Семья Чжао всегда занимала лидирующие позиции в мире бизнеса, а за последние два года и вовсе продолжала стремительно идти вверх. И с корпорацией Чжао неотрывно было связано одно имя — Чжао Сюнь.
Сегодня у Чжао Сюня был тридцать пятый день рождения. Если Чжао Цянь был для всех желанной золотой жилой, то Чжао Сюнь являлся поистине грандиозной фигурой в бизнесе, на которую смотрели лишь снизу вверх.
Мало того что он холост, красив и богат, он еще и отличался удивительной чистоплотностью: до сих пор не ходило никаких слухов о том, что у него с кем-то были отношения, не говоря уже о мимолетных связях.
Само собой, на столь грандиозное событие явились почти все влиятельные люди из высшего света, а те, кто не попал в этот круг, изо всех сил старались проскользнуть внутрь обходными путями.
Инь Су выглядел весьма приметно среди собравшихся.
Изысканно и ослепительно красивый, он сидел в инвалидном кресле, заставляя многих со вздохом пожалеть об этом.
Кто-то узнал его и, зная о его связи с Чжао Цянем, принялся пересуживаться, то и дело усмехаясь или сострив.
Сам же он безмятежно устроился в углу, наблюдая за фальшивыми лицами окружающих, словно отгородившись от суеты — отстраненный, как путник из дальних краев.
Однако его покой нарушили довольно быстро.
Что такое, Чжао Цяня нет рядом, и как это тебе удалось сюда пробраться? Похоже, местная охрана работает из рук вон плохо.
Цюй Ян затаил злобу на Инь Су за то, что тот испортил ему все планы. Если бы не внезапное появление Инь Су, он бы непременно выбил себе роль в новом снимающемся сериале Война Бессмертных и Демонов.
Но после того дня не только Чжао Цянь перестал выходить с ним на связь, даже захудалые актеры массовки за его спиной посмеивались над ним как над прилипалой, мечтавшим взлететь повыше.
Уже одно это унижение Цюй Ян никак не мог простить.
Не говоря уж о том, что Инь Су был всего лишь выскочкой, у которого за душой не было ничего, кроме смазливой мордашки, да к тому же калекой — и именно этого неожиданно появившегося человека Чжао Цянь признал всенародно.
Возможно, сам Инь Су того не ведал, но за одну ночь слухи о нем разлетелися по всем устам.
Инь Су отчетливо ощущал исходившую от собеседника неприязнь. Чуть наклонив голову, он молча окинул его оценивающим взглядом.
Ты что молчишь? Больше некому за тебя заступиться? По доброте душевной предупреждаю: это место не для всякого встречного, так что лучше прояви благоразумие и убирайся отсюда по-хорошему...
У меня есть пригласительный...
Инь Су достал покрытое золотым тиснением приглашение и, опасаясь, что Цюй Ян не разглядит, даже слегка помахал им перед его носом.
Недоговоренные слова застряли у Цюй Яна прямо в горле. Взгляд его уперся в открытку, а лицо сделалось из ряда вон отвратительным.
Сам он смог пробраться сюда лишь благодаря генеральному директору Сунь, но даже при этом у него не было собственного приглашения. А отсутствие приглашения означало лишь одно: он — всего лишь прихвостень, притащенный кем-то другим.
Подумав, что Цюй Ян плохо видит, Инь Су сжалился, перехватил его руку и вложил карточку прямо в ладонь.
У тебя, должно быть, нет приглашения? Ничего страшного, забирай это, мне оно больше без надобности.
Лицо Цюй Яна почернело пуще чугунного котла — ему показалось, что Инь Су намеренно его унижает.
Чжао Цянь, спускавшийся со второго этажа, с первого же взгляда заметил руки Инь Су и Цюй Яна, соединенные вместе, и в ту же секунду почувствовал, как у него на голове вырастает ветвистая зелень. Топотнув ногами, он подбежал и наотмашь выдернул руку Инь Су из чужой хватки.
Ты что тут делаешь?
Ощущая нежность кожи, Чжао Цянь с жаром уцепился за нее и уже не смел разомкнуть пальцев, однако в голосе его явственно сквозило недовольство.
Инь Су захлопал черными, невинными глазами и мягко произнес: Он, пожалуй, не знает, как выглядит пригласительный билет, вот я и отдал свой ему.
Чжао Цянь бросил на Цюй Яня мимолетный взгляд, проигнорировал его и покатил инвалидное кресло прочь. На ходу он наклонился к Инь Су и заговорил: Таких приглашений всего-то по пальцам пересчитать разослали, другие и за деньги не достанут, но раз уж отдал — ладно, забей.
А пригласительный билет — это так важно?
Для кое-кого да. Но тебе он ни к чему.
Почему...
Потому что я здесь...
Слушая их негромкий разговор, Цюй Ян с такой силой сжал в руке картонный билет, что тот деформировался.
Взглянув на генерального директора Сунь, который неподалеку украдкой разглядывал Инь Су, он злобно сощурился.
Чжао Цяню нужно было отыскать старшего брата, поэтому для Инь Су он заранее присмотрел местечко, где тому никто не смог бы докучать.
Глядя на бледное прекрасное лицо, он тихо вздохнул.
До чего же хрупкий и наивный красавец, с ним столько хлопот.
Прием достиг своего апогея — настало время для выхода хозяев вечера. Постепенно все гости стали стягиваться к центру зала, а Инь Су на своем кресле откатился в самый дальний угол.
В наступившей вдруг тишине вперед вышел высокий, холодный мужчина. Его волосы были аккуратно зачесаны назад, а сам он был облачен в безупречный черный костюм. От него исходила аура зрелой мужественности, но та самая отталкивающая ледяная отрешенность придавала его образу нотку суровой недоступности.
По левую руку от него стоял Чжао Цянь — они были похожи процентов на шестьдесят-семьдесят, вот только Чжао Цянь выглядел куда более улыбчивым.
Куда сильнее привлек внимание Инь Су тот, кто стоял справа — Сяо Лю.
Инь Су прекрасно знал, что положение отражает статус. То, что Сяо Лю стоял плечом к плечу с Чжао Цянем за спиной Чжао Сюня, уже красноречиво говорило о его непростом весе.
Благодарю...
Произнеся всего пару дежурных фраз, Чжао Сюнь ни на каплю не изменился в лице. Он взял со столика бокал, отпил небольшой глоток и, подняв его в знак приветствия, позволил гостям вновь разбиться на маленькие группы для светской беседы. Банкет возобновился в новом ключе.
Многие хотели подойти и пообщаться с Чжао Сюнем, но заметили, что он направился прямо в угол.
Следом за его шагами напрягся Чжао Цянь, да и со всех сторон к ним тотчас приковались любопытные взгляды.
Инь Су положил руки на колени и с безмятежным спокойствием принял всеобщее внимание, не выказав ни тени растерянности.
Господин Инь, прошу вас во внутренний двор.
Чжао Сюнь остановился перед Инь Су, но заговорил за него Сяо Лю.
Инь Су с улыбкой кивнул и на глазах у изумленной публики спокойно покатил кресло за ними.
На миг в зале воцарилось тягостное оцепенение, и лишь после того, как Чжао Цянь и остальные скрылись из виду, атмосфера постепенно оттаяла, вновь заполнившись шепотками об объявившемся из ниоткуда Инь Су.
Все гадали, какими же жесткими и бескомпромиссными методами Чжао Сюнь расправится с этим выскочкой.
В конце концов, нравы, с которыми Чжао Сюнь воспитывал младшего брата, были у всех на слуху, да и в прошлом вокруг этого крутилось немало безумных историй...
Впрочем, те, кого сейчас так живо обсуждали, мирно пили чай.
С самого момента приглашения Инь Су прекрасно понимал, что Чжао Сюнь намерен устроить ему проверку на прочность: в подобной обстановке обычному содержанцу было бы трудно не потерять лицо.
Но, увы, за тысячелетия своей жизни он уже разучился поддаваться волнениям.
Сидя друг напротив друга, Инь Су маленькими глотками потягивал чай, даже не поднимая глаз.
Чжао Цянь одновременно нервничал и то и дело украдкой бросал жадные взгляды на красоту Инь Су.
Ему казалось, что эти губы, которые ему так и не довелось поцеловать, влажно блестят под воздействием чая, выглядя донельзя соблазнительно и дерзко.
Чжао Цянь...
Негромко окликнул его Чжао Сюнь.
Чжао Цянь мгновенно подскочил, словно кот, которого схватили за шкирку, и машинально выпалил: Я виноват!
Чжао Сюнь не изменился в лице, лишь холодно уронил вопросительное: Мм?
Прости, я виноват!
Среагировав молниеносно, Чжао Цянь ухватился за собственное ухо и рухнул на колени — вся последовательность движений была отточена до автоматизма.
Чжао Сюнь же за все время произнес ровно три слова.
Инь Су наконец соизволил поднять голову и перевел взгляд на Чжао Цяня.
Лицо Чжао Цяня не покраснело, а сам он ни капли не смутился — судя по всему, процедура была для него привычной.
Пальцы Чжао Сюня легко постучали по столешнице, и с его губ слетело короткое: Говори...
Чжао Цянь поджал губы и, перехватив предостерегающий взгляд старшего брата, тут же во всю мочь завопил: Нечего мне было баловаться в эти игры в богатого покровителя! Нужно нормально зарабатывать деньги и чужие деньги превращать в свои!
Инь Су, подперев подбородок рукой, переводил взгляд с лица Чжао Цяня на Чжао Сюня и обратно.
Чжао Сюнь бесстрастно посмотрел на Инь Су и слегка приоткрыл губы: Извините за этот фарс.
Инь Су склонил голову, его брови и глаза изогнулись в полуулыбке.
Директор Чжао совсем не похож на Чжао Цяня. Куда красивее него уродился.
В комнате воцарилось странное молчание.
Внимательно разглядывая Чжао Сюня, Инь Су совершенно серьезно произнес: У директора Чжао высокий лоб, прямая переносица, здоровый цвет лица — все черты лица указывают на счастливую судьбу. Он человек от рождения благополучный, чья вторая половина жизни пройдет гладко. Только вот...
Пауза заставила всех присутствующих в едином порыве уставиться на него. Уголки губ Инь Су приподнялись, и он продолжил: Только вот сердечные узы у него скудные и отличаются от обычных людей. Но, к счастью, директор Чжао встретил меня. Стоит ему прислушаться к моим словам: побольше есть, побольше спать, меньше предаваиться страстям и почаще читать газеты...
Лицо Инь Су озаряла легкая улыбка, а манеры были столь утонченными, что все звучало предельно веско.
Тонкие губы Чжао Сюня чуть сжались, а в глазах на мгновение промелькнуло мимолетное смущение.
Стоявший на коленях Чжао Цянь уже начисто забыл о собственном плачевном положении — он слушал с таким ошеломленным видом, что аж замер.
Чжао Сюнь вдруг поднялся, кивнул в знак извинения Инь Су и бросил всего два слова: Прошу меня извинить...
С этими словами он ухватил Чжао Цяня за воротник сзади и выволок того прямо в комнату.
Двери с глухим стуком захлопнулись — никто теперь не ведал, о чем толкуют двое братьев.
Инь Су обладал острым слухом и зрением, так что кое-что разобрать мог, но обычно это вело лишь к еще большей усталости тела, поэтому он просто молча пил чай, не пытаясь подслушивать намеренно.
Директор Чжао не станет излишне вмешиваться в дела молодого директора Чжао, господину Иню не о чем беспокоиться.
Внезапно подал голос Сяо Лю, словно пытаясь успокоить Инь Су.
Инь Су повернул к нему голову и тихо произнес: Я знаю...
Он чутко чувствовал: хоть Чжао Сюнь и наводил справки о нем, найти ему не удалось ничего, да и с самого прихода во внутренний двор Чжао Сюнь вовсе не планировал как-либо ему вредить.
Сяо Лю продолжил: Родители директора Чжао погибли в автокатастрофе семь лет назад, и боковые ветви семьи тут же разинули рты на наследство клана Чжао. Директор Чжао, едва достигнув совершеннолетия, в одиночку подмял под себя все активы Чжао и в одиночку же вырастил всего лишь восьмилетнего младшего директора Чжао. За прошедшие годы семья Чжао ни капли не сдала позиций, а молодой директор Чжао почитает директора Чжао и как брата, и как отца. Внешне говорят, что у директора Чжао жесткие методы воспитания, но мало кто знает, сколь глубоки их узы.
Сяо Лю впервые произнес столь длинную речь. Инь Су слушал молча, составляя первое впечатление о братьях Чжао.
Он опустил чашку, которую крутил в пальцах, и тихо спросил: Зачем ты мне все это рассказываешь?
Сяо Лю повернулся к нему, и на его обычно застывших губах проступила едва заметная тень улыбки.
Потому что я делаю ставку. Ставлю на то, что вы станете частью семьи Чжао.
Проследив за этой мимолетной улыбкой Сяо Лю, Инь Су приподнял бровь, а улыбка на его губах не увядала.
Интересно...
Он не дал прямого согласия, но и отрицать ничего не стал, а чуть опущенные ресницы скрыли мысли, бушевавшие в его глазах.
Я слыхал от людей на улице, что в прошлом Чжао Цянь вытворял всякие безумства.
Он поднял взгляд, безмятежно глядя на Сяо Лю, но стоило тому услышать этот вопрос, как уголки рта Сяо Лю нервно дернулись — присмотревшись повнимательнее, можно было заметить, что в его глазах проступило горькое, полукомичное веселье.
http://bllate.org/book/36354/4515095
Готово:
