Долина Лекарств находилась не так уж далеко от горы Южного Преображения — впрочем, «недалеко» лишь по меркам заклинателей. Летать на мече Си Ланьцзинь не умел, поэтому им с Се Шитанем пришлось прибавить шагу. Они спешили изо всех сил и добрались к подножию горы Южного Преображения с превеликим трудом, аккурат в день открытия тайной обители.
Вход располагался на самой вершине.
Сбив ноги за несколько дней пути, Си Ланьцзинь задрал голову, смерил взглядом уходящий в облака пик и застыл с молчаливым выражением на лице:
—...
Всё ясно.
В мире совершенствования умение летать на мече — всё равно что водительские права.
Как бы ты ни вымотался, а наверх придётся карабкаться своими двоими.
Оказавшись на середине подъёма, они смогли разглядеть бескрайнее море, искрящееся на горизонте. Внизу с грохотом рушились на прибрежные скалы волны, рассыпаясь белоснежной пеной.
Крутая, усеянная утёсами гора обычно пустовала. Поскольку местная обитель славилась особым коварством, сюда сходились практики не ниже стадии Создания Основания: все они поднимались на мечах, так что протоптанной тропы на вершину попросту не существовало.
Си Ланьцзинь поначалу переживал за Се Шитаня и то и дело оглядывался. Но слепой юноша ступал по кручам так легко, будто шёл по ровному настилу. Его лицо оставалось невозмутимым и холодным, и со стороны никто бы не сказал, что перед ними незрячий.
Си Ланьцзинь вновь почувствовал странный укол узнавания.
Это ощущение напоминало кончик пера, колеблемый ветром: он едва ощутимо задевал сердце, вызывая лёгкий зуд, но схватить его никак не удавалось. Си Ланьцзинь невольно прижал ладонь к груди. Любопытство окончательно взяло верх.
— Кстати, сяо Се, мы знакомы уже столько времени, а я до сих пор ничего о тебе не знаю. Где ты жил раньше? Чем занимался?
Се Шитань почувствовал нечто вроде нелепого облегчения:
«Наконец-то догадался спросить».
Однако на вопрос отвечать не стал:
— А ты как думаешь?
Си Ланьцзинь напряг память, выуживая из неё скудные познания о мире совершенствования:
— Ты так много знаешь, да и выглядишь благородно... Может, ты молодой господин какого-нибудь демонического клана? Или клана яо?
Се Шитань качнул головой:
— Нет.
— Тогда... беглый младший барчук из великого знатного рода?
— Тоже нет.
Си Ланьцзинь втянул воздух сквозь зубы и заговорщическим шёпотом спросил:
— Неужели... внебрачный сын какого-то великого патриарха и демоницы?
Фантазия его унеслась в совершенно дикие дебри. Се Шитань лишь едва заметно усмехнулся:
— И снова мимо.
Си Ланьцзинь сдался, но уступать желанию не хотел. Он развернулся и пошёл задом наперёд, прямо перед Се Шитанем, с умильной просьбой:
— Ну сяо Се, миленький! Ну намекни хотя бы капельку, а я отгадаю, а?
Странное чувство.
Се Шитань не видел лица Си Ланьцзиня и не слышал его настоящего голоса, но интонация была до того знакомой, что пред взором невольно вставал совсем иной образ.
Се Шитань на мгновение замешкался, а затем протянул руку, развернул Си Ланьцзиня за плечи и направил лицом к дороге:
— Помнишь, где ты меня встретил?
Си Ланьцзинь обомлел, не сразу сообразив:
— Что?
Се Шитань всегда отличался верностью слову и непреклонностью. Пообещав один намёк, он тут же закрыл тему:
— Пришли.
Си Ланьцзинь огорчённо проглотил рвущиеся вопросы и ступил на ровную площадку вершины.
Шли они быстро, но всё же припоздали: вход в обитель открылся полчаса назад и через пятнадцать минут должен был закрыться.
Большая часть заклинателей уже прошмыгнула внутрь. Наверху оставалась лишь пара десятков человек: одни испугались в последний момент, но зарились на сокровища и потому колебались, другие с нетерпением кого-то ждали.
Появление Си Ланьцзиня и Се Шитаня было сродни брошенному в пруд камню — по воде прошли волны, и устремившихся на них взглядов стало немерено.
Даже с учётом того, что путь совершенствования очищал кости и промывал жилы, делая красивыми почти всех практиков, эти двое выгодно выделялись на общем фоне.
Вдобавок один из них находился лишь на девятой стадии Очищения Ци, а от второго и вовсе не исходило ни капли духовной энергии. Находиться здесь с такими данными казалось верхом нелепости.
Присутствующие успели достичь хотя бы начального уровня Создания Основания, так что появление этой парочки разом сбило общий уровень.
— На вид краше некуда, а с головой не дружат...
— Я не ослышался? Один на Очищении Ци, другой — простой смертный? Они что, спешат в обитель на верную смерть?
— Эх, красивы, как фаянсовые вазы, а толку... Жаль, какая жалость.
Те, кто терзался сомнениями, при виде тех, кто явно уступал им в силе, сразу почувствовали себя увереннее. В них проснулось превосходство, и они принялись перешёптываться.
Вань Бай тоже ждал у входа.
Он проторчал здесь добрых полчаса. Проход скоро закроется, и он и без того терял терпение, а чужие разговоры лишь добавили раздражения:
— Кузен Сун вообще собирается приходить?! Ждём ещё пару минут, и если его не будет — идём без него!
Договорив, он заметил, что спутники ему не отвечают. Вместо этого они смотрели куда-то за его спину. Это разозлило Вань Бая ещё сильнее.
Он обернулся и наткнулся взглядом на Си Ланьцзиня и Се Шитаня.
Си Ланьцзинь, бывший в прошлом артистом, привык к пристальным взглядам. Игнорируя глазеющую толпу, он вместе с Се Шитанем подошёл к самому входу.
Но едва они вознамерились шагнуть внутрь, за спиной раздалось:
— Стой!
Си Ланьцзинь даже не замедлил шага.
Оклик повторился, на сей раз громче:
— Эй, вы! В красном и белом! Я к вам обращаюсь!
Только тут Си Ланьцзинь понял, что окликают именно их. Он недоуменно повернулся:
— Ты кто такой? Что-то нужно?
В его голове тут же пронеслись сомнения:
«Неужели враг? Неужели и здесь я умудрился встретить недоброжелателей? Если окликнул так дерзко, значит, на авторитет Бессмертного Достопочтенного Се ему плевать?»
Пока в его уме роились вопросы, практик в жёлтых одеждах подошёл размашистым шагом. Окинув Си Ланьцзиня и Се Шитаня презрительным взглядом, он процедил:
— Человеку следует знать своё место. Никчёмный практик на стадии Очищения Ци да смертный без духовных корней... И вы смеете лезть в обитель, занимая чужие места?
Си Ланьцзинь едва заметно перевёл дух.
«А, так это не старый враг, не боящийся Се Шитаня, а просто мелкий задира».
О «занятии чужих мест» ему рассказывал Се Шитань по дороге.
Тайные обители представляли собой изолированные осколки пространств: древние поля сражений или пещеры великих патриархов прошлого. Они отличались нестабильностью, и чтобы избежать обрушения, устанавливались ограничения по уровню духовных сил.
Кроме того, любое такое пространство имело предел по числу гостей. Стоило войти допустимому количеству практиков, как проход автоматически закрывался.
По этой причине крупные обители давным-давно разделили между собой великие секты и влиятельные кланы. Попасть туда чужакам было почти невозможно: требовалось либо выложить целое состояние, либо обладать выдающимся талантом и силой, либо победить на Собрании Бессмертных Мечей.
Тайная обитель Южного Преображения пользовалась огромной популярностью среди бродячих практиков именно потому, что считалась «ничейной». Кто успел — тот и вошёл. Все они находились примерно на стадии Создания Основания, так что перевес в силе был не столь значителен.
Си Ланьцзиню ситуация показалась смехотворной. Сложив руки на груди, он чуть вскинул бровь:
— И какому же из восьми великих орденов принадлежит многоуважаемый господин? Что-то я не слыхал, будто у Тайной обители Южного Преображения объявился хозяин, решающий, кому входить, а кому нет.
Многие из тех, кто сомневался у входа, были бродячими практиками, давно сытыми по горло произволом крупных сект. Вслушавшись в слова Си Ланьцзиня, они дружно уставились на Вань Бая с явной неприязнью.
Обитель Южного Преображения оставалась одной из немногих свободных земель. Тот, кто попытался бы установить здесь свои правила, немедленно стал бы врагом для всех.
Под десятками враждебных взглядов лицо Вань Бая пошло пятнами.
Но пуще всего его злило то, что какой-то никчёмный зарыш на стадии Очищения Ци смеет дерзить ему прямо в лицо!
Вань Бай отродясь не терпел подобных оскорблений. Лицо его потемнело, а ладонь сама собой легла на рукоять меча.
Каждый шорох вокруг не укрывался от чуткого слуха Се Шитаня.
Он слегка повернул голову в сторону Вань Бая и буднично вскинул палец.
В этот момент раздался звонкий и задорный голос:
— Эй, уважаемый! У тайной обители нет хозяина, так что не тебе решать, кому туда входить!
Заметив, что тип в жёлтом собрался обнажить меч, Си Ланьцзинь заслонил собой Се Шитаня и посмотрел на заступника. Им оказался юноша в пурпурных одеждах с живым, открытым лицом. Он всё ещё парил в воздухе на своём мече — судя по всему, только что прибыл на гору.
В мире совершенствования царил закон джунглей, и альтруистов водилось немного. Не ожидая поддержки, Си Ланьцзинь благодарно улыбнулся:
— И то верно. Порядок простой: кто успел, тот и вошёл. Или ты вознамерился нарушить правила?
После такого обвинения взгляды вокруг стали совсем уж угрожающими. Вань Бай мысленно грязно выругался. Скользнув взглядом по ножнам пурпурноодетого юноши, он с досадой понял, что перед ним непростая птица. Не рискнув срывать злость на нём, Вань Бай убрал руку с меча и процедил, обращаясь к Си Ланьцзиню:
— В обители жизнь ничего не стоит. На твоём месте я бы прямо сейчас начал молиться небесам.
Си Ланьцзинь вежливо поклонился юноше в воздухе и с искренним сожалением ответил:
— Увы, в судьбу я не верю. Так что оставь молитвы себе.
С этими словами он обернулся к спутнику:
— Пошли, сяо Се.
Се Шитань разжал пальцы в рукаве и коротко отозвался:
— Угу.
Тайные обители таили немало опасностей. Си Ланьцзинь, проживший двадцать с лишним лет в безопасном современном обществе, естественно, понервничал.
Перед тем как шагнуть в проход, он крепко вцепился в рукав Се Шитаня и тихо шепнул:
— Сяо Се, держись ближе, не потеряйся!
Се Шитань снова откликнулся ровным, безмятежным «угу».
Хоть он и не проронил больше ни слова, Си Ланьцзинь почувствовал, как тревога отступает. Переведя дух и сжав волю в кулак, он вместе с ним переступил порог.
Стоило им преодолеть колышущуюся на водной глади преграду, как пространство вокруг искривилось, вспыхнув ослепительным калейдоскопом красок. На мгновение свет погас, а когда Си Ланьцзинь открыл глаза, мир вокруг изменился до неузнаваемости.
Густой, сладкий аромат мягко коснулся ноздрей. Пронизывающий горный ветер утих, звуки вымерли, и вокруг воцарилась глухая тишина.
Си Ланьцзинь огляделся и на мгновение опешил:
— Как... мы попали в подобное место?
Прежде они стояли на продуваемом ветром пике у самых облаков, а теперь очутились посреди бескрайнего моря цветов.
Густой пурпур, пылающий алый, нежный розово-фиолетовый и кипенно-белый буйством красок ударили по глазам. Цветочный океан уходил за горизонт, не имея видимых границ, а воздух насквозь пропитался приторным благоуханием.
Место ничуть не походило на древнее поле битвы или заброшенные руины. Скорее уж на ухоженный сад какого-нибудь бессмертного.
Си Ланьцзинь усиленно замигал, прогоняя ощущение морока:
— Ну и запахи... Где это мы?
Появление такого идиллического уголка посреди смертоносной обители буквально кричало об обмане.
Сладкий аромат был слишком густым. Даже обычный человек сошёл бы с ума от этой приторности, а для обострённого чутья Се Шитаня подобное испытание стало настоящей катастрофой.
Будто огромная волна с размаху обрушилась на него: дурманящий запах заполнил лёгкие, отчего в голове помутилось, и он невольно качнулся.
Си Ланьцзинь тут же подхватил его под локоть, сообразив, что для его спутника подобная вонь — сущая пытка:
— Сяо Се, может, заблокируешь чутьё?
Когда ещё Бессмертному Достопочтенному Ваншэну приходилось так конфузиться?
Лицо Се Шитаня потемнело, и он сбросил руку Си Ланьцзиня.
Глядя на его подтянутый, но упрямый силуэт, Си Ланьцзинь ощутил укол жалости и смеха одновременно. Он хотел было пошутить, как вдруг перед глазами вспыхнули смутные обрывки воспоминаний.
Будто давным-давно... кто-то точно так же терял равновесие от тяжёлого запаха. И точно так же отверг его помощь.
Вот только то место отличалось от нынешнего.
И с ног того человека сбивал не цветочный аромат, а тошнотворный, въедливый запах крови.
Как же выглядел тот человек?
В памяти осталось лишь то, что он был невероятно важен.
В голове словно недоставало фрагмента. Си Ланьцзинь пытался сложить воедино кусочки мозаики с оборванными краями, но образ расплывался всё сильнее.
«Снова происки памяти прежнего владельца тела?»
Си Ланьцзинь долго стоял на месте, словно в оцепенении. Придя в себя, он тряхнул головой, отгоняя навязчивые образы, и с недоумением подумал:
«Неужели это воспоминания о Се Цинцине, по которому так сокрушался прошлый хозяин?»
Густой воздух продолжал дурманить разум Се Шитаня. Лёгкие разрывались от приторного духа, а лишённый духовных сил, он мог лишь насильно перекрыть себе обоняние.
Когда кошмарный аромат перестал мучить его, Се Шитань потёр виски. Далёкие воспоминания так же неожиданно нахлынули на него.
Он невольно протянул руку вперёд, желая ощутить опору, но Си Ланьцзинь уже отошёл на полшага. Пальцы Се Шитаня сжали лишь пустоту.
Си Ланьцзинь не заметил его движения. Порадовавшись, что спутник не уловил его замешательства, он осмотрелся по сторонам и пробормотал:
— Не знаю, где искать Древо Кровавого Облака и Сгустившихся Ветвей или Несгораемый цветок, но уж точно не в этом чёртовом саду. Интересно, велики ли эти заросли? Давай выбираться, от этого места добром не веет.
Се Шитань замер, неторопливо убрал руку и, проведя мысленный расчёт, чуть качнул подбородком на восток:
— Отсюда не выйти прямым путём. Сперва нужно дойти до центра.
Глаза Си Ланьцзиня тут же засияли. Он не скупился на похвалу:
— Сяо Се, ты и гадать умеешь? Вот это да!
«Какой же умный пёсик!»
В мире не счесть было тех, кто восхвалял безграничное дао и непревзойдённый меч Бессмертного Достопочтенного Ваншэна. К подобным дифирамбам Се Шитань оставался глух, безучастно взирая на мир с вершины своего могущества.
Все, кто не достиг стадии Великой Колесницы, казались ему лишь прахом под ногами.
Однако, услышав эту искреннюю похвалу, он вдруг смешался и поджал губы:
—... Обычный расчёт, ничего особенного.
— Всё равно здорово! — Си Ланьцзинь ещё больше оживился. — Сяо Се, а ты случаем не бывал здесь раньше?
Се Шитань качнул головой:
— Нет.
— Правда? — подозрительно уставился на него Си Ланьцзинь.
— Угу.
— А почему не приходил? — не унимался Си Ланьцзинь.
— Не подходил по условиям.
В шестнадцать лет его уровень уже превысил допустимый предел для этой обители.
— А-а, — протянул Си Ланьцзинь.
Он решил, что Се Шитань в юности не достиг стадии Создания Основания, и строгое семейство просто не выпускало его из дома.
Пока каждый размышлял о своём, Си Ланьцзинь собрался было вновь выспросить спутника о его прошлом, как впереди раздался удивлённый восклик:
— О! Это вы?
http://bllate.org/book/36470/4699157
Готово:
