Несколько дней спустя Тан Цянь с мрачным выражением лица заявила в кабинет Син Юньдо. Та швырнула ей бутылку минеральной воды и с ухмылкой произвела:
— Чего это ты? Только не говори, что пришла вершить суд и требовать ответа. Пять миллионов недвижимости плюс остальное имущество — при такой сумме иска я взяла всего 80 тысяч юаней гонорара, это ведь совсем недорого, верно?
Тан Цянь окинула её пренебрежительным взглядом:
— Я жалуюсь не на это.
— А на что?
— Я говорю, почему бы тебе в следующий раз хоть немного не рассказывать мне о продвижении дела, чтобы я была в курсе? — Тан Цянь вернула ей ту самую бутылку минеральной воды в первозданном виде. — Восемьдесят тысяч гонорара, а угощаешь водой за два юаня, совесть есть, сестрёнка?
В ответ на неё уставились всё так же улыбающиеся глаза и брови Син Юньдо:
— Хочешь бери, хочешь нет, если бы не тот факт, что кое-кто тебя любит…
Стоило Тан Цянь услышать слово «любит», как у неё в висках запульсировало. Она тут же несколько раз подряд выпалила: «Стоп, хватит, остановись», пока собеседница наконец не ответила ей нехотя фыркнув.
— Посмотрим, как долго ты сможешь убегать от этой темы!
Син Юньдо всю злость выплеснула на минералку — так закрутила крышку, что прямо на месте расплескала часть воды из бутылки.
Однако сидевшая напротив красивая старшая сестра просто смотрела на неё, и на её лице не дрогнул ни один мускул. Мало того, что она не выражала эмоций, так она ещё и продолжила обсуждать дело Чжо Сяоя исключительно в деловом ключе, ни слова не говоря о личной жизни.
— Адвокат Син, умоляю, сжалься, скажи хоть словечко, на какой стадии сейчас находится дело? После твоих слов Сяоя, конечно, сразу побежала собирать деньги, но когда речь идет о такой сумме, это же неизбежно вызывает шумиху, окей? Моя тётушка за эти два дня едва дом вверх дном не перевернула. И под домом я имею в виду свой собственный дом, а не их семью, — сказала Тан Цянь.
Син Юньдо злорадно изогнула брови и легонько назвала собеседницу дурочкой. Но, в конце концов, красивая старшая сестра ей была дорога, да и адвокатский гонорар тоже никто отменял, так что она поленилась продолжать дуться и вполне серьёзно вернулась к сути дела:
— С чего это твоя тётушка переворачивает твой дом вверх дном?
На этот раз настала очередь Тан Цянь дать волю эмоциям:
— Из-за тебя! Это ты, бессовестная адвокатша, подбила человека на развод. Будучи родственницей парня её двоюродной сестры, ты вдобавок заставила заранее заплатить восемьдесят тысяч. Восемьдесят тысяч — это по-твоему мало? Для моей тёти это огромные деньги, окей? Хуже того, её дочь почему-то послушала эту бессовестную адвокатшу, а не родную мать, и умудрилась начать распродавать украшения со сумками, да ещё и занимать у друзей деньги, чтобы вести этот процесс. В нормальных отношениях женщины делают всё, что говорит их парень, а я, Сяо Тан, полностью подчинилась словам твоей свояченицы. Как это называется? Это называется пахать на неё себе в убыток, сестрица моя! Ну и скажи теперь, будет ли в моём доме после этого хоть какое-то спокойствие?
Син Юньдо залилась громким, ни капли не щадящим её самолюбие смехом:
— Сочувствую тебе, невестка.
— Задохнись от своего смеха, честное слово! Почему из всех адвокатов именно ты такая язвительная и вредная? Но если серьёзно, коллеги сразу поймут, что здесь всё чисто, но как ты объяснишь это кому-то вроде моей тёти — типичной неграмотной женщине среднего возраста? Ты бы хоть подсказала Сяоя сделать так, чтобы её мать ничего не знала!
Она думала, что Син Юньдо прислушается к совету, но вместо этого сидевшая напротив холодная красавица лишь покачала головой, а в её глазах мелькнула насмешка.
— Ох, а потом что? Никогда не узнавать о разводе? Ни за что на свете не узнать? И твоя кузина теперь вечно будет жить во лжи? — в голосе Син Юньдо, когда она заговорила снова, уже проскользнул холодок.
Этот холодок заставил эмоции Тан Цянь мгновенно улетучиться. За столько лет совместной работы она прекрасно знала, когда эта красавица шутит, а когда говорит всерьёз.
И действительно, её следующие слова заставили Тан Цянь посмотреть на ситуацию под другим углом.
Син Юньдо произнесла:
— Сестрица Тан, ты же не заставишь свою кузину всю жизнь лгать! С такой матерью её взросление заведомо будет тяжелее, чем у многих других. И через все эти шаги, через все эти конфликты и мучения ей придётся пройти. Пройдёт — значит, действительно оставит позади, а не пройдёт… Что ж, если не сможет преодолеть, всё останется по-прежнему, но это её собственный выбор. А ты не отбирай у человека возможность с таким трудом заработанного взросления.
Разве бегство от проблем помогает? Налгал сегодня, будешь продолжать завтра? И так всю жизнь общаться с собственной матерью на языке обмана?
Между ними повисло короткое молчание. Молчание Син Юньдо оставляло Тан Цянь время на раздумья, а молчание самой Тан Цянь объяснялось тем, что у неё просто не нашлось слов.
Да разве дело только в Чжо Сяоя? Разве она сама не такая же?
Разве история с Сяо Фаном действительно осталась в прошлом?
Прошло ещё примерно минут десять, прежде чем Син Юньдо первой поднялась с места и принялась собирать вещи. На ходу она бросила:
— Я пошла! Ты как хочешь, в мини-холодильнике есть чипсы — считай это компенсацией за то, что не предупредила заранее. В следующий раз я обязательно скажу тебе, на какой стадии находится дело.
— Чипсами отделаешься? — Тан Цянь постаралась придать голосу как можно более привычный, беззаботный тон.
— Ну да, а чего ты ещё хочешь?
— Иди уже, иди, от одного вида тебя тошно, — Тан Цянь пренебрежительно махнула рукой, прогоняя её, но вдруг, словно что-то вспомнив, спросила: — Ты что, на заседание собралась?
— Нет, иду пообедать с кое-кем.
Закончив фразу, партнёрша достала помаду и принялась подкрашивать губы.
Теперь настала очередь Тан Цянь изогнуть брови. Она знала, что Син Юньдо терпеть не может красить губы, особенно стойкими жидкими помадами. Как-то раз та прямо заявила ей: «Мне всё время кажется, что на губах намазан какой-то слой, а эти стойкие ещё хуже — застывают мёртвой коркой, а вечером смываешь — губы сохнут насмерть». И вдруг сейчас… К кому это она направляется, раз приложила столько усилий?
— Ох… — в голосе красивой старшей сестры послышалась едва уловимая, не осознаваемая ей самой язвительность. — Идешь пообедать с кое-кем… С кое-кем — это с мужчиной или с женщиной?
Красавица подмигнула ей, одарив улыбкой, в которой растаял первозданный лед:
— С женщиной, правда, не такой красивой, как ты. И всё же повторюсь, сестрица Тан, может, всё-таки подумаешь насчёт меня?
— Иди уже, иди, надоела до смерти.
— Хи-хи.
******
Син Юньдо действительно собиралась пойти пообедать с кем-то, но вовсе не с женщиной, а с мужчиной. И этого мужчину Тан Цянь не просто знала, а была с ним отлично знакома — это был Линь Цзянь.
Когда она прибыла в назначенное место встречи, Линь Цзянь уже ждал её за столиком. Заметив приближающуюся Син Юньдо, он с безупречными манерами приветствовал её и даже помог отодвинуть стул.
— Слышал от Моли, что ты любишь холодное и сладкое. Здешний ледяной мокка подается в версии с повышенным содержанием сахара, любители сладкого от него в восторге, заказать тебе порцию?
Син Юньдо изогнула брови и непринужденно ответила:
— С удовольствием.
Она держалась дружелюбно: хотя от природы черты лица холодной красавицы придавали любой её фразе и улыбке ледяной оттенок, сейчас расслабленный язык тела и изогнутые дугой брови ясно показывали — это вовсе не защитная реакция и не отторжение, а её обычное состояние. Судя по всему, на этот раз она была настроена именно так. Линь Цзянь, будучи прожженным циником, разумеется, тоже заметил её невраждебность, и у него на душе невольно отлегло.
Ледяной мокка подали быстро. Син Юньдо сделала глоток: мда, действительно сладко и холодно, в её вкусе.
— Может, перейдём к делу? — она опустила чашку и с улыбкой посмотрела на собеседника.
Линь Цзянь тоже вздохнул. По правде говоря, ему вовсе не хотелось лишний раз связываться с этой женщиной.
Раз уж карты были раскрыты, Линь Цзянь перестал ломать комедию и заговорил напрямую:
— Я надеялся, адвокат Син, что вы не станете вмешиваться в дело о разводе между мной и моей женой. Во-первых, мы все коллеги, и если в итоге вы будете представлять истца, а я — ответчика, это станет ежедневным посмешищем на всю индустрию. Во-вторых, твой младший брат — парень родственницы Сяоя: хотя они ещё не женаты, нас всё же можно считать почти одной семьей, а выносить дела родственников в суд, где вдобавок один из участников — практикующий адвокат… Как только этот процесс станет достоянием общественности, все начнут над нами смеяться.
Син Юньдо с показным недоумением похлопала ресницами:
— Разве это повод для смеха?
— А как же иначе? В нашей сфере всё ещё принято зарабатывать репутацию! — выражение лица Син Юньдо порой и впрямь способно было кого угодно сбить с толку, и Линь Цзянь даже поймал себя на мысли затянуть нравоучения в стиле наставника.
— Так просто не разводись, и тогда проблема отпадет сама собой, дело даже не возникнет! — продолжала дразнить его Син Юньдо.
Линь Цзянь мысленно выругался последними словами, но вслух по-прежнему нёс чушь:
— Адвокат Син, ты сейчас не замужем, и это нормально, что ты не представляешь, какая у меня была жизнь после свадьбы. Скажу тебе так…
— Нет-нет-нет, не надо мне ничего говорить, я слушать не хочу, — Син Юньдо перебила его, не дав Линь Цзяню до конца сменить маску на лице. — Не всё ли сводится к тому, что у тебя теперь появилась квартира, ты окончательно закрепился в Чуаньхае, и такая пешка, как Сяоя, тебе больше без надобности? Мы оба коллеги, к чему эти сопливые истории о высоких чувствах? Больше всего на свете я ненавижу мелодрамы длиннее десяти серий. Любовь… Да любовь в глазах таких людей, как вы, ломаного гроша не стоит!
Когда её цель оказалась разоблачена, на лице Линь Цзяня промелькнуло смущение, но оно тут же исчезло.
Син Юньдо достала телефон, открыла несколько фотографий и принялась листать их одну за другой: на снимках были запечатлены Линь Цзянь и его тогдашняя девушка в студенческие годы.
— Адвокат Линь, вы же знаете, как квалифицируется попытка очернить кого бы то ни было! Если вы стали копаться в прошлом Чжо Сяоя, другие могут точно так же заняться вашим. В эпоху интернета ни у кого нет секретов. Вам ведь скоро тридцать пять, неужели за вами не тянется никаких хвостов? Думаю, в ваши студенческие годы понятия пикапа ещё не существовало, так что та девушка наверняка принадлежала к вашему истинному типу. Судя по всему, Чжо Сяоя никогда не была вашим вкусом, верно? Вам ведь нравятся зрелые женщины, вот как та, что на фото!
Линь Цзянь сорвал с себя маску лицемерной вежливости:
— И что с того?
Син Юньдо продолжала улыбаться ему:
— Значит, и Лю Линлин вовсе не в вашем вкусе! С чего это вдруг вы положили глаз на дочь своего шефа? Захотели с её помощью подняться на ступеньку выше в карьерной лестнице?
— Адвокат Син Юньдо, надеюсь, вы осознаете, как квалифицируется необоснованная клевета на людей! Сначала вы роетесь в моём прошлом, а теперь заявляете о моих неподобающих отношениях с дочерью коллеги — каких же взглядов вы придерживаетесь, какова ваша истинная цель? Хотите этим заставить меня забрать иск? — тон Линь Цзяня стал угрожающим, а спрятанный в кармане диктофон активировался в тот самый момент, когда Син Юньдо открыла фотографии.
— Прекрасно осознаю, ну и что с того? — Син Юньдо улыбалась так беззаботно, будто её это ни капли не волновало. — Конечно, если это заставит вас забрать иск, было бы неплохо. По крайней мере, у Сяоя появится время спокойно собрать деньги на судебные издержки вдобавок к моему гонорару. Надеюсь, вы поскорее откажетесь от иска, ведь если адвокатские выплаты растянутся на рассрочку, у меня совсем пропадёт энтузиазм.
Взгляд Линь Цзяня стал еще более свирепым.
— Не надо так злиться, вы даже назвали меня по имени и фамилии, а я ведь хрупкая девушка, мне вообще-то страшно.
Боюсь я твою сестрёнку! — мысленно выругался Линь Цзянь. Ей страшно? Эта женщина в юридических кругах славилась своей взбалмошной, деспотичной натурой и абсолютной безжалостностью. В бытность стажёром она мало того что за год сменила двух кураторов, так ещё и по очереди настрочила на них жалобы. Знающие люди рассказывали, что когда в управлении юстиции она лицом к лицу столкнулась со своим бывшим научным руководителем, то просто вывалила на стол целый портфель доказательств — те побелели от ужаса, а чиновники из управления едва со стульев не попадали.
В их профессии, хотя ученики и норовят за спиной учителей перехватить клиентуру, дела обычно обставляют тайком; даже если это вскрывается открыто, частью гонорара всё равно делятся с наставником — хотя бы ради приличия. В конце концов, это единственная профессия в стране, где отношения наставника и ученика официально закреплены законом, и никто не станет так откровенно терять лицо.
Не говоря уже о том, что юридический мир невероятно тесен. Вдруг в будущем понадобятся общие ресурсы или совместные проекты? Пока маячит выгода, все друзья, а если переругаешься со всеми подряд, кто с тобой станет работать?
Но она была не такова. Неизвестно, отрастила ли она рожки на голове или обзавелась хвостом, но стоило кому-то разойтись с ней во мнениях, как она шла напролом, до победного конца.
Сказала, что пойдет жаловаться — значит, пойдёт. И не просто пойдет, а принесет полный портфель железобетонных улик. Никто понятия не имел, когда она всё это успела провернуть и как ей удавалось действовать столь методично без чьей-либо помощи, но факт оставался фактом: она довела дело до полного уничтожения оппонента.
Кураторы, между прочим, были юристами со стажем от пяти лет, и после такой расправы, даже если они выживали, их карьеры получали тяжелейшие увечья. Говорили, что поводом для доноса на собственного учителя послужило всего лишь то, что тот позволил себе лишнее касание.
Подумаешь, коснулся! Стоило ли из-за этого рушить человеку всю карьеру? Настоящая психопатка.
— Адвокат Линь, адвокат Линь, о чём вы задумались? — собеседница снова помахала перед ним рукой, и в её взгляде читалось явное презрение.
Линь Цзянь был вынужден сделать глубокий вдох, возвращая лицу нормальное выражение:
— Ничего, адвокат Син. Просто я считаю, что все мы в любом случае свои люди, и нет никакой необходимости доводить до такого. В конце концов, Тан Цянь — дальняя двоюродная сестра Сяоя, а ведь она промышляет перекупкой билетов на поезд, и мы же не стали выносить это на суд… Она и сейчас день-деньской крутится у дверей следственного изолятора…
Син Юньдо как раз успела заказать себе ещё одну чашку мокка и теперь маленькими глотками потягивала кофе. При упоминании Линь Цзянем этой детали кончик её брови слегка дёргался.
Ловко сыграно, подонок.
Угрозы пошли в ход? Да ещё и за счет её любимой красивой старшей сестры? Прекрасно. Следуя логике этого мерзавца, если она заявит, что понятия не имеет, чем занимается Тан Цянь, то Тан Цянь автоматически превращается в спекулянтку, которой грозит наказание. Если она скажет, что Тан Цянь её помощница, станет еще лучше — оштрафуют обеих, поскольку она, как работодатель, не устроила Тан Цянь в официальном бюро, а позволила ей болтаться где попало, что является нарушением закона. А если копнуть еще глубже… хм, она ведь, кажется, ещё и зарплату Тан Цянь не платила, и страховые взносы за неё не вносила?
Аплодисменты, бурные аплодисменты.
Син Юньдо опустила чашку с ледяным мокка, изобразив на лице оскорблённое выражение:
— Ай, но ведь гонорар-то уже составил двести тысяч юаней!
— Что, двести тысяч?! Да она сошла с ума! — услышав это, Линь Цзянь вскочил со стула, ударив ладонью по столу.
Син Юньдо с показным удивлением посмотрела на него.
Линь Цзянь тут же принялся извиняться:
— Прости-прости, извини, пожалуйста, — и неловко усмехнулся: — Прости, просто слишком разнервничался, сумма-то огромная. Юньдо, что ты имеешь в виду?
— Ты же не думаешь заставить меня потерять столько денег по гонорару? — произнесла она.
Линь Цзянь наконец расплылся в облегчённой улыбке. Он нащупал в кармане диктофон, вытащил его, самодовольно помахав им перед носом у Син Юньдо:
— Думаю, адвокат Син, эту сумму гонорара тебе всё-таки придется списать на убытки. А теперь уходи, и мы сделаем вид, будто ничего не было.
Он полагал, что сидевшая перед ним женщина сейчас сорвется в испуге или растерянности — ну или испытает то и другое вместе.
Но Син Юньдо лишь усмехнулась, обнажив ровные белые зубы:
— Ты просто ничтожество, впрочем, я сейчас не о твоих моральных качествах, а о профессиональных навыках. Сам-то пробовал запустить компьютер и послушать, что там записалось? Ишь ты, Син Юньдо, Юньдо… Черт побери, с каких это пор моё прекрасное имя разрешено произносить таким, как ты?
В ту же секунду лицо Линь Цзяня перекосило так, будто по нему прошёлся разрушительный сель.
Син Юньдо же рассмеялась от души:
— Послушай, милый мой, я этими методами пользовалась ещё несколько лет назад, а ты додумался только сейчас? Запись звука и видео? Ты что, не знаешь, что существуют средства радиоэлектронного подавления? Считаешь меня Чжо Сяоя, которая не способна расслышать, как ты в каждом слове пытаешься взять меня на крючок?
Линь Цзянь вперил в неё тяжёлый взгляд:
— Ладно, твоя взяла. Но предупреждаю: будешь и дальше вмешиваться — останавливать не стану. Только если ты посмеешь подать жалобы по поводу и без повода, я, даже если не сумею уничтожить тебя, непременно найду способ сжить со свету Тан Цянь.
— Тц, неудивительно, что ты меня так боишься, рыльце-то у тебя в пушку, — хихикнула Син Юньдо. — Но ты не переживай, я уверена в своих силах и отсужу у тебя по меньшей мере половину недвижимости. На самом деле, мне даже хочется тебя предостеречь: к чему упираться? Твой инструмент уже отслужил своё, выполнив главную задачу, так выдели человеку побольше квадратных метров. Хочешь, я помогу тебе уговорить её на развод? Как говорится, с двух сторон сахарный тростник не бывает сладким — неужели ты думал, что можно использовать человека, а потом вышвырнуть посреди ночи с пустыми руками?
Линь Цзянь ткнул в её сторону пальцем и, снедаемый яростью, зашагал прочь — ему не хотелось говорить с этой женщиной ни секундой больше.
А Син Юньдо, глядя ему вслед, бросила короткое пренебрежительное: «Скучно», — и продолжила пить кофе. Она знала, что ей вряд ли удастся долго наслаждаться спокойными днями в полуденном кафе на первом этаже небоскрёба, наблюдая за снующими туда-сюда прохожими и потягивая приторно-сладкий напиток. Ведь новая встреча с Линь Цзянем была уже не за горами.
В конце концов, дело было принято к производству, а повестки уже разосланы.
http://bllate.org/book/36410/4522301
Готово:
