Цзинь Цяо бросил взгляд на Карину, которая, выпятив подбородок, пыталась предъявить ему претензии, а затем перевел взгляд на побледневшего Осидо. Он не удержался и усмехнулся:
— Осидо, может, тебе стоит сделать тест на отцовство? Как у такого расчетливого зверолюда могла родиться столь недалекая особа?
Цзинь Цяо поднялся со своего места и подошел к Карине. Тяжелое давление, исходящее от альфы S-класса, заставило ее отступить на два шага назад.
— Ты спрашиваешь, с чего бы мне смотреть на тебя свысока? Карина, неужели ты считаешь, что воровство чужих желез — это достойный способ борьбы за свои интересы? Неужели учителя в академии благородных девиц не говорили тебе, что зверолюд, лишившийся железы, может умереть?
Цзинь Цяо произнес это резким, холодным тоном:
— Ты хочешь стать невестой Кронпринца, но разве это дает тебе право ломать чужие жизни? Знаешь ли ты, какой срок грозит за кражу желез зверолюдей? Неужели ты думаешь, что мой отец, Император, станет тебя выгораживать?
Лицо Карины стало мертвенно-бледным:
— Нет… это не так. Железа, которую мне пересадили… ее источник легален.
Цзинь Цяо насмешливо хмыкнул:
— Вы нашли подходящую железу за такой короткий срок и смеете утверждать, что это легально? Ты правда думаешь, что я не стану расследовать ее происхождение? Мне нужно озвучить еще пару фактов, чтобы ты наконец отбросила надежду?
Услышав это, Карина пришла в ужас. Она в панике выпалила:
— Вы! Неужели вы знаете…
— Довольно! — Осидо резко оборвал ее. Его глаза налились кровью, а грудь тяжело вздымалась. Поймав предостерегающий взгляд отца, Карина наконец пришла в себя. Поняв, что едва не выдала тайну, о которой нельзя было говорить ни при каких обстоятельствах, она поспешно закрыла рот и опустила голову.
Осидо зажмурился. Когда он снова взглянул на Цзинь Цяо, в его взгляде читалось вынужденное спокойствие:
— Ваше Высочество, в тот раз она лишь перенесла операцию по пересадке. Она совершенно не осведомлена о других деталях и просто несла чушь. Прошу вас, учитывая, что она еще не оправилась от болезни, не принимайте ее дерзость близко к сердцу.
Осидо глубоко вздохнул:
— Его Высочество Наследный Принц, в те времена нас и правда ослепила алчность, но непоправимое уже свершилось, и теперь сожалеть поздно. Скажите, что вы хотите от нас сейчас, я прошу вас — прикажите.
Цзинь Цяо промолчал, лишь пристально глядя на Осидо. От этого взгляда по спине Осидо пробежал холодок. Он понимал, что судьба всей его семьи сейчас висит на волоске, и чувствовал себя так, словно над его головой занесен острый клинок, готовый сорваться в любую секунду.
Крупные капли пота скатывались со лба Осидо. Когда он уже был готов задохнуться от напряжения, Цзинь Цяо наконец заговорил:
— К чему такая нервозность? Если бы я действительно хотел вас разоблачить, я бы не стал выпроваживать всех из комнаты, чтобы поговорить с вами наедине. В конце концов, это дело связано с тайным политическим союзом, который заключал мой отец. Если предать это огласке, вопрос неизбежно коснется его самого, а я, как его сын, не могу позволить себе вредить репутации Императора.
Осидо почувствовал, как огромная гора свалилась с его плеч, и с облегчением выдохнул. Он вытер лицо и вновь нацепил на себя подобострастную улыбку:
— Да-да, конечно, Ваше Высочество, вы всегда заботитесь об интересах короны. Не волнуйтесь, пока вы храните наш секрет, я могу гарантировать, что все мои обещания вам остаются в силе. Если я когда-нибудь вам понадоблюсь, просто скажите.
— Не спеши, — с полуулыбкой ответил Цзинь Цяо. — Карина была права: сейчас на троне мой отец, и ты должен хранить верность ему. Считай, что сегодняшнего разговора не было. В Сенате ты по-прежнему можешь строить мне козни, если тебе так хочется.
— Не посмею, что вы, — смущенно ответил Осидо.
— Что же касается наших личных дел… — Цзинь Цяо небрежно повертел умный браслет на запястье. — Я свяжусь с тобой, когда придет время. Надеюсь, ты не забудешь сказанных сегодня слов.
— Да-да, я обязательно буду помнить.
Осидо чувствовал, что его снова прошибает пот. Он всегда знал, что Наследный Принц — умный человек, которого непросто провести. Но ведь Цзинь Цяо занялся политикой совсем недавно! Если бы они жили в эпоху Древней Голубой Звезды, Осидо годился бы ему в деды. К этому молокососу он никогда не испытывал настоящего уважения. А из-за связи Карины с Его Величеством, Осидо всегда чувствовал угрозу в быстром росте влияния Цзинь Цяо при дворе и при любой возможности пытался ему насолить. Однако после сегодняшнего разговора Осидо понял, что никогда до конца не понимал этого Принца. Казалось, Цзинь Цяо никогда не принимал всерьез все эти нападки, будто Осидо даже не был достоин стать его противником, а был лишь пешкой, которой играючи управляли.
— Кстати, — вспомнил Цзинь Цяо, — раз уж ты передо мной извинился, не стоит ли тебе принести извинения Бай Юю? В конце концов, ты сам признал, что во всем виновата твоя болтовня перед Императором, из-за которой пострадал ни в чем не повинный Бай Юй.
Осидо опешил, и его фальшивая улыбка треснула. Едва он решил, что этот Принц — человек великого ума, как тот снова начал вести себя так, будто ослеплен чувствами! Как разговор вообще умудрился свернуться к Бай Юю?
Осидо презирал этого любовника Принца без роду и племени, но после только что полученной взбучки не осмелился показать и тени недовольства:
— Да, извиниться стоит. Позвать господина Бая?
— Да, — Цзинь Цяо повернулся к Карине, которая до этого стояла в стороне, прикинувшись ветошью. — И ты тоже.
Когда очередь дошла до Карины, на ее лице проступил гнев и стыд. Ведь Император обещал, что сегодня Бай Юй придет к ней просить прощения! Она собиралась как следует проучить этого наглеца, а вместо этого сама должна извиняться перед ним? Карина так сжала кулаки, что длинные ногти впились в ладони, но возразить она не посмела:
— Да, я принесу извинения.
Цзинь Цяо наблюдал за богатой мимикой Карины, заметив в ее глазах странный отблеск неуверенности. Но прежде чем он успел обдумать это, двери комнаты отворились, и Осидо ввел Бай Юя.
Цзялиань, добросовестно охранявший своего подопечного, вошел следом. Бай Юй, казалось, не понимал, почему Осидо внезапно стал другим человеком — всю дорогу тот улыбался, указывал путь и открывал перед ним двери. Бай Юй с любопытством оглядел Осидо, а затем перевел взгляд на холодного Цзинь Цяо и красную от ярости Карину.
Глядя на бегающие глаза Бай Юя, Цзинь Цяо невольно вспомнил его в облике мейн-куна и едва сдержал улыбку. Тяжесть от вынужденного общения с Осидо как рукой сняло. Он поманил Бай Юя рукой, и тот поспешно подошел, тихо спросив:
— Зачем ты внезапно позвал меня войти?
— Господин Бай, — Осидо произнес это с лицом, полным раскаяния. — Приношу глубочайшие извинения. Только что, поговорив с Его Высочеством, я узнал, что случай с переломом ноги у моей дочери никак с вами не связан. Я неправильно понял ситуацию и оклеветал вас, доставив лишних хлопот. Я приношу свои извинения.
Бай Юй удивленно воскликнул: «А?», после чего быстро ущипнул себя, привел выражение лица в порядок и серьезно ответил:
— Это и так не имело ко мне никакого отношения. Ты ничего не узнал, но разболтал чепуху, так что извиниться действительно стоило.
Осидо подавился его бесцеремонностью, но, покосившись на стоявшего рядом Цзинь Цяо, сухо ответил:
— Да, конечно.
Бай Юй кивнул, а затем увидел, как к нему, шаркая, подошла Карина. Сквозь зубы она процедила:
— Я ошиблась. Прости.
Бай Юй отмахнулся:
— Ладно, я человек великодушный, принимаю твои извинения.
Карина: …
Цзинь Цяо протянул руку за спину Бай Юя и дернул того за кошачий хвост, тихо напомнив:
— Хвост, он у тебя сейчас до небес взлетит.
— Ой, — Бай Юй изо всех сил попытался усмирить виляющий хвост. — Просто впервые почувствовал, что кто-то за меня заступился. Это так приятно, что я немного потерял контроль.
Цзинь Цяо замер, глядя на этого юношу, который до сих пор пытался сохранять невозмутимый вид. Он не знал, почему, но уловил в нем нотку чего-то жалостного, и его слегка изогнутые губы сжались в тонкую линию.
— Хорошо, возвращайся в машину, — Цзинь Цяо отвел взгляд. — Подожди меня там.
— Ладно, — Бай Юй улыбнулся ему глазами и, проигнорировав застывших в комнате Осидо и Карину, вышел вместе с Цзялианем.
— Ваше Высочество, у вас есть еще какие-то распоряжения? — видя, что Принц выпроводил Бай Юя и в комнате остались только они трое, Осидо занервничал.
— Если отец спросит о сегодняшнем дне, вы знаете, что отвечать, — Цзинь Цяо наградил Осидо и Карину предупреждающим взглядом. — Пусть он думает, что Бай Юй пришел в больницу и смиренно извинился перед Кариной, а я приехал следом лишь потому, что так сильно привязан к нему, что не мог отпустить. Следите за своими языками и языками своих подчиненных, не создавайте лишних проблем.
Он пока не хотел, чтобы Император заподозрил, что сын не желает слушаться приказов и выходит из-под контроля. Если отец станет слишком сильно его опасаться, многие планы будет трудно реализовать.
— Мы все понимаем, — поспешно ответил Осидо. — Прошу, не беспокойтесь.
— Хорошо.
Дело было улажено, и Цзинь Цяо не желал оставаться здесь ни секунды дольше. Он развернулся и вышел из комнаты.
Как только дверь закрылась, Карина тяжело выдохнула и, опираясь на диван, обессиленно опустилась на него:
— Отец, неужели мы теперь правда будем работать на него?
— Как это возможно! — прорычал Осидо. — Подумай о той железе, которую ты пересадила! Даже если мы будем верны ему, как преданные псы, в конце концов, мы все равно умрем!
— Вы думаете… — Карина, словно погрузившись в воспоминания, пробормотала: — А он не знает, откуда взялась та железа?
— Не знаю, — Осидо вытер лицо и устало опустился в кресло. — Неважно, знает он или нет — раз он не выступил против нас публично, значит, пока не собирается приступать к решительным действиям. Этого достаточно.
Осидо заставил себя расправить плечи:
— У нас еще есть шанс. Слушай, Карина, соберись. Он действительно опаснее, чем мы думали, но нынешняя ситуация — не обязательно поражение. Мы всегда пытались выведать, какими силами обладает Цзинь Цяо, но не могли найти подходы. Теперь, когда мы тайно стали его людьми, мы постепенно узнаем его секреты. Может быть, именно это и станет ключом к тому, чтобы его свергнуть.
http://bllate.org/book/36378/4518587
Готово:
