Видя его молчание, Сан Ли продолжил шарить выше, пока не остановился как раз в том месте, где тот перехватил его запястье. Четырёхслойная ткань пижамных штанов почти не мешала ощущать жар чужой ладони.
Вэнь Чжуну показалось, будто его обожгло. По идее, ему следовало выказать гнев или раздражение и пресечь столь легкомысленную выходку Сан Ли, но он лишь молча сидел на краю постели, не двигаясь с места.
— Это уже не исправить, ложись спать, — равнодушно бросил Вэнь Чжун, давно переставший питать какие-либо надежды.
Сан Ли не стал ложиться, а переключился на его вторую ногу:
— А вдруг?
Он расспрашивал, в каком месте Вэнь Чжун что-то чувствует, а где нет, но тот упорно хранил молчание.
Видимо, бесконечные расспросы Сан Ли всколыхнули дремавшую в его душе свирепость, и терпение мужчины лопнуло:
— Не нужно обо мне беспокоиться! Хватит уже спрашивать!
Тон его прозвучал излишне резко, и стоило словам сорваться с губ, как Вэнь Чжун тут же почувствовал укол раскаяния. Редко когда он позволял себе сорваться перед посторонними, даже если те смотрели на него исключительно как на посмешище.
Но Сан Ли никогда не глядел на него свысока или как-то странно. Он неизменно улыбался каждому встречному, порой напоминая беззаботного ребёнка, однако выдержка его превосходила терпение многих взрослых.
Вопреки ожиданиям, Сан Ли вовсе не разозлился, а напротив, принялся его успокаивать:
— Братец, не сердись! Я же просто спросил.
Помолчав с минуту, Вэнь Чжун молча лег обратно, решив больше не обращать внимания на Сан Ли. Тот тоже больше не прикасался к его ногам и тихо устроился рядом.
На сердце у Вэнь Чжуна скребли кошки: с одной стороны, ему хотелось извиниться перед Сан Ли, с другой — гордость не позволяла уронить лицо, и он так и застыл на постели, боясь пошевелиться.
Он сам не заметил, как заснул. Проснувшись утром, он обнаружил, что Сан Ли уже ушёл. Вэнь Чжун самостоятельно переоделся и умылся — за исключением непослушных ног, во всём остальном он привык справляться своими силами.
Возвращаясь после обеда, Сан Ли попрощался со Старшим Вэнь, помог Вэнь Чжуну заехать в машину, а затем обошёл её с другой стороны, открыл дверцу и забрался внутрь.
Всю дорогу он о чём-то думал и молчал. Вэнь Чжун пару раз украдкой покосился на него, но, видя, что тот упорно хранит молчание, так и не решился заговорить первым.
До самого прибытия домой Вэнь Чжун не услышал от Сан Ли ни единого звука.
Вернувшись, Сан Ли куда-то отлучился и вернулся лишь к ужину, оставив загадкой то, чем он занимался всё это время.
Лишь за едой Сан Ли наконец заговорил с Вэнь Чжуном:
— Братец, можно мне потом зайти к тебе в комнату?
Решив, что тот снова намерен исследовать его ноги, Вэнь Чжун поначалу заколебался, но в конце концов кивнул.
Лицо Сан Ли мгновенно озарилось улыбкой:
— Тогда ешь скорее! Как доешь, я отвезу тебя обратно!
Заметив эту внезапно вернувшуюся беззаботную улыбку, Вэнь Чжун почувствовал смешанное облегчение и тревогу, после чего намеренно стал есть как можно медленнее, однако любая трапеза рано или поздно подходит к концу.
Убедившись, что тот закончил, Сан Ли тут же подскочил, подкатил кресло к лифту, а оказавшись в спальне, усадил Вэнь Чжуна на кровать и бросил:
— Я сейчас вернусь в свою комнату.
Не понимая, что тот задумал, Вэнь Чжун просидел на кровати в ожидании несколько минут, пока Сан Ли не появился вновь.
К его запястью был привязан матерчатый мешочек для иголок, сплошь утыканный тонкими швейными иглами. Стоило Вэнь Чжуну взглянуть на этот реквизит, как у него в висках отчётливо запульсировало, а на душе скребли недобрые предчувствия.
— Что ты собрался делать?
С абсолютно невозмутимым видом Сан Ли пояснил:
— Ищу акупунктурные точки! Мне нужно сдать практическую работу. Когда я колю себя — это больно, а твои ноги всё равно ничего не чувствуют, одолжи мне их на время!
Вэнь Чжун едва верил своим ушам:
— Так ты прошлой ночью проверял мою чувствительность именно поэтому?
— Ага, — с самым серьёзным видом кивнул Сан Ли, скинул обувь и забрался прямо на кровать к Вэнь Чжуну. — Братец, снимай штаны!
То ли Вэнь Чжуну мерещилось, то ли ему действительно чудилось, будто глаза Сан Ли, неотрывно уставившегося на его ноги, в наступивших сумерках фосфоресцируют зелёным светом хищника.
Вэнь Чжун попытался отказаться, лихорадочно соображая, какой бы предлог придумать.
Заметив, что тот не двигается, Сан Ли решительно полез расстёгивать его ремень сам:
— Братец, ну чего ты стесняешься! Мы же оба мужчины, поверь, я на твоё целомудрие не покушаюсь!
Вэнь Чжун перехватил одну из его рук, но на запястье другой по-прежнему торчали острые иглы, что создавало определённые неудобства. К несчастью, парализованные ноги превратились в сплошное бремя, оставляя ему роль беспомощной жертвы на собственной постели.
Сан Ли, судя по всему, заранее к этому подготовился: неизвестно откуда выудив шёлковый галстук, он ловким движением связал руки мужчины за запястья.
— Так ведь намного проще.
С гримасой смущения и гнева на лице Сан Ли расстегнул пуговицы, обнажив покалеченные ноги Вэнь Чжуна, после чего, не меняя выражения лица, извлек из мешочка серебряную иглу:
— Не дёргайся только, а то попаду не туда — сам виноват!
Движения Сан Ли были быстрыми и точными. C215, понаблюдав за процессом какое-то время, засомневался:
— Ты что, и впрямь собрался исцелить его ноги?
— Не загадываю, хотя бы вернуть им подвижность было бы неплохо, — мысленно отозвался Сан Ли.
Он опасался, что если запустить состояние Вэнь Чжуна, это в конце концов разрушит весь его организм.
Вовоткнув последнюю иглу, Сан Ли отряхнул руки и, заметив мрачную тучу на лице Вэнь Чжуна, заглянул ему прямо в глаза:
— Братец, ты сердишься?
Недовольство отразилось на лице Вэнь Чжуна, когда он со злостью протянул ему связанные руки и процедил сквозь зубы:
— Развяжи!
Непонятно даже, откуда у него только силы взялись.
Сан Ли опустил взгляд на его кисти, поднял руку и обхватил бледные пальцы. Кожа Вэнь Чжуна от долгого затворничества в четырёх стенах приобрела болезненную бледность, и под ней отчётливо проступали синеватые вены.
Поглаживая вздувшиеся вены на его руке, Сан Ли наотрез отказался:
— Не развяжу.
— Чжоу Су! — в бессильной ярости выкрикнул Вэнь Чжун.
Сан Ли подался вперёд, устроившись рядом, обнял его исхудавшую талию и прижался к нему, ощутимо уставший.
Всё-таки сегодня он потратил немало духовных сил. Нынешнее человеческое тело было далеко не идеальным вместилищем — хрупкая плоть смертных просто не выдерживала полноценного переливания Божественной силы. Иначе ему хватило бы одного заклинания бессмертной магии, чтобы исцелить Вэнь Чжуна, избавив их обоих от стольких хлопот.
Тут до него едва уловимо донёсся какой-то цветочный аромат, исходивший от Вэнь Чжуна — словно ночью в тишине распустился бутон Эпифиллума, и его нежный, утонченный запах тонким шлейфом разлился вокруг.
Вэнь Чжун никак не ожидал, что Сан Ли может вот так запросто уснуть. Он попытался оттолкнуть наглец, но руки были намертво связаны, причём узел Сан Ли завязал на совесть. Поглазев несколько секунд на ярко-алый галстук, стягивающий запястья, он решил попытать счастья и развязать его зубами.
Шевеления Вэнь Чжуна разбудили Сан Ли. Заметив, что тот пытается сделать, он крепко перехватил его за руки, пресекая любые попытки бунта.
— Развяжи меня, — потребовал Вэнь Чжун, стоило тому открыть глаза.
Сан Ли нахмурился, размышляя:
— Сначала дай мне забрать иглы.
Лишь после этого Вэнь Чжун угомонился. Сан Ли перебрался к его ногам и аккуратно вытащил все серебряные иглы, возвращая их на импровизированную игольницу, после чего наконец освободил его запястья от галстука.
— Наигрался? — лицо Вэнь Чжуна помрачнело. Его снегало раздражение из-за того, что какой-то сопляк сумел его скрутить, заставив усомниться в собственной силе.
Сан Ли пропустил вопрос мимо ушей. Вспомнив недавний аромат, он подался вперёд, принюхиваясь возле самой шеи Вэнь Чжуна — слабый запах всё ещё витал в воздухе.
— Ты что, духи использовал? — Сан Ли перевёл взгляд на его лицо.
Вэнь Чжун никак не ожидал столь резкого сближения и на мгновение опешил:
— Какие ещё духи?
— Если бы я знал, то не спрашивал! — Сан Ли снова принюхался, уткнувшись носом едва ли не в самую кожу Вэнь Чжуна, а его волосы щекотали тому ухо, вызывая неприятный зуд.
Опомнившись, Вэнь Чжун решительно оттолкнул его:
— Тебе показалось. А теперь марш из моей комнаты!
Но Сан Ли был уверен в своём обонянии. Он хотел было возразить, но, заметив покрасневшие мочки ушей Вэнь Чжуна и его бегающий, явно избегающий взгляда испуганный взор, внезапно расплылся в широкой улыбке.
— Ладно-ладно, ухожу. Спокойной ночи, братец!
С этими словами Сан Ли шустро соскочил с кровати и покинул комнату Вэнь Чжуна.
http://bllate.org/book/36474/4531772
Готово:
