Она кивнула.
Фу Е снова заговорил:
— В дальнейшем Фу Е будет ухаживать за этими землями. Собранный урожай станет храниться на складе. Хозяин может брать оттуда всё, что пожелает. Если же вещей окажется слишком много, можно будет помочь другим людям — это принесёт немало силы веры, которая пойдёт на пользу росту пространства Божественных Полей.
— Хорошо, я поняла.
Разузнав всё, что было нужно, оставалось лишь посмотреть, насколько эффективным окажется это пространство Божественных Полей после долгих лет спячки, когда в нём снова начнут выращивать сельскохозяйственные культуры. Вэнь Ицзюнь поднялась на ноги, заглянула на склад и прогулялась там кругом. Кроме корзин и лукошек, ничего другого на складе не нашлось.
Имея пространство Божественных Полей, она в будущем сможет покинуть резиденцию принцессы и при этом не помереть с голоду. Пусть даже у неё не окажется денег на изысканные блюда, этими фруктами и овощами всегда удастся наесться досыта. А когда появятся деньги, можно открыть лавку и продавать овощи, заодно изредка помогая беднякам. Ей казалось, что её будущее начинает сиять всеми красками.
Заниматься торговлей и зарабатывать огромные деньги, опираясь на пространство Божественных Полей, в то время как до всей этой дворцовой суматохи ей нет никакого дела — она в этом участвовать не собиралась!
Хорошенько возделывай землю, а я пока выйду.
— Слушаюсь, Фу Е почтительно провожает хозяина~ — этот паук даже воспользовался моментом, чтобы вести себя мило.
Контракт был успешно заключён, и тело Вэнь Ицзюнь больше не страдало от обратного удара духовной энергии. К тому же за последние дни благодаря ежедневному вливанию и подпитке духовной силой со стороны Чуньюй Еси её цвет лица уже не был таким мертвенно-бледным, как раньше. Напротив, кожа приобрела розоватый оттенок, и она словно возродилась из пепла, восстановив силы на максимум.
Проспав столь долгое время, Вэнь Ицзюнь открыла глаза, подняла руку и сладко потянулась. Повернув голову, она столкнулась взглядом с уставшим лицом Чуньюй Еси, отчего движение вмиг оборвалось на полуслове, став неловким.
— Контракт успешно заключён? — раздался слегка хрипловатый голос.
Вэнь Ицзюнь кивнула.
Чуньюй Еси не стала больше ничего говорить, поднялась и вышла.
Проводив взглядом фигуру, скрывшуюся в дверном проёме, Вэнь Ицзюнь перевела взгляд на Дун Ян, ожидавшую у кровати, и с опаской спросила:
— Сколько я спала?
Дун Ян слегка склонила голову:
— Отвечая зятю императора: зять пробыл без сознания уже больше полумесяца. Все эти дни принцесса неотлучно находилась рядом, ежедневно расходуя духовную энергию, чтобы облегчить страдания зятя.
Хотя Вэнь Ицзюнь и догадывалась об этом, услышав всё настолько определенно, она испытала смешанные чувства.
— Как ты думаешь, о чём вообще думает принцесса?
— Принцесса, естественно, беспокоится о зяте, — ответила Дун Ян.
Вэнь Ицзюнь смолкла.
— Желает ли зять отведать еды?
— Да.
Слегка умывшись, Вэнь Ицзюнь выпила немного каши и почувствовала себя гораздо лучше. Стоя под карнизом и глядя на чистое безоблачное небо снаружи, она ощутила невиданную прежде лёгкость в теле.
С заключением контракта с Фу Е не только исчезли все недомогания, вызванные обратным ударом духовной энергии, но и прошла акклиматизация.
Впрочем, оно и неудивительно: с момента её появления в этом мире прошло уже больше двадцати дней, и тело давно ко всему привыкло.
Прибывший на осмотр придворный лекарь подтвердил, что с её здоровьем больше нет никаких проблем. Вернувшись во дворец с докладом, он передал волю правителей: завтра принцесса и зять императора должны явиться во дворец для приветствия.
По обычаям государства Чуаньюань, через полмесяца после свадьбы полагалось навещать родительский дом. Поскольку брак Чуньюй Еси и Вэнь Ицзюнь заключался без чёткого разделения на то, кто на ком женится, а близких родственников в этом мире у Вэнь Ицзюнь почти не было, визит вежливости естественным образом перенесли на сторону Чуньюй Еси — оставалось лишь вернуться в императорский дворец и совершить этот положенный обряд.
Поскольку Вэнь Ицзюнь проспала так долго, положенный для визита день уже прошёл, однако на то имелись уважительные причины. Зато завтра выдавался прекрасный день, и переданное из дворца распоряжение предписывало нанести визит именно тогда.
Лёжа ночью в постели, Вэнь Ицзюнь страдала от небольшой бессонницы. Она повернула голову и посмотрела на Чуньюй Еси, которая спала рядом с закрытыми глазами и ровным дыханием. Несколько раз она собиралась заговорить с ней, но каждый раз сдерживалась.
После долгих колебаний потерявшая терпение Чуньюй Еси открыла глаза и холодно спросила:
— Что ты хочешь сказать?
Вэнь Ицзюнь опешила и с некоторой неловкостью произнесла:
— Ты разве не спишь?
Чуньюй Еси приподнялась, упершись одной рукой в постель, и беспристрастно посмотрела на неё.
Та скривила уголки губ и заговорила:
— Тут такое дело... Завтра ведь нужно идти во дворец с приветствием, и я просто немного... робею.
— Никто не смеет проявить к тебе неуважение.
Вэнь Ицзюнь поджала губы:
— Все вокруг знают, что Старшая принцесса государства Чуаньюань питает слабость к женщинам, но никто так и не удосужился спросить, нравятся ли женщины мне самой и согласна ли я на это.
Она произнесла это совсем тихо, но Чуньюй Еси расслышала каждое слово.
— Выходит, ты считаешь брак со мной позором и великой несправедливостью?
Изогнув изящные брови, Чуньюй Еси прибавила холода в голос, отчего у Вэнь Ицзюнь мороз по коже пробежал. Та торопливо замахала руками:
— Да нет же... Просто... я не могу привыкнуть в один миг. Ты мне не противна, вовсе нет, просто мне не сидится в резиденции принцессы, хочется побывать снаружи. На воле так свободно и весело.
Чуньюй Еси протянула руку, схватила её за запястье и слегка потянула к себе. Вэнь Ицзюнь потеряла равновесие и рухнула прямо в её объятия, безо всякого предупреждения ткнувшись лицом в мягкость на её груди.
Вэнь Ицзюнь: «……»
— Раз не можешь привыкнуть, привыкай постепенно. Разве ты сама недавно не говорила, что хочешь во всём как следует разобраться?
Вэнь Ицзюнь нервно усмехнулась:
— Сказала так, будто от одних обнимашек могут развиться какие-то чувства.
— Тогда... давай зайдем в этом деле ещё дальше.
Прежде чем она успела опомниться, одной рукой Чуньюй Еси прижала её к себе, а другой развязала пояс её одежды...
Вэнь Ицзюнь запаниковала:
— Посто... постой! Что ты делаешь? Заходить так далеко — это очень опасно, нет-нет-нет!
Она попыталась сопротивляться, но, оказавшись в объятиях Чуньюй Еси, не смогла даже пошевелиться.
Одежда постепенно спадала, обнажая безупречно белую, подобную нефриту кожу, которая без утайки предстала перед взором Чуньюй Еси. Сама же зять императора уже покраснела от стыда до самых корней волос, испытывая жуткое смущение.
— На самом деле, когда я тогда сказала, что люблю женщин, это было сказано лишь к слову — исключительно для того, чтобы избежать брака с принцами других государств, — не отрывая взгляда от прекрасной кожи Вэнь Ицзюнь, небрежно бросила Чуньюй Еси.
У Вэнь Ицзюнь передёрнуло уголок рта:
— Так нравятся тебе женщины или нет?!
Вот это чёрт побери было самым главным! Если эта девица действительно предпочитает женщин, то всё происходящее сейчас — самое настоящее наглые домогательства. Если же нет, то подобное можно расценивать как намеренные дразнилки, а это ведь совершенно разные вещи!
Глаза Чуньюй Еси слегка дрогнули, она протянула руку и кончиками пальцев нежно провела по её щеке:
— Но вплоть до самой свадьбы я вдруг подумала, что, пожалуй, и впрямь могу любить женщин.
http://bllate.org/book/36394/4520463
Готово:
