По идее, семья Хэ должна была выполнить уговор и отдать Хэ Унянь в наложницы к Сюэ Второму.
У Ши никак не могла с этим смириться и несколько раз обивала пороги с мольбами.
Уездный начальник оказался человеком рассудительным и, учитывая недавнюю смерть Хэ Лаову, разрешил отложить отправку Хэ Унянь в семью Сюэ на год.
Но не успели отгреметь новогодние праздники, как семья Сюэ снова принялась торопить.
Однако как У Ши могла с этим расстаться? Она отправилась в уездную управу и устроила там большой скандал, а прежняя хозяйка тела тогда волновалась за нее и увязалась следом.
Туда же явилась целая толпа родственников У Ши по материнской линии, которые по очереди били челом перед уездным начальником.
Как назло, Второй господин Сюэ в тот момент тоже оказался там и приметил прежнюю хозяйку тела. Она была еще в трауре, и среди толпы людей выглядела словно изящный белый лотос. Это мгновенно приковало к ней взгляд Второго господина Сюэ, и он влюбился в нее с первого взгляда.
Второй господин Сюэ даже вежливо поинтересовался ее именем, и все вокруг заметили неладное.
Родственники У Ши стали подбивать ее на решительный шаг, и У Ши прямо заявила: это ее старшая дочь, и раз Второй господин Сюэ благоволит ей, не согласится ли он обменять ее на У Нян? Второй господин Сюэ тут же дал согласие.
Прежняя хозяйка тела, разумеется, была против.
Она отчаянно сопротивлялась, испытывала страх и даже упала в обморок прямо на месте. Второй господин Сюэ даже привел врача и выказал немалую заботу о хрупкой девушке, а перед уходом пообещал дать ей пару месяцев на то, чтобы смириться.
Стоило им вернуться домой, как У Нян, узнав новости, пришла в дикий восторг, в то время как прежняя хозяйка тела уже через несколько дней потеряла аппетит и заметно осунулась.
Смерть отца, который любил ее больше всех, и без того стала для нее страшным ударом, а теперь ситуация и вовсе обернулась бедой поверх беды.
Вскоре после этого семья Сюэ снова прислала людей совестить: дескать, они уже выбрали благоприятный день — в самый день летнего солнцестояния, — и намерены забрать прежнюю хозяйку тела именно тогда.Спустя еще несколько дней слуга, состоящий при Сюэ Втором, принес немного мяса и крупы, прямо заявив, что это для укрепления здоровья их господина будущей семнадцатой наложницы. Оказалось, что в прошлый раз, когда управляющий семьи Сюэ приходил сюда, он увидел, что прежняя хозяйка тела исхудала донельзя, и доложил об этом Сюэ Второму. Тот растрогался и отдал соответствующее распоряжение.
Дело было решено окончательно и бесповоротно. Изначально в семью Сюэ должна была отправиться У Нян — это касалось благополучия всего дома, но теперь вся эта мрачная тень пала на прежнюю хозяйку тела.
Односельчане сочувствовали, однако ничем не могли помочь.
Прежней хозяйке тела было невыносимо тяжело, но ей все равно приходилось работать в поле, в то время как У Ши не проявляла ни малейшей заботы.
У Нян же и вовсе не жалела старшую сестру. Проявив такую же холодность, как и У Ши, она жила с ней под одной крышей и почти не разговаривала.
Что же до вкусной еды и мяса с крупой, присланных из семьи Сюэ, — все это съела У Нян. Более того, некоторая женская утварь, вроде пудры, румян и мелких украшений, тоже перекочевала к У Нян и была ею присвоена.
Ближе к летнему солнцестоянию У Ши заговорила с прежней хозяйкой тела по собственной инициативе.
Она потребовала, чтобы после замужества та выпросила у Сюэ Второго серебро, благовидно прикрываясь тем, что раз она в семье старшая, а главы дома больше нет, к тому же она нацелилась на столь высокую ветку, то ей, естественно, следует подумать о младшей сестре и собрать для той приданое.
У Ши рассуждала так: раз Хэ Лаову совершил столь постыдный поступок и его репутация была испорчена на всю жизнь, а прежняя хозяйка тела стала наложницей чужого человека, У Нян теперь будет трудно выдать замуж. Но если у нее появится солидное приданое, в будущем в семье мужа ей придется терпеть меньше притеснений.
Вообще-то все можно было решить не столь хлопотно, но в ее словах неизменно звучал намек на то, что во всем случившемся виновата сама прежняя хозяйка тела.
Она силой заставляла ту дать согласие, угрожая в противном случае покончить с собой.
После долгих скандалов и истерик прежняя хозяйка тела со слезами на глазах согласилась.
За день до летнего солнцестояния ее вырвало кровью, и она тяжело заболела.Даже лекарь не смог помочь, и из семьи Сюэ пришли люди передать весть в уезд Юнь.
Позже они нашли лучшего лекаря в уезде Юнь, но тот уже ничего не мог поделать.
Семья Сюэ распорядилась, что как только прежняя хозяйка тела испустит дух, У Нян тут же выдадут замуж за их семью.
Последние несколько дней У Ши и У Нян не выпускали из рук последнюю надежду, ожидая, пока прежняя хозяйка очнется.
Хэ Чжэньчжу знала, что прежняя хозяйка умерла — умерла в отчаянии, доведенная до смерти У Ши.
Иначе она бы сюда не попала.
Стоило дочери прийти в себя, как У Ши тут же бросилась в путь, чтобы доставить весть в семью Сюэ.
Какая же бессердечная мать.
Для Хэ Чжэньчжу это было поистине адским началом.
Глава 3. Капля сострадания.
В данный момент ситуация казалась безвыходной.
Хэ Чжэньчжу вдруг слегка закружилась голова.
В животе снова заурчало.
Но, как и днем, у нее совсем не было аппетита. Опираясь о косяк двери, Хэ Чжэньчжу вдруг подумала об одной возможности.
После смерти Хэ Лаову, еще с прошлого года, прежняя хозяйка только и делала, что горевала и убивалась, а когда У Ши заставила ее заменить У Нян и стать наложницей у Сюэ Второго, она и вовсе перестала принимать пищу.
Порочный круг лишь усугубил ее болезнь.
В современности Хэ Чжэньчжу работала психологом и видела множество людей с депрессией, которые не могли есть, из-за чего их жизненная сила истощалась, а в конце концов развивалась анорексия, при которой они даже не чувствовали голода.
Со временем они все сильнее сопротивлялись еде, и стоило им что-то проглотить, как их начинало жутко тошнить и их тут же вырывало.
Человеку необходима энергия пищи для поддержания жизнедеятельности, и без еды обойтись категорически нельзя.
Очевидно, что у прежней хозяйки сейчас наблюдались признаки анорексии, хотя ситуация еще не была совсем безнадежной.
Нужно было лишь вовремя все исправить.
Как исправить?
Поесть!
Тело — это главный капитал, и его ни в коем случае нельзя истощать, это было самым важным делом на данный момент.
Перестав тревожиться о завтрашнем дне, Хэ Чжэньчжу вернулась в комнату, сделала глоток холодной воды и прямиком направилась на кухню.
Мутный лунный свет падал как раз на кухню, и Хэ Чжэньчжу по памяти отыскала в углу шкафа свечу и зажгла ее.
Кухня вмиг озарилась светом, и Хэ Чжэньчжу перевела взгляд на белевший в стороне рис.
Вспомнив аппетитное, блестящее тушеное мясо, которое ранее уплетала У Нян, Хэ Чжэньчжу покачала головой: ее нынешнее тело только что оправилось от тяжелой болезни, и ей не стоило есть слишком жирную пищу.
Хэ Чжэньчжу вышла на задний двор к овощной грядке, выдернула пучок зеленого лука, захватила небольшой редис и несколько листьев зелени.
В чане также оставалось соленое свиное мясо.
Хэ Чжэньчжу ловко принялась за дело и в конце концов сварила миску горячей овощной каши с мясом.
Обе миски Хэ Чжэньчжу медленно уплела за обе щеки.
После этого она вернулась в комнату и легла спать.
Из-за того что она поела, эту ночь Хэ Чжэньчжу спала на редкость крепко.
Однако еще до рассвета ее разбудили доносившиеся снаружи голоса.
Хэ Чжэньчжу подошла к окну и прислушалась — это был голос У Нян:
— Мама, этот мешок с рисом и мясо в чане уменьшились, это наверняка старшая сестрица украла и съела.
— Ах эта негодница, бессовестная тварь! — раздался сердитый голос У Ши.
— Мама, ладно бы рис, но того мяса и так было всего ничего, что же я теперь буду есть? Без мяса и еда не в радость.
http://bllate.org/book/36429/4524651
Готово:
