— Э-э-эх… — Чжоу Хэнъюй тяжело вздыхал, покачивая головой.
— У вас что, у всех горло болит? — с недоумением посмотрел на них Линь Чжиань.
Цзян Пин разлил по стаканам Спрайт:
— Пьем, не вернемся, пока не напишемся! Оранжевый, налегай на газировку, затопим ею всю нашу тоску.
Пятеро приятелей болтали во время еды, и на середине трапезы Линь Чжиань поднялся из-за стола в уборную.
Вэй Сюань схватил его за рукав:
— И не думай слинять, сначала оплати счет, а потом вали.
Линь Чжиань:
— …Я по-твоему такой человек?
Вэй Сюань заявил:
— Два года назад ты уже проворачивал этот номер, давай дуй к кассе.
— Ладно.
Линь Чжиань отправился к стойке администратора, а Вэй Сюань, словно призрак, увязался следом по пятам и не спускал с него глаз, пока тот не рассчитался, и лишь после этого позволил дойти до туалета.
Вернувшись за столик, Вэй Сюань поднял Спрайт, посмотрел на Жань Чэна и спросил:
— Ты что, перевел деньги на его карту?
— Какие деньги? — не понял Жань Чэн.
— Тьфу… кхе-кхе-кхе… — Вэй Сюань поперхнулся газировкой, вытаращил глаза и уставился на него: — Ты что, не скинул ему деньги?
— Нет, — растерялся Жань Чэн.
Вэй Сюань с преувеличенным драматизмом похлопал себя по груди, огляделся по сторонам и понизил голос:
— Охренеть просто! Я только что случайно увидел баланс на его счете. Угадайте, сколько там? Больше шестнадцати миллионов, миллионов!
— А? — опешил Чжоу Хэнъюй. — Ты часом и две цифры после запятой тоже не посчитал?
— Да я откуда знаю, я тогда думал, что это бабки Оранжевого, ну и не придал значения, — оправдывался Вэй Сюань.
Цзян Пин издал насмешливый звук, с явным злорадством в голосе:
— Даже если отбросить последние две цифры, там все равно остается сто шестьдесят тысяч! Откуда у сироты Линь Чжианя столько деньжищ? Наверняка закрутил роман с каким-нибудь богатеем, правда же, Оранжевый?
Взгляд Жань Чэна потемнел, и он залпом осушил свой стакан Спрайта.
— Толку-то от этой газировки, пойду притащу Цзян Сяобай, запишем на счет Линь Чжианя.
Цзян Пин сходил и принес две бутылки байцзю.
Линь Чжиань вернулся на свое место и первым делом ухватил паровой сливочный пампушек.
Цзян Пин брезгливо поцокал языком:
— Этот хот-пот никуда не годится, эта еда не считается, ветерок дует — ведем нас вечером в тот шведский стол с морепродуктами у площади Хунде.
— Тот самый, за девятьсот восемьдесят восемь с человека? — покосился на него Линь Чжиань.
Цзян Пин кивнул.
— Ладно, завтра свожу вас, — Линь Чжиань подцепил палочками фрикадельку и невозмутимо произнес: — Только сперва продам сегодня вечером одну почку, посмотрю, хватит ли денег, а если не хватит — продам обе.
Чжоу Хэнъюй бросил многозначительный взгляд на Вэй Сюаня: Я же говорил, что ты обознался! Разве он похож на богача?
Но чем больше Вэй Сюань думал об этом, тем сильнее запутывался: он ведь отчетливо помнил, что та цифра на экране была чертовски длинной.
Густой аромат хот-пота, в котором смешался привкус морской соли, заставил Жань Чэна с досадой сжать губы. Чем дольше он принюхивался, тем сильнее этот запах напоминал ему рыбную вонь из океана. Он принялся яростно тыкать палочками в мясной шарик в своей миске, пока не проткнул в нем с десяток дыр, затем переключился на крошечного кальмара, представляя на его месте того вонючего альфу, источающего запах рыбы, и искромсал его в лохмотья.
После хот-пота компания отправилась в игровой зал.
Жань Чэн опустил жетоны в два стоявших рядом игровых автомата-мотоцикла и поманил Линь Чжианя пальцем:
— Сыграем разок?
Линь Чжиань уселся на соседнее сиденье.
Их навыки в игре оказались примерно равны, так что Линь Чжиань увлекся не на шутку и опомнился только тогда, когда потратил уже больше двадцати жетонов.
— Я переведу тебе деньги, — Линь Чжиань достал телефон.
— Не нужно, просто угости меня чаем с молоком, — сказал Жань Чэн.
Линь Чжиань кивнул:
— Хорошо. Давай сбежим, пока остальные увлечены игрой, я тайком угощу тебя, только чтобы они не заметили.
Услышав вторую фразу, Жань Чэн невольно улыбнулся.
— У меня нет столько денег, чтобы покупать еще три чашки, — добавил Линь Чжиань.
— … — улыбка на лице Жань Чэна мгновенно увяла.
Повеселившись весь день, Линь Чжиань открыл приложение на телефоне и забронировал билеты обратно в город К.
Жань Чэн бросил взгляд на страницу заказа и произнес:
— Вечером давайте поедим барбекю на площади Мэнцзинь.
Барбекю! Мясо на гриле в том заведении на площади Мэнцзинь просто божественно, а еще в подарок дают мини-пиццу с фруктами!
Глаза Линь Чжианя загорелись, он уставился на экран бронирования, колеблясь.
— А еще добавим десерт после ужина, как насчет апельсиново-винного сандиаго с четвертого этажа площади? — Жань Чэн перевел взгляд на остальных троих.
Вэй Сюань и Чжоу Хэнъюй дружно закивали в знак согласия. Цзян Пин же выглядел так, будто у него застряло что-то в горле: он качал головой, вздыхал и кашлял.
Апельсиново-винный сандиаго! Его самый любимый десерт! К тому же угощает Оранжевый, грех отказываться от такой халявы!
Линь Чжиань сглатывал слюну за слюной и в конце концов закрыл страницу бронирования.
Площадь Мэнцзинь, ресторан барбекю.
Неисправимый обжора Линь Чжиань скрепя сердце разделил подарочную фруктовую пиццу на пять частей.
Жань Чэн съел пару кусочков, скривился от боли в зубах и отдал свою порцию ему.
Линь Чжиань с довольным видом запихнул пиццу в рот, но тут вдруг что-то вспомнил и обиженно поджал губы.
У Оранжевого заболели зубы, и мой апельсиново-винный сандиаго накрылся…
К счастью, после барбекю зубы у Жань Чэна перестали болеть, и он все-таки отведал долгожданный апельсиново-винный сандиаго.
Линь Чжиань жевал так усердно, что за обе щеки трещало, и думал, что сейчас он вылитый глупый, безмозглый увалень-обжора и пассивная омега.
Ну и пусть, раз уж он столько времени потратил на козни с этим псом Цзи, сейчас ему хотелось просто отключить мозги и побыть бестолковым любителем поесть. Будет глупой омегой — и ладно, еда превыше всего!
Наевшись и напившись от души, он почувствовал, что количество негативных эмоций, полученных от пса Цзи, наконец-то заметно уменьшилось. Настроение улучшилось, а аппетит разыгрался еще сильнее: он подряд умял три порции сандиаго и объелся до такой икоты, что не переставая икал, пока вытаскивал телефон, чтобы проверить билеты на скоростной поезд.
— Вдруг захотелось жареных крабиков из той уличной забегаловки возле школы, еще мини-вонтонов с крабовой икрой, пудингов в пиалах, соевых моти, свиных шариков, запеченных устриц и ледяного желе с коричневым сахаром… — Жань Чэн перечислял блюда и тут же показывал фотографии к каждому из них.
Линь Чжиань смотрел на экран и захлебывался слюной: хотя он был уже сыт по горло, ему казалось, что на месте они наверняка смогут впихнуть в себя еще немного, и поддавшись искушению, он забрался в машину Жань Чэна.
Улица с закусочными шумела и бурлила, здесь прогуливалось немало парочек из местных учебных заведений.
Линь Чжиань уплетался за обе щеки: хрустящие крабики чередовались с вонючим тофу, а в руке он еще сжимал стаканчик с ледяным желе из таро с коричневым сахаром.
http://bllate.org/book/36357/4515588
Готово:
