Бессонная ночь, и вот она с тёмными кругами под глазами берет трубку.
— Это госпожа Чу Сяньсинь? Просим вас посетить юридическую контору Линъюань. У нас есть вещи, оставленные госпожой Цинь Сижо, которые мы должны вам передать.
— Хорошо.
Небо было хмурым, моросил мелкий дождь. Чу Сяньсинь, облаченная в черное длинное платье, стояла у входа в контору. Скрытая за маской и темными очками, под черным зонтом, она смотрела на толпу людей внутри, и на душе у нее было тяжело.
— Госпожа Чу, через три дня день рождения госпожи Цинь. Она просила нас огласить завещание именно в этот день, но добавила, что вам не обязательно присутствовать при распределении наследства. Это сейф, который госпожа Цинь просила передать вам лично в руки. Пароль — ваша дата рождения…
— Я поняла.
Чу Сяньсинь оборвала его, чувствуя, как раскалывается голова. Она открыла сейф и обнаружила внутри лишь одно письмо, лежавшее в тишине.
Черный конверт, на котором красовался красный цветок…
Наверняка внутри много слов.
Когда-то Чу Сяньсинь несправедливо обвинила ее в измене. Прошло столько времени, должно быть, до самой смерти та ненавидела ее лютой ненавистью.
Чу Сяньсинь глубоко вздохнула, собираясь с духом, чтобы вскрыть черный конверт. Она развернула письмо, и прямо в самом начале увидела крупные буквы:
— Чу Сяньсинь, у тебя нет совести.
У нее перехватило дыхание, но на душе вдруг стало чуточку легче — это был стиль Цинь Сижо. Значит, когда она писала это, ее рассудок был еще ясен.
Уголки губ Чу Сяньсинь дрогнули, и она продолжила читать:
«Ты наверняка очень хотела увидеть такое начало. Но прости, я не виню тебя, и никогда не винила. Это я поступила неправильно. Если бы я послушалась тебя и не пошла на тот банкет, у них не было бы повода для шантажа. Я виновата, Сяньсинь, прости сестру.
Столько лет я чувствовала, что живу в трясине, а ты приносила мне радость и тепло. Ты была единственным солнцем в моей жизни, без тебя мой мир превратился бы в кромешную тьму…
Я забыла, что теперь моя жизнь стала стоячим болотом.
Впрочем, к счастью, я скоро уйду, оставлю всё позади, и станет легче. Но я не могу отпустить тебя.
За годы съемок я накопила кое-какие сбережения. Я никогда не любила тратить деньги, поэтому всё оставляю тебе. Не ходи на ту фальшивую церемонию оглашения наследства, просто отдай те деньги тем, кто к тебе пристает, пусть они будут довольны.
Не позволяй им узнать о моих настоящих накоплениях, иначе у тебя будут неприятности. Потому что это, что я передала тебе тайно — все, что у меня было.
И еще, Чу Сяньсинь, если бы можно было начать сначала, не отталкивай сестру. Сестра не такая уж сильная…»
Дочитав до этого места, Чу Сяньсинь почувствовала, как защипало в носу. В этот момент кто-то рядом протянул ей чек. Она мельком взглянула на цифру и едва не задохнулась.
Она что, сошла с ума?! Неужели она отдала ей все свои деньги?!
— Госпожа Чу, это то, что госпожа Цинь просила передать вам. И еще вот это.
Адвокат с добродушной улыбкой протянул ей серебряный ключ.
Чу Сяньсинь не поняла:
— От чего он?
— Она сказала, вы знаете. Место, где вы встретились впервые. Что ж, госпожа Чу, вот и все. Если вопросов нет, я пойду.
Адвокат поднялся и ушел, не сказав больше ни слова. Чу Сяньсинь хотелось, чтобы он добавил хоть что-то еще, но тишина стала ответом.
Глядя на закрывшуюся дверь, Чу Сяньсинь испытала целую гамму чувств. Глаза защипало, стало так тяжело, будто в груди застрял ком.
— Цинь Сижо… что ты этим хочешь сказать… ты меня наказываешь?
Ее пальцы крепко сжали чек и письмо, сминая бумагу. Когда она подняла голову, по щекам покатились слезы.
Боже… как же она сейчас тосковала по Цинь Сижо…
Зачем она тогда поверила тем слухам? Зачем поверила Линь Цзи?.. Цинь Сижо была так добра к ней, а она не слышала ни слова. Цинь Сижо была права — у нее нет совести.
Шмыгнув носом, она вытерла слезы и крепко сжала в руке ключ…
Место, где мы встретились впервые… Неужели ты думала, я забуду?
Чу Сяньсинь натянула маску, очки и решительно зашагала прочь.
— Это не Чу Сяньсинь?
— Кажется, она! Боже мой, я видела у нее такое пальто, лимитированная коллекция.
— Какая красивая… Господи, одета так плотно, а такая аура.
— Сфоткаем, выложим в соцсети.
Услышав про фото, Чу Сяньсинь обернулась и бросила:
— Я не Чу Сяньсинь.
Стоило ей это сказать, как люди, только что поднявшие телефоны, тут же их опустили. Подоспевшие адвокаты поспешно извинились перед ней и проводили до выхода.
Под охраной Чу Сяньсинь села в машину. Опустив козырек, она собиралась переключить передачу, как вдруг вспомнила, что эту машину тоже подарила Цинь Сижо. Какая ирония.
Она без остановок доехала до того самого отеля, где они встретились в первый раз. Войдя, она тут же заявила администратору, что ей нужно на 32-й этаж, на крышу. Администратор на секунду опешила, потом начала кому-то звонить, то и дело поглядывая на Чу Сяньсинь.
Та, глядя на суету девушки, присела на стул и от нетерпения зашла в социальные сети.
Как и ожидалось, с сегодняшнего утра под постом появилось сотни тысяч комментариев. Сплошной траур, но попадались и отвратительные записи от тех, кто специализируется на «раскопках» чужой жизни. Она с досадой пролистала ленту.
— У меня есть их совместные фото из ресторана в прошлом году, пишите в личку.
— У Цинь Сижо часы той же модели, что и у Чу Сяньсинь, я видела, они были сделаны на заказ.
— Как же они обе бездарно распорядились своей жизнью.
В груди Чу Сяньсинь стало тесно. Она выключила телефон, откинулась на спинку дивана и, глядя на снующих повсюду людей, почувствовала, как тошнота подступает к горлу. Почему они не могут оставить в покое даже ту, кого уже нет?
— Госпожа, простите, это вам нужно на верхний этаж? — к ней подошел мужчина в костюме, опустив голову.
Чу Сяньсинь кивнула, подавляя в себе горечь:
— В чем дело?
— 32-й этаж больше не входит в зону обслуживания нашего отеля. Весь этот этаж был выкуплен очень давно. Госпожа, у вас есть ключ? У того этажа только одна большая дверь… — нервно теребя рукав, проговорил официант.
Чу Сяньсинь замерла. Весь этаж… выкупила?..
Цинь Сижо…
Она глубоко вдохнула, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Достав из сумки ключ, она поднялась на 32-й этаж. Этот отель принадлежал компании A&B, наверняка Цинь Сижо потратила огромные деньги и задействовала все свои связи, чтобы купить его у владельца.
Глядя на ключ, она чувствовала, как что-то колет сердце. Здесь было светло, не давяще, но на душе было так тоскливо и невыносимо тяжело.
Сделав глубокий вдох, она справилась с эмоциями и открыла тяжелую дверь.
Стоило ей войти, как в нос ударил густой аромат цветов. Она стояла в проходе, вокруг была кромешная тьма, и, нащупав выключатель, зажгла свет в главном зале. Она на мгновение остолбенела.
Это место совсем не походило на отель…
Это было похоже на дом…
Вся стена, на которую упал ее взгляд, была завешана ее фотографиями: от детских снимков до светской хроники. Некоторые были старыми фото из соцсетей, которые она распечатала.
Вокруг было полно цветов, правда, некоторые уже начали увядать…
Глядя на эти цветы, она не смогла сдержать слез. Она было собралась подойти и коснуться их, но вдруг почувствовала под ногами что-то мягкое. Она посмотрела вниз и увидела, что пол устлан чистым розовым ковром. Она поспешно вытерла слезы, боясь испачкать его, и, сняв туфли на каблуках, ступила на ковер босиком. Мягкий и приятный, он принес облегчение ногам, уставшим за весь день. Вокруг все было пропитано теплом, и свет был мягким и теплым.
…Цинь Сижо, разве мы не расстались?
Она подумала об этом, и глаза снова наполнились влагой. Она думала, что сможет держать себя в руках, но, увидев всё это, не сдержалась. Она обессиленно опустилась на диван, свернувшись калачиком, как ребенок.
— Сяньсинь, давай вместе посмотрим салют.
Вдруг до ее слуха донесся знакомый голос. Она вздрогнула и подняла голову, но голос смолк так же внезапно, как появился. Вокруг ни души, тишина, лишь легкий ветерок гуляет по комнате.
Она сглотнула слезы, собралась с мыслями, поднялась, взяла со стола бутылку красного вина и налила себе бокал.
Пригубила — ее любимый сорт.
— Цинь Сижо, что это значит? Компенсация? Или любовь до гроба? Ха. — Она рассмеялась и, проходя мимо, схватила за уши плюшевого кролика со стола и отшвырнула его в сторону.
Игрушка упала на пол, и, будто задев какой-то механизм, внезапно заговорила:
— Малышка, с днем рождения! Малышка, с днем рождения!…
Это был голос Цинь Сижо.
Чу Сяньсинь замерла, потом поставила бокал и подняла плюшевую игрушку. Повторяющийся голос сразу смолк.
— Почему ты мне не сказала? — Чу Сяньсинь легла на диван, прижимая кролика к груди, и тоска навалилась с новой силой.
Глядя на ночной город за окном, она вспомнила тот салют…
— Цинь Сижо, почему ты меня не искала?
Она бессильно вздохнула и вдруг заметила виниловую пластинку на большом проигрывателе. Из любопытства она включила его.
Звук был глубоким и очень качественным. Она провела рукой по деревянному корпусу — вещь явно была куплена за огромные деньги.
Под звуки музыки Чу Сяньсинь вдруг прыснула со смеху. Она знала эту мелодию, это была ария «Сердце красавицы склонно к измене»…
Она что, намекает на нее?
Чу Сяньсинь прислонилась к столу, глядя на лунный свет и бассейн, блики на воде напомнили ей день их первой встречи.
Она представила, как Цинь Сижо обнимает ее, как они танцуют под музыку босиком, и, повернувшись, подошла к кромке воды.
Бассейн был открытым, ухаживать за ним трудно, только специальный человек каждый день менял воду, чтобы она оставалась чистой.
Судя по виду, вода была кристальной.
Слегка захмелев, она одним махом допила вино. Почувствовав, как внутри разливается тепло, она сняла верхнюю одежду и нырнула в воду. Холод пронзил до костей, отрезвляя.
Она поплыла на спине. В воде не чувствовалось запаха хлорки — значит, воду действительно меняли ежедневно. Но ключ был у нее в руках, а это значит, что даже в тот день, когда Цинь Сижо умерла, она все равно прислала кого-то убраться…
— Почему ты была так добра ко мне, когда я так с тобой поступала?
Она запрокинула голову, тупо глядя в небо. Мерцающие звезды были так похожи на глаза той женщины. Глаза снова покраснели, в груди защемило так, что невозможно было дышать.
— Сначала дать конфетку, а потом осколок стекла — это в твоем стиле… Ха.
Чу Сяньсинь рассмеялась. Эта дурочка до самой смерти думала только о ней. Неужели она не понимала, что в ней такого особенного, чтобы так к ней относиться?
Она огляделась. Бассейн был под открытым небом, горели лишь два фонаря, было сумрачно. Она поплыла к краю, чтобы включить основной свет, но рука соскользнула, она за что-то зацепилась и сама с головой ушла под воду.
В один миг свет начал мигать, оба фонаря упали в воду, в воздухе смешались искры замыкания, и в небе сверкнула молния.
Проигрыватель в комнате замолчал, а потом заиграл снова, но уже другую мелодию.
Чу Сяньсинь, чертыхнувшись, вынырнула и потрясла головой. У нее сердце замерло — чуть не погибла…
Холодный ветер пробирал до дрожи. Было так холодно. Чу Сяньсинь помотала головой, выбралась на бортик и, вытираясь полотенцем, даже не заметила ничего странного вокруг.
— Здравствуйте, я Цинь Сижо…
В ушах послышался знакомый голос. Чу Сяньсинь не расслышала, прочистила уши — внутрь попала вода, и звуки вокруг стали неразборчивыми.
— Здравствуйте… Я…
К ней протянулась белая рука. Чу Сяньсинь застыла на три секунды, потом подняла голову и, увидев того, кто стоял перед ней, испугалась так, что едва не лишилась чувств.
— М-м, я…?
Чу Сяньсинь была в шоке: перед ней стояла та самая Цинь Сижо, которая умерла!!
— Цинь Сижо! Ты… ты разве не умерла? — выпалила она, округлив глаза.
— Это что, семейная традиция — желать смерти при первой встрече? — Цинь Сижо вопросительно подняла бровь, ее голос звучал с нескрываемым недоумением. Она, кажется, не была настроена враждебно.
Чу Сяньсинь огляделась — место больше не было похоже на «дом», это был 32-й этаж отеля. Вокруг шумел банкетный зал, голоса были громкими и неразборчивыми. У нее закружилась голова, ноги стали ватными, и она начала оседать.
За три секунды до падения она увидела, как та, что была перед ней, бросилась к ней и подхватила, на лице ее читалась тревога.
— Госпожа Чу!
Стоило ей прикоснуться к ее руке, как по телу пробежала дрожь, волоски встали дыбом. Сердце Чу Сяньсинь бешено колотилось, от страха ноги совсем отказали, она инстинктивно потянула ее за собой, и они обе с громким всплеском рухнули в воду…
От автора: Цинь Сижо — та еще фанатичная защитница своей жены.
http://bllate.org/book/36362/4516365
Готово:
