— Кто посмеет его тронуть!
Внезапно издалека, словно вихрь, на коне примчался всадник. Натянув поводья, он преградил путь перед Вэнь Жуанем. В дорогом шелковом халате с узкими рукавами, с нефритовым лицом, в золотом венце, с пронзительным взглядом и дерзко вздернутыми бровями — этот юноша был широко известен в Столице как Юный маркиз Фан. От одного лишь упоминания его имени прохожие поспешно отступали на два шага назад. Раздался резкий щелчок кнута, и Юный маркиз Фан, чья манера поведения была вызывающе наглой, предстал перед толпой.
Стоило ему появиться, как на месте воцарилась тишина. Лица присутствующих исказились гримасой, словно от зубной боли.
Вэнь Жу на мгновение остолбенела. Сначала она покраснела — как не застесняться, увидев того, кто ей нравится? Но вскоре ее лицо побелело: возлюбленный явился, но вовсе не для того, чтобы помочь ей… Он пришел на помощь этому деревенскому мужлану!
Сюэ Гунлинь стоял рядом с Вэнь Жу и, конечно, заметил перемену в ее настроении. Другие боялись Фан Жуя, но только не он:
— Какую спесь ты тут раздуваешь…
Фан Жуй даже не взглянул на него. Он спрыгнул с лошади и подошел прямо к Вэнь Жуаню:
— Ты в порядке? Не испугался?
Вэнь Жуань: …
Красавчик, а ты кто?
Хотя мы и виделись вчера, но вроде бы ты не выглядел настолько богатым?
Фан Жуй недовольно нахмурился:
— Разве я не просил тебя подождать меня? Почему ты ушел один? Ты что, решил, что я не достоин твоего общества?
Из-за него ему пришлось глотать дорожную пыль всю дорогу, так что даже задница от тряски заболела.
Вэнь Жуань: …
— Друг, которого взял под свое крыло Юный маркиз Фан, доведен до того, что не может вымолвить ни слова! — Фан Жуй обвел толпу ледяным взглядом, а затем снова посмотрел на Вэнь Жуаня с выражением «горе от ума». — Почему же ты такой бестолковый!
Вэнь Жуань молча перевел взгляд на Нань Синя…
Мы… друзья?
Случилось ли вчера что-то, о чем я не знаю?
Нань Синь замолчал на мгновение, но быстро сориентировался. Он поклонился Фан Жую с подобострастием, смешанным с легким дружелюбием, выручая своего молодого господина:
— Приветствую Юного маркиза.
Раз уж другие объявили о статусе, почему бы этим не воспользоваться? Раз человек — Юный маркиз, значит, терять лицо перед ним нельзя. К тому же он выглядит таким простодушным… таким прямолинейным и открытым. Наверняка подружиться с ним будет выгодно, мой молодой господин справится.
Фан Жуй украдкой подмигнул Вэнь Жуаню и картинно кашлянул:
— Чего уставился? Неужели хочешь отказаться от своих слов? Вчера ты говорил, что твои бабушка и матушка в восторге от того мыла с цветами, и обещал подарить его мне!
Вэнь Жуань: …
Под углом, невидимым для остальных, Фан Жуй беззвучно прошептал губами: «Я заплачу».
Затем, прежде чем кто-либо успел среагировать, он широко открыл глаза:
— Только не вздумай обмануть меня, говоря, что его нет! С той твоей привычкой разбрасываться вещами и раздавать их слугам, как у тебя может не быть связей, чтобы достать его? И эта гравировка на мыле — она отличается от той, что продают в Столице. Явно видно, что это самый подлинный стиль семьи Хо из Цзяннаня. Как только оно появилось, ты уже им обладал. Если у тебя нет связей… значит, ты сам умеешь его делать!
Толпа затихла.
Ого, он даже слугам разрешает им пользоваться!
…Так значит, они только что действительно ошиблись насчет него? Если у человека такие связи, с чего бы ему зариться на простое мыло из гардений? Возможно, он и сам его производит, и кто знает, может, у него есть не только гардениевое, но и мыло из серии Двенадцати цветочных богинь!
Выходит, Вэнь Юй, побочный сын Поместья государственного герцога Вэнь, ошибся? Не мог же Юный маркиз Фан тоже ошибиться? Юный маркиз — известный столичный повеса, при деньгах, чего он только не видел, он не мог попасть впросак.
Они только что выставили себя полными дураками… Впрочем, не беда. Самые опозорившиеся здесь вовсе не они, а эти брат с сестрой из Поместья герцога!
И если этот вернувшийся молодой господин действительно умеет изготавливать такое мыло, не станет ли Поместье герцога купаться в золоте? Это же несметные богатства… Раньше они тайком распродавали земли, и все знали, что у них не хватает денег. Теперь, когда у них есть такая «курица, несущая золотые яйца», возможно, нужды в средствах больше не будет…
Имея такое сокровище, они не только не оберегают его, но и позволяют другим обижать его. Вот уж воистину слепцы в этом Поместье герцога.
Нань Синь, наблюдая за переменой в настроении толпы, отступил назад.
Вэнь Жуань на самом деле не был доведен до немоты — он мог бы ответить сам, но события разворачивались с быстротой торнадо, не оставляя ему места для маневра…
Он взглянул на Фан Жуя. Видел он всяких наглецов, но таких, которые так намеренно цепляются и навязываются в защитники, встретил впервые.
Этот парень и правда искренний.
Искренний Фан Жуй, продолжая сверкать глазами на толпу, не унимался:
— Ни в чем не разобрались, а уже брызжете ядом и обижаете человека. Он что, перешел вам дорогу? — он холодно взглянул на Вэнь Юя и Вэнь Жу. — Я не лезу в чужие дела, и мне нет дела до того, как ссорятся братья и сестры, но если кто-то посмеет обидеть моего друга Фан Жуя — хорошенько подумайте, прежде чем делать это!
Вэнь Жу, побледнев, посмотрела на Вэнь Жуаня:
— Ты правда…
Вэнь Жуань не мог допустить, чтобы человек, который заступился за него, потерял лицо, тем более что это была правда:
— Да, я умею делать это мыло.
Фан Жуй тут же выпятил грудь еще сильнее:
— Я ведь так и сказал! Такой замечательный молодой господин, его только нашли, а с ним так обращаются. Неужели в Поместье государственного герцога Вэнь некому навести порядок?
Люди из Поместья государственного герцога Вэнь подавились словами.
Несколько служанок и толпа зевак, которые только что подоспели и еще не успели наперебой распекать «позорящего семью» молодого господина, услышали подобное…
Разве теперь можно было его отчитывать? Как теперь повернется язык?
Пришлось вмешаться матушке Ван, приближенной старой госпожи. Она была опытной женщиной с быстрым умом, и даже седые волосы не мешали ее сообразительности. Она мгновенно расплылась в лучезарной улыбке, выглядела очень празднично и радушно, подошла и взяла Вэнь Жуаня за руки:
— Ах ты, дитя мое, почему же ты раньше не сказал? Старая госпожа так по тебе тосковала, что сердце кровью обливалось, она только и ждала встречи с тобой! А тут, оказывается, тебя обижают!
Вэнь Жуань не знал ее, но, исходя из ситуации, мог предположить, что эта женщина — доверенное лицо старой госпожи, ее голос, обладающий большим весом.
Он взглянул на Вэнь Юя и улыбнулся максимально кротко:
— Я действительно хотел проявить сыновнюю почтительность к прабабушке, но старший брат напомнил мне, чтобы я не выставлял это напоказ.
Матушка Ван мягко посмотрела на Вэнь Юя.
По спине Вэнь Юя пробежал холодок:
— Это моя вина, не хватило проницательности, не признал.
Поскольку вокруг было столько людей, а матушка Ван — всего лишь слуга, она, конечно, не стала бы открыто порицать хозяев. Она лишь сказала, что ничего страшного, мол, небольшое недоразумение, и с теплотой посмотрела на Вэнь Жуаня:
— Здоровье старой госпожи пошло на поправку, она уже в пути. Она прислала меня вперед, чтобы подготовиться к празднованию возвращения молодого господина. Приказала устроить в поместье пир и представить молодого господина всем гостям.
Конечно, это было не так, но кто виноват, что молодой господин теперь стал таким важным человеком?
http://bllate.org/book/36466/4529924
Готово:
