Хотя Бай Ичэнь жил один, автопарк у него собрался внушительный: спорткары, представительские седаны, тяжелые внедорожники и даже полноценный дом на колесах. Поездка намечалась основательная, ради покупок, поэтому Ичэнь остановил выбор на «Хаммере». Заметив, с каким нескрываемым восторгом парень косится на стоящий в углу красный «Ягуар», он с улыбкой подумал: Пекин — мегаполис огромный, без собственных колес тут не наездишься. Надо бы отправить Сяо Аня в автошколу, пусть водит в свое удовольствие.
Вместо того чтобы сразу мчаться в торговый центр, Бай Ичэнь сначала неторопливо сделал круг по территории жилого комплекса, попутно устраивая небольшую экскурсию:
— Наш комплекс называется «Бишуй Юньцзюй». По сути, это закрытый поселок вилл в парковой зоне. Всего тут сто семьдесят два коттеджа, мы живем в седьмом.
Ань Жань любопытствовал, рассматривая пейзаж за окном. Место и впрямь впечатляло: помимо широких асфальтированных проездов для машин, повсюду вились мощеные гравием дорожки, уводящие к ухоженным садам и искусственному озеру. Возле воды раскинулась густая бамбуковая роща — идеальный уголок для тех, кто ищет уединения и восточной поэтики. Коттеджи стояли на солидном расстоянии друг от друга, гарантируя жителям абсолютный покой и приватность.
Даже не верилось, что в самом сердце шумной столицы можно отыскать столь безмятежный оазис.
«Чертовы богачи!» — молча проворчал про себя парень, проникшись тихой классовой ненавистью.
Ичэнь, разумеется, не подозревал о буре, бушевавшей в душе юного спутника, и увлеченно продолжал:
— Инфраструктура здесь полностью автономная: тренажерный зал, кинотеатр, чайные павильоны, СПА-салон, караоке, баскетбольные площадки и даже собственный детский сад.
— А детский сад-то зачем? — удивился Ань Жань.
— Здесь тихо, поэтому многие жильцы перевозят к себе пожилых родителей. Когда в поселке есть свой садик, старикам не нужно далеко ходить, чтобы отвести или забрать внуков. Очень удобно.
Ань Жань не удержался и фыркнул:
— Второй брат Бай, ты говоришь прямо как застройщик, который пытается всучить покупателю недвижимость.
Ичэнь одарил его искренне удивленным взглядом:
— Разве я не говорил? Этот комплекс — мой проект. Я и есть застройщик.
— Чего?! — Парень от изумления округлил глаза, став похожим на ошеломленного котенка. — Ты же занимаешься фармацевтикой! При чем тут недвижимость?
— А кто сказал, что одно мешает другому? — рассмеялся Ичэнь, глядя на его забавную реакцию. — Помимо медицины и девелопмента, у корпорации Ичэнь есть интересы и в других сферах. Это как за шведским столом: если ты взял одно блюдо, разве это значит, что к остальным прикасаться нельзя?
«Можно! Еще как можно! Наедайся от пуза, пока не лопнешь!» — злорадно подумал Ань Жань и под веселый смех Ичэня демонстративно отвернулся к окну. За стеклом как раз резвились два милых щенка, катаясь по газону.
Разглядывая обиженную спину парня, Ичэнь почувствовал, как снова чешутся руки. Не удержавшись, он протянул руку и взлохматил Ань Жаню шевелюру, тут же получив в ответ взрывной «взгляд-кинжал». Поняв, что еще немного — и парень зашипит, Ичэнь благоразумно перевел тему:
— Кстати, Сяо Ань, не хочешь на днях научиться водить? В столице без машины как без рук. Освоишься — отдам тебе «Ягуар».
— Я умею водить, — буркнул парень. — Правда, пару лет за руль не садился, немного отвык.
— Ты учился водить в четырнадцать? — Ичэнь даже бровь поднял. — В автошколе, что ли?
— Нет, меня учитель натаскивал. Он всегда говорил, что настоящий мужчина обязан уметь управлять машиной, — при упоминании наставника в голосе Ань Жаня проскользнула светлая грусть. — Учитель тогда излечил одного богача от редкой болячки и вместо платы за прием попросил одолжить его «Рандж Ровер», чтобы научить меня езде.
Вспомнив те дни, парень смущенно качнул головой:
— Я, правда, оказался бестолковым учеником. Когда мы возвращали машину хозяину, узнать в ней «Рандж Ровер» можно было разве что по эмблеме...
А еще за той поездкой числилось больше сотни штрафов за проезд на красный — правда, это уже заслуга самого учителя.
Представив эту картину, Ичэнь мысленно содрогнулся за судьбу обещанного «Ягуара». Разумеется, списать одну машину для него не проблема, но отдавать любимый автомобиль на «негуманное убожество» всё же кусалось.
Словно прочитав его мысли, Ань Жань тут же попытался реабилитироваться:
— Это было только в самом начале! Потом, когда мы с учителем ездили в дальние поездки к больным, за рулем всегда сидел я.
— Вы ездили в другие города лечить людей?
— Ну да. Учитель повторял: для лекаря главное — практика. Без реального опыта вся теория — пустой звук. Поэтому с двенадцати лет он постоянно брал меня с собой.
Парень со вздохом заново пережил давние ощущения:
— Поначалу я страшно нервничал, руки дрожали, даже иглу поставить боялся. Но постепенно втянулся. Учитель говорил: когда врачевание, выписка рецептов и иглоукалывание станут для тебя такими же естественными, как еда или сон, значит, ты готов.
— И как же вы находили больных? — полюбопытствовал Ичэнь. Не на улице же они палатки разбивали? В наше время к бродячим лекарям никто в здравом уме не пойдет.
— Кое-кто из старых знакомых учителя сам выходил на него, зная о его мастерстве. Отказать им было нельзя, — честно ответил Ань Жань. — Но чаще всего учитель натягивал белый халат, надевал маску и притворялся врачом из отделения традиционной медицины на обходе. А меня выдавал за своего ученика. Так и врачевали.
Бай Ичэнь от такой наглости едва не выпустил руль из рук. Он резко ударил по тормозам, прижав «Хаммер» к обочине, и в упор уставился на парня:
— И вас... ни разу не поймали?!
— Ни разу, — качнул головой Ань Жань. — Больные ведь быстро выздоравливали! На выписке они от всей души благодарили больничных врачей, так что никому и в голову не приходило выяснять, от чьих лекарств пациентам стало лучше.
Правда, в тех больницах, где они успели побывать, потом долго ходили байки о «призрачном докторе», спасающем безнадежных больных.
Бай Ичэнь потерял дар речи. Таскать несовершеннолетнего ребенка по чужим больницам и вести нелегальную практику... Старик Ань вообще был в своем уме?!
— Вы ходили только по палатам? — выдавил он из себя.
— Да нет! В палаты заглядывали чаще всего, но по ночам пробирались и в приемный покой. Если случалось крупное ДТП или привозили кучу экстренных больных, мы с учителем даже устраивали соревнование — кто больше людей спасет.
— В приемном отделении дежурные врачи дежурят круглосуточно. И вас правда не засекли?
— Да брось, — беспечно отмахнулся парень. — Ночью открыт только один вход. Учитель просто взламывал замок в любой пустой кабинет, и дело с концом. А если кто и замечал — мы просто убегали. Все равно нас никто догнать не мог.
Ань Жань рассуждал об этом так буднично и уверенно, словно самовольное проникновение и нарушение общественного порядка — самое обычное дело.
У Ичэня тем временем разболелась голова. Мошенничество, взлом с проникновением, побег от погони... Этот Ань Шипэн, помимо медицины, научил парня какому-то абсолютно криминальному ремеслу!
Дождавшись, пока сердцебиение придет в норму, Ичэнь снова тронул машину с места, продолжая выслушивать «подвиги» дуэта и попутно замечая:
— Хорошо хоть в операционные вы не совались. Там-то догадались не безобразничать?
— В операционные? — Ань Жань посмотрел на него с легким превосходством. — Там же родственники под дверью сидят и камеры повсюду. Как туда проберешься? Второй брат Бай, у тебя совсем нет здравого смысла?
— М-да, логично, — сдавленно хмыкнул Ичэнь. — К тому же традиционная медицина не слишком сильна в хирургии.
Ань Жань посмотрел на него как на законченного дурачка:
— Кто тебе такую глупость сказал? А как же Хуа То, который делал полостные операции под наркозом из порошка Мафэйсань? А Гуань Юй, которому скальпелем счищали яд с кости? Хирургия в китайской медицине появилась куда раньше, чем на Западе!
— Хочешь сказать, твой учитель и этому тебя научил?
— Конечно. У учителя был знакомый главврач. Они договорились: учитель бесплатно вел прием в его клинике, а взамен тот разрешал ему проводить операции.
На этом месте Ань Жань гордо приподнял подбородок:
— Правда, учитель только рядом стоял и контролировал. А резал и зашивал всегда я!
«Отлично, теперь в списке еще и незаконная хирургия», — мысленно добавил Ичэнь очередной пункт к тяжелым грехам эксцентричного лекаря.
— А когда вы вернулись в Юйлинь и перестали разъезжать?
— В прошлом году. Мы сидели на обочине, учитель заставлял меня ставить диагнозы прохожим по внешнему виду. Отсидев так весь день, он сказал, что я освоил базу и могу считаться мастером. С тех пор мы никуда не ездили.
— Я слышал, к вашему дому постоянно стекался народ. Если твой учитель хотел дать тебе больше практики, почему он просто не открыл собственную клинику? Зачем нужно было кочевать по стране?
— Учитель не любит общаться с людьми, — убедительно чеканя слова, ответил парень. — Да и возиться с бумажками ему было лень. Он даже медицинскую лицензию получать не стал.
Ичэнь почувствовал, как его здравый смысл окончательно трещит по швам.
«Какая потрясающая логика!»
Чтобы не доводить себя до инфаркта, он решил срочно сменить тему:
— Ладно, проехали. Раз ты умеешь водить, на днях сделаю тебе права. Будешь ездить по своим делам, это намного удобнее.
— А проблем не будет? — Ань Жань с надеждой уставился на него. — С правами не придется прятаться от автоинспекторов. Я просил учителя сделать мне документ, но он уперся: мол, несовершеннолетним права не полагаются, а завышать возраст — это нарушение закона. Вот и отказал.
У Ичэня нервно задергался глаз.
«Твой учитель обучал тебя подделке личности, взлому, незаконной врачебной деятельности и побегам, но споткнулся о фальсификацию возраста для прав?! Да ему просто влом было этим заниматься!»
Впрочем, озвучивать свои догадки Ичэнь не стал. Вместо этого он тепло улыбнулся:
— Не переживай. Как раз через пару дней буду оформлять тебе прописку и заодно сделаем права. Придется только прибавить тебе годик в документах, ты не против?
Ему действительно хотелось поскорее зарегистрировать парня в своем доме. Мало ли: вдруг этот взбалмошный старик снова появится на горизонте и утащит парня с собой? Жаль отдавать такого славного мальчишку на воспитание человеку с настолько сдвинутыми ориентирами.
— Мне без разницы, — легко согласился Ань Жань.
Собственный точный возраст его никогда не волновал — он и сам толком не знал, сколько ему лет. Да и рядом с учителем, казавшимся бессмертным древним монстром, любые цифры в документах выглядели лишь пустой условностью.
http://bllate.org/book/36379/4626840
Готово:
