Готовый перевод The Peaceful Path of Medicine / Безмятежный путь лекаря: Глава 25

И кто из них вообще больше похож на бабу?! Ладно еще внешность, но если взять их давнюю вражду... Подумаешь, несколько лет назад он имел неосторожность сболтнуть лишнего, а этот коварный любитель подслушивать чужие разговоры случайно оказался рядом. Столько лет прошло, а тот всё угомониться не может — стоит им пересечься, как у белоручки тут же закипает кровь и он бросается в атаку. Спрашивается, с какого перепуга?

В душе Лу Юаня бушевал настоящий ураган из сакраментального мата.

«Народ не врёт, — злился он про себя. — У белобрысых слизняков и душечка гаденькая! В точку про тебя, Лян Сян! Ты думаешь, нам делать нечего — по стенам лазить, когда есть нормальные двери? Да мы б под страхом смерти сюда не полезли, кабы не самодурство Белого Учана! Глаза ему, видите ли, мозолит. А нам каково?!»

Впрочем, при всей своей обиде сдавать позиции в словесной дуэли Лу Юань не собирался. Сохраняя невозмутимую мину и уставившись строго перед собой, он чеканно произнёс:

— Способности главного секретаря Ляна воистину поражают! Имея такую гору дел, вы находите время приглядывать за нашей скромной службой безопасности. Моё почтение. А проникновение в кабинет через окно — это новый элемент тренировочной программы, лично утверждённый боссом. Если вас что-то не устраивает, вы всегда можете высказать претензии ему напрямую. Я лично против ничего иметь не буду.

«Да какое там "против"! — вопил про себя Лу Юань. — Кабы ты смог уломать этого извера аннулировать идиотские верхолазания, я бы весь свой отряд подбил петь в твою честь дифирамбы, а тебе самому курения бы во здравие возжигал каждое утро и вечер!»

Однако Лян Сян с совершенно непроницаемым видом парировал:

— Раз такова воля босса, у меня, разумеется, нет возражений. Но коль уж ваша служба безопасности целыми днями бьёт баклуши, предлагаю рачительнее использовать человеческий ресурс. Выдайте каждому по тряпке — пусть на подъёме заодно моют окна. И компании экономия на клининге, и ресурсы зазря не расходуются. Как вам идея, капитан Лу?

Вот ведь сучья душа!

Лу Юань аж поперхнулся, мысленно прокляв предков секретаря до седьмого колена:

— Секретарь Лян недаром правая рука босса. Внимательны к мелочам, словно квочка — даже из мытья окон сумели выжать пользу. Вам бы финансовым отделом заправлять, а не бумажки перекладывать! Одно меня удивляет: с вашим-то орлиным зрением — и как только вы ухитряетесь не замечать, как пашут наши парни?

Намёк на мелкую въедливость Лян Сян раскусил мгновенно. Слегка хмыкнув, он холодно отчеканил:

— Управляющий Лу намекает, будто шеф не умеет подбирать кадры, раз упёк меня в секретариат? Что же до вашей "тяжёлой работы", то я и впрямь её не вижу. Вся территория обтыкана камерами, ваши орлы лишь подпирают стены по четыре человека в смену. И чем вы ещё заняты? Каждый год на вас уходит уйма средств, а выхлопа — ноль. Порезать вам бюджет — самое разумное решение!

— Мы ничего не делаем?! — Лу Юань вспыхнул от возмущения. — Лян Сян, ты… ты просто наглеешь сверх всякой меры! А кто не далее как пару недель назад дрожал перед дворовыми шавками и вытребовал у нас двух бойцов для личной охраны?! Кто заставил ребят очищать округу от «опасных бродячих хищников»? Ты в курсе вообще, что одного из наших парней из-за твоей трусости цапнула собака?!

И дело не в мелководье ума или обидчивости: этот белобрысый франт просто перешёл все границы! Где это видано — объявлять бездомных кошек «агрессивными хищниками»? Весна на дворе, парни, пока этих несчастных кошек отлавливали, так пропитались запахом течных самок, что без сменной одежды на улицу выйти не могли — за ними следом тут же увязывалась свора ошалевших мартовских котов… Впрочем, о столь позорном нюансе Лу Юань из чувства собственного достоинства промолчал.

— Подумаешь, пара дворняг! И из-за этого столько шума? — Лян Сян презрительно фыркнул. — Это лишь доказывает вашу профнепригодность. Неудивительно, что босс заставил вас изображать человеков-пауков. Плохому танцору всегда ноги мешают, капитан Лу!

— Да как ты смеешь?! Ты, бабоподобный слизняк! Мелочный, коварный, скряга! Да ты за юань в церкву пернешь!..

— Кто тут слизняк?! Ах ты, горилла тупорылая! Не копи я каждую копейку, ты бы давно уже сухой хлеб без соли доедал! И ты ещё смеешь раззевать на меня пасть?!

— Ах ты!..

Бай Ичэнь с молчаливым изумлением наблюдал за этой перепалкой. Начавшись с тонких шпилек и завуалированных подколов, перебранка быстро переросла в откровенную базарную ругань. Оппоненты сцеплялись с таким азартом, словно вообще забыли, где находятся. От их виртуозных излияний и ядовитых выпадов у Второго молодого господина Бая уже гудела голова. Наконец, устав от этого балагана, он рябкнул:

— Хватит!

— Лян Сян, твои предложения я учту. А теперь иди занимайся своими обязанностями, — устало сжестикулировал Ичэнь, выставляя секретаря за дверь.

Лян Сян метнул на босса недовольный взгляд, демонстративно прижал папку к груди и, уходя, словно случайно, изо всей силы наступил Лу Юаню на ногу. Дверь за ним хлопнула с такой силой, что вода в стакане на столе заходила ходуном.

Получивший удар по конечности Лу Юань еле сдержался, чтобы не завопить и не запрыгать на одной ноге по кабинету. Но едва за заклятым врагом закрылась дверь, капитан вспомнил, перед кем стоит. Белый Учан в гневе был куда страшнее любого секретаря. Осознав всю опрометчивость своего недавнего поведения, Лу Юань мысленно сжался, вытянулся в струнку по стойке «смирно» и замер в ожидании приговора.

Бай Ичэнь, чьё настроение окончательно испортилось, вальяжно откинулся на спинку кресла. Крутя в пальцах перьевую ручку, он с ледяной улыбкой смерил подчинённого взглядом:

— А ты хорош, капитан Лу. Какая точность! Ввалиться ко мне с самого утра, чтобы устроить грызню с моим секретарём… Сразу видно — лучший боец генерала Шэня.

Лу Юань отёр со лба выступивший пот — то ли от боли в отдавленной стопе, то ли от страха:

— Босс, вы не так поняли! Я пришёл исключительно по поручению командира корпуса. Он просил передать вам кое-что.

Бай Ичэнь нахмурился:

— Что ещё?

— Командир корпуса сказал, чтобы вы при удобном случае зашли к нему с докладом, — скромно пояснил Лу Юань.

Под этим, естественно, подразумевалось: «Будет время — явись ко мне на ковёр».

Ичэнь мгновенно раскусил подоплёку. Должно быть, из-за того что он сам давно не навещал дядюшку, кое-кто попал под горячую руку и теперь отгребает по полной. А позвонить лично не позволяет спесь — вот и отправил посыльного.

Судя по всему, Шэнь Цин дошёл до ручки, раз задействовал посторонних. Интересно, как именно дядя выносит мозг генералу? Надо будет при случае выведать подробности — посмеяться на досуге.

Ехидствуя про себя над гордым Шэнь Цином, который сам себе создавал проблемы, Бай Ичэнь лишь безучастно кивнул:

— Ясно. Можешь быть свободен.

Не веря своему счастью, Лу Юань с облегчением перевёл дух. Однако едва он взялся за дверную ручку, за спиной раздался ленивый голос Второго молодого господина:

— Раз уж секретарь Лян считает вашу подготовку недостаточной, отныне будете забираться по стене и вечером, после смены. И да — прислушайтесь к его совету: захватывайте с собой тряпки. Заодно и окна покроете. Бережливость лишней не бывает.

От неожиданности Лу Юань со всего маху приложился лбом о дверной косяк. Даже не разгибаясь и не пробуя нащупать растущую шишку, он выскочил из кабинета, будто за ним гнался сам дьявол. И в душе его уже вторично за утро разразился проклятиями в адрес Лян Сяна. Капитан дал клятву: при первом же удобном случае он этому белоручке устроит «сладкую жизнь»!

Что касается бойцов отряда «Тёмный Орёл»… В последующие дни секретари из соседних офисов не раз пытались осторожно выведать у Лян Сяна контакты той чудо-клининговой компании, чьи сотрудники дважды в день — утром и вечером — намывают фасады здания. Число рабочих и их рвение вызывали искренний восторг: эталон профессионализма!

Как именно выкручивался главный секретарь, история молчит, однако, по слухам, капитан Лу с тех пор регулярно получал частные заказы на мытьё окон, отчего от злости разбил не один телефон.

***

Пока в штаб-квартире корпорации «Ичэнь» кипели шекспировские страсти, Ань Жань предавался тревожным раздумьям. Вот уже несколько дней дядюшка Ян не появлялся на утренней разминке. Посомневавшись для приличия, юноша всё же поддался беспокойству: купил свежих фруктов и отправился к дому старика. Потоптавшись у крыльца, он нажал на кнопку звонка.

За дверью раздались скорые шаги. Замок щёлкнул, и на пороге возникла женщина лет сорока. Увидев незнакомого паренька, она удивлённо моргнула:

— Здравствуйте. Вы к кому?

Не узнав женщину, Ань Жань смутился:

— Здравствуйте, тётушка. Я Ань Жань. Дядюшка Ян уже пару дней не выходит на утреннюю гимнастику, вот я и забеспокоился… Пришёл проведать.

— Ах, так ты Сяо Аньжань! — лицо женщины тут же прояснилось. — Старик про тебя прошиб все уши! Заходи, заходи, милый. Я здешняя домработница, зови меня тётушкой Ван.

— Здравствуйте, тётушка Ван, — вежливо кивнул юноша и с надеждой спросил: — С дядюшкой Яном всё в порядке?

— Ох, совсем я заболталась, держу тебя на пороге! Заходи скорее.

Тётушка Ван провела его в дом и повела на второй этаж.

— Старый мастер на днях поясницу прищемил, а к врачам идти ни в какую не хочет. Вот и лежит пластом третьи сутки, тебя вспоминает.

Она постучала в дверь спальни. Едва изнутри донеслось глухое «Войдите!», тётушка Ван потянула ручку на себя:

— Старый мастер, к вам гость! Тот самый мальчик, с которым вы по утрам занимаетесь.

Старый мастер Ян, уныло лежавший на животе, приподнял голову и расплылся в широкой улыбке:

— Сяо Аньжань! Пришёл-таки! Ну давай, проходи, садись! Ох, до чего же я тут со скуки извёлся. Как раз вовремя — поболтаем хоть!

Он попытался приподняться, но поясницу прострелило болью, и старик с кряхтением рухнул обратно на подушки.

— Лежите, лежите! Не дёргайтесь! — испуганно воскликнул Ань Жань, подбегая к кровати.

Помог старику устроиться поудобнее, заботливо прикрыл ему поясницу одеялом и спросил:

— Дядюшка Ян, что с вами стряслось-то?

— Эх, кости старые, толку от них… На той неделе с внучком, Мэнмэнчиком, заигрался — ну и вступило в поясницу. Вот теперь пластом лежу, подняться не могу.

Ань Жань заметил на тумбочке пузырёк с красным бальзамом, взял его, принюхался и качнул головой:

— Вы только этим растираетесь? Почему в больницу не съездите, снимок не сделаете?

— Что мне в той больнице делать?! — старик сердито вытаращил глаза, и голос его зазвучал по-прежнему громко и басовито. — Там не врачи, а бездари одни! Серьёзную болезнь не вылечат, а с мечью и вовсе не справятся! Денег сопрут вагоны, а толку — ноль. Не хочу лишний раз нервы трепать!

Ань Жань не удержался от улыбки:

— И всё же нельзя лежать и терпеть, на один бальзам надеясь. В вашем возрасте с такими травмами не шутят — потом на любую непогоду спина выть будет. К тому же внук ждёт не дождётся, когда дедушка поправится и снова с ним поиграет.

http://bllate.org/book/36379/4780097