Лицо Матушки Сунь нельзя было не уважить, а вредного младшего братца приструнить не удалось — напротив, он сам только зря потерял лицо. Эта обида просто...
Вэнь Юй посмотрел на Нань Синя, стоявшего за спиной Вэнь Жуаня: — Какая польза от таких слуг, если они позволяют хозяину ввязываться в столь опасные дела? Раз уж ступили на порог Поместья герцога, извольте соблюдать здешние правила. Повадки вроде увиливания от работы и плутовства за стенами усадьбы перенимать не позволено. Наказать палками.
Он снова перевел взгляд на Матушку Сунь: — Кажется, в нашей обители есть такое правило, матушка, помогите припомнить, так ли это?
Матушка Сунь уже один раз пошла наперекор Вэнь Юю, так что теперь, разумеется, спорить не стала. К тому же какой-то слуга не стоил того, чтобы из-за него портить отношения, к тому же правила действительно существовали: — Подобный регламент и впрямь имеется: от десяти до двадцати ударов палками в зависимости от тяжести проступка.
Всего-то двадцать ударов.
Нань Синь шагнул вперед, но Вэнь Жуань заслонил его собой.
Улыбка исчезла с лица Вэнь Юя: — Что такое, людей младшего братца нельзя наказывать?
— Разумеется, можно. Накажите меня, если я совершу ошибку, — с улыбкой ответил Вэнь Жуань. — Но я лишь недавно прибыл сюда, и прислуживать мне пока некому. Если его изобьют палками, ему придется отлеживаться. Мало того что потратимся на лекарства, так еще и работника лишимся — не хватало мне снова сгоряча захотеть спалить тут все дрова... Не лучше ли наказать его как-нибудь иначе?
Вэнь Юй задохнулся от возмущения: — И как же младший братец хочет его наказать?
Вэнь Жуань произнес: — Я заметил, что в поместье сейчас хлопотно: судя по всему, везде не хватает рук — ни для закупок, ни для хозяйственных дел, ни для уборки и наведения порядка...
Вэнь Юй уточнил: — Ты хочешь отправить его на закупки и хозяйственные дела?
Какая же наивность!
— Он только что прибыл со мной в Столицу, откуда ему знать, в какую сторону у какой лавки дверь выходит? Разве он справится с такими заботами, — Вэнь Жуань покачал головой, и его улыбка стала невероятно милой. — А вот таскать тяжести, расчищать мусор и тому подобное — с этим он вполне справится, да заодно и запомнит, где какие ворота находятся.
Хозяева в поместье отсутствовали, и слуги только и ждали случая сбиться в кучу и побездельчать — кто же добровольно согласится на такую грязную и тяжелую работу?
— Какой же ты послушный, — Вэнь Юй, заметив, как мгновенно изменилось лицо Матушки Сунь, понял, что предложение ей по душе. Подобное устройство дел и вправду отвечало всеобщим интересам больше, чем порка палками, а потому он ответил с натугой: — Только запомни: больше никаких игр с огнем.
Улыбка Вэнь Жуаня оставалась сама невинность: — Хорошо.
В начале часа шэнь на столичной загородной дороге не спеша покачивалась просторная лакированная карета с алыми колесами.
— ...Все-таки есть в нем изъян, сын наложницы, ни на что не годная глыба грязи.
Госпожа Чжоу, законная первая жена главы Поместья государственного герцога Вэнь, отослала приближенную матушку, что докладывала ей на ухо, и, протянув руку, помассировала виски: — А этот новоявленный младший господин — ну просто напасть.
Внебрачный сынок, которого держали ради забавы — недалекого ума, легко поддается управлению, но этот Вэнь Жуань посмел поджечь ее собственный внутренний двор!
— И то верно, такого человека нельзя делать наследником, — Вэнь Жуань сидела напротив и лениво лузгала семечки. — Он еще и матушкиных глаз не видел, а уже спалил двор! Кто дал ему на это смелость? Если его сейчас же не укротить, что с ним дальше-то будет?
Госпожа Чжоу строго оборвала ее: — Замолчи! Кто надоумил тебя молоть такой вздор?
Вэнь Жуань скривила губы: — Матушка, мне ведь уже шестнадцать, а не шесть. В нашем старшем ветвистом роду теперь есть законный наследник — разве может кто-то обойти его в наследовании титула? С какой стати он явился именно сейчас, почему не сдох где-нибудь на чужбине... Какая же досада!
— Не твоего ума дело.
Госпожа Чжоу намеревалась сделать дочери замечание за неподобающие манеры при лузганье семечек, но, прикрыв глаза, стерпела — все-таки разговор шел тет-а-тет: — Как ни крути, в семье прибавился мужчина, да еще из главной ветви, твой кровный старший брат. В дальнейшем... тебе будет на что опереться при выборе мужа.
Сейчас куда больше стоило тревожиться о другом.
— Замужество — важнейшее дело в жизни женщины, от него зависит благополучие всей второй половины дней. Изволь выглядеть благопристойно и доброжелательно, даже если придется притвориться, уяснила?
А о прочих вещах материнское сердце позаботится само.
Вэнь Жуань залилась краской: — Матушка...
Госпожа Чжоу посмотрела на дочь, и взгляд ее смягчился: — Семья Пань из Пятого городского патруля забросила удочку, хотят посватать за тебя младшего сына...
— Я не выйду за него! — лицо Вэнь Жуань тут же побледнело. — Он такой страшный: глаза раскосые вразлет, нос картошкой, да и нрав в семье дурной! У господина Пань полный дом наложниц, говорят, меняет их как перчатки. Если отец такой сластолюбец, чего ждать от сына? Не пойду я к ним!
Госпожа Чжоу пристально посмотрела на дочь: — Я знаю, что тебе по душе Юный маркиз Фан.
Вэнь Жуань прикусила губу: — Я же законная дочь из первого дома Герцогства, неужто я его не стою!
Госпожа Чжоу тяжело вздохнула...
Вообще-то — не стоит.
Титул Герцога Вэнь передавался из поколения в поколение, и бедным род назвать было нельзя, но за последние годы мужчины в роду мельчали, при дворе влиятельных постов почти никто не занимал, с императорской семьей и принцами они не роднились, реальных заслуг перед государством не имели, а вести дела и рассчитывать средства было некому. Накопленные в прежние времена богатства давно подошли к концу, и снаружи все еще выглядело блестяще, но для тех, кто знал истинное положение дел, они вовсе не являлись завидной партией для брака.
Маркиз Фан не превосходил герцогство по титулу, но старый маркиз твердо держал в руках военную власть, да и потомство его не подвело — каждый сыновей сам заслужил чины. Требования к невестам они предъявляли не ради показушного блеска имен, а ее дочь с малолетства баловали, и ее нрав, кругозор и запросы были прекрасно известны в столичных кругах.
— Но он к тебе равнодушен, — Госпожа Чжоу попыталась убедить ее с другой стороны. — Если мужчина не расположен, сколько ни старайся перед ним родители, толку не будет.
Вэнь Жуань закусила губу до белых пятен: — Всё равно не выйду за урода!
— А как насчет семьи Сюэ?
Вэнь Жуань на мгновение замерла: — Разве они... не торговцы?
— Ну и что, что торговцы, у них тоже есть титул, — мягко произнесла Госпожа Чжоу. — Разве родня Второго принца — простые люди? Я видела их младшего отпрыска, лицом весьма пригож. После цветочного пиршества в праздник Шансы он тайком расспрашивал о тебе... Моя девочка уродилась нежной и писаной красавицей, о такой благородные девы мечтают, в самый расцвет юности.
Вэнь Жуань снова покраснела, забыв про семечки. То, как она слегка приподняла подбородок, выдавало горделивость и вместе с тем девичью стыдливость: — Ну... я же не могу запретить людям восхищаться...
Госпожа Чжоу заговорила с глубоким чувством: — Разве ты в прошлый раз не завидовала именному цветочному мылу двенадцати божеств из семьи Сюэ? Быть известной в высшем свете и жить в достатке — это совершенно разные вещи. Сама подумай, какой жизни ты хочешь. Все те намеки, что доходили до нас, я пока оставила без ответа. В ближайшие дни я буду неспешно подыскивать тебе жениха. Ты уж не смущайся, присмотрись получше, поразмысли, поняла?
— Поняла, матушка, — Вэнь Жуань подсела ближе, обвила руку Госпожи Чжоу и ласково прижалась к ней: — Раз уж у меня пока нет мыла двенадцати божеств, пусть матушка купит мне брусочек с гарденией! Мне так нравится этот аромат. В лавка семьи Хо в Столице его даже не выставляют на продажу, говорят, это новинка из коллекционного издания, нигде не достать...
http://bllate.org/book/36466/4529914
Готово:
