Цзи Бай, сопровождающий Хэ Чэня в медицинский кабинет — это было нечто из ряда вон выходящее.
Как вышло, что Цзи Бай, примерный ученик, неизменно занимающий первое место в рейтинге, добрый и чистый душой, связался с этим мрачным новеньким, который затеял драку в первый же день?
— Они что, знакомы?
— Не похоже.
— Тогда в чем дело?
— Почему Цзи Бай его не боится? Еще и провожает до медпункта... Слушайте, не знаю почему, но от одного взгляда на этого парня меня берет дрожь. Мы будто из разных миров.
Цзи Бай уже не обращал внимания на перешептывания одноклассников. Идя по коридору рядом с Хэ Чэнем, он чувствовал, как всё его тело до кончиков пальцев сковало напряжение. Он не знал, что сказать, как себя вести и какое выражение лица принять.
В прошлой жизни он десять лет прожил рядом с Хэ Чэнем в облике кота, привыкнув ластиться к нему и выпрашивать внимание. Но теперь, возродившись в теле Цзи Бая, он при виде лица Хэ Чэня не мог отделаться от воспоминаний: как этот человек обнимал его — безжизненное тело, ставшее «овощем» после аварии — и целовал с такой неистовой страстью.
От этих мыслей бросало в жар, лицо пылало. А ведь Хэ Чэнь ни в коем случае не должен был ничего заметить. Цзи Баю приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не выдать себя, из-за чего его лицо непроизвольно искажалось в странной гримасе. Сам того не замечая.
И Хэ Чэнь, глядя на него боковым зрением, видел именно эту искаженную, чудную мину. Сердце Хэ Чэня невольно сжалось, а взгляд помрачнел. Он решил, что Цзи Бай, будучи добрым и простодушным, просто не может пройти мимо чужой беды: предложил сидеть вместе, чтобы выручить незнакомца, а теперь ведет его в медпункт из жалости к его раненой руке. И сейчас, находясь так близко, Цзи Бай, должно быть… как и все остальные, испытывает к нему лишь страх и отвращение.
Хэ Чэнь опустил глаза, скрывая эмоции. В прошлой жизни, когда Цзи Бай после аварии превратился в «овоща», Хэ Чэнь под предлогом дружбы добился права ухаживать за ним и целых десять лет удерживал его рядом с собой, пока тот был без сознания.
В этой жизни… Хэ Чэнь безмолвно перевел взгляд на Цзи Бая, и в его глазах вспыхнул безумный огонек. Цзи Бай принадлежит ему. Никто его не отнимет. На этот раз он заставит его осознанно и добровольно остаться подле себя.
— Хэ Чэнь, — подал голос Цзи Бай, не подозревая, о чем думает собеседник. Немного поколебавшись, он спросил: — Почему ты подрался?
Голос Цзи Бая звучал мягко, с той самой чистотой, присущей юности. Это было приятно слушать, а когда он произносил его имя, последняя нота чуть понижалась, обретая чарующий оттенок, от которого у Хэ Чэня невольно дернулся кадык. Тот не удержался и облизнул губы, чувствуя, как внутри закипает беспокойство.
Не дождавшись ответа, Цзи Бай поджал губы и не стал настаивать. На самом деле за те десять лет рядом с Хэ Чэнем он узнал многое, в том числе и о его наследственном маниакально-депрессивном психозе. Семья Хэ из города А славилась своей репутацией, и болезнь старшего наследника была табу, о котором запрещалось даже упоминать.
В прошлой жизни многие называли Хэ Чэня сумасшедшим из-за его жестокости, холодности и безжалостных методов. Но никто не знал, что он и впрямь был безумен. Ему требовались лекарства, сеансы у психотерапевтов… Однако Цзи Бай прекрасно помнил, что Хэ Чэнь никогда не позволял врачам лечить себя. Он бесчисленное количество раз видел, как тот выставлял психотерапевтов за дверь.
Хэ Чэнь говорил, что ему не нужно лечение. Он утверждал, что единственный человек в мире, способный его исцелить, сейчас лежит на больничной койке. Поэтому каждый раз, когда Хэ Чэнь терял контроль, он приходил в лечебницу и проводил время рядом с Цзи Баем. Он называл его своим лекарством.
Цзи Бай украдкой взглянул на еще совсем юный профиль парня. В сравнении с образом из его памяти, нынешний Хэ Чэнь выглядел куда лучше. Неужели сегодняшняя драка случилась из-за потери контроля?
— Я сломал ему ногу, — глухо произнес Хэ Чэнь. Уголок его рта дернулся, а в черных зрачках застыли холод и свирепость.
Цзи Бай замер, не сразу осознав сказанное.
— Я избил его до полусмерти, он был весь в крови, ползал у моих ног и молил о пощаде.
Дорога к медпункту была обсажена пышными камфорными деревьями. Стояло разгар лета, солнце нещадно палило. Цзи Бай повернулся к Хэ Чэню — тот скалился, словно улыбался, но у Цзи Бая внутри разлился невыразимый холод. Он открыл рот, но не произнес ни слова.
Заметив его реакцию, Хэ Чэнь слегка приподнял бровь. Он остановился, наклонился и замер, не доходя до лица Цзи Бая и двух сантиметров. Расстояние было настолько малым, что он видел свое отражение в зрачках Цзи Бая.
Цзи Бай перестал дышать. В глазах Хэ Чэня бушевала нескрываемая ярость и смешанные эмоции; он внимательно изучал лицо Цзи Бая, будто пытаясь навеки запечатлеть его в своей памяти.
— В классе они назвали меня психом, — Хэ Чэнь тихо усмехнулся, глядя прямо в глаза Цзи Баю. После короткой паузы он спросил: — Все меня боятся. А ты?
С его точки зрения, юноша был худощавым, с бледной кожей, тонкими волосами и чистыми чертами лица. Даже сейчас, когда он был явно напуган, его глаза оставались влажными и ясными, полными обезоруживающей невинности. Каждая деталь соответствовала идеалам красоты Хэ Чэня. Это рождало непреодолимое желание — похитить его, запереть рядом и никогда не отпускать.
В глазах Хэ Чэня мелькнули искры. Его кадык дернулся, он выдохнул и заставил себя успокоиться.
Цзи Бай наконец пришел в себя. Он поднял голову и встретился с ним взглядом. Глаза юноши были прозрачными, без тени страха или желания скрыться.
— С чего бы мне тебя бояться?
В этот миг беспокойное сердце Хэ Чэня, не находившее себе места с самого утра, вдруг замерло. Его мрачная, давящая аура мгновенно исчезла, словно разъяренный зверь спрятал когти. Уголки губ непроизвольно поползли вверх, взгляд смягчился.
Сдерживая желание взлохматить волосы Цзи Бая, он едва заметно улыбнулся. Заметив эту перемену и явное довольство Хэ Чэня, Цзи Бай тоже почувствовал нечто странное. Он уже хотел что-то сказать, но они как раз подошли к медпункту.
Рана на руке Хэ Чэня выглядела жутко, но ничего серьезного не было — большая часть крови принадлежала не ему. Врач, мягкая на вид женщина, нахмурилась:
— Опять драка? Нехорошо начинать учебный год с побоев. К счастью, ничего страшного, но завтра на месте ушибов точно появятся синяки. Давайте я обработаю рану.
Когда она потянулась за лекарствами, Цзи Бай, заметив, как Хэ Чэнь снова нахмурился, не выдержал и подал голос:
— Я… я сам справлюсь.
— Я немного разбираюсь в этом… — Цзи Бай почувствовал, как уши заливает краска, и испугался, что ведет себя слишком подозрительно. — Вы ведь сами сказали, что рана несерьезная, зачем вам тратить время.
Врач перевела взгляд с Цзи Бая на Хэ Чэня. Ей что-то пришло в голову — в ее глазах промелькнул добрый, озорной интерес. Она улыбнулась и кивнула:
— Хорошо, тогда займись им, мне как раз нужно отлучиться по делам.
Хэ Чэнь не сводил глаз с Цзи Бая. Он наблюдал, как юноша взял лекарство, сел напротив и нахмурился, глядя на его рану, словно ему самому было больно.
— Может немного щипать… — Цзи Бай смутился под пристальным взглядом Хэ Чэня. — Потерпи, так быстрее заживет.
На самом деле, он вызвался помочь только потому, что за те десять лет знал наверняка: Хэ Чэнь терпеть не мог прикосновений. Он не выносил чужаков рядом, это приводило его в ярость. Но если это он сам… наверное, ничего страшного? В голове всплыла картинка, как он, будучи котом, сворачивается калачиком на коленях у Хэ Чэня. Цзи Бай кашлянул: тогда они постоянно касались друг друга, и, кажется, Хэ Чэню это даже нравилось.
К тому же… В прошлой жизни, когда он стал «овощем», Хэ Чэнь вел себя с ним так…
Цзи Бай почувствовал, как горят уши, и решительно потряс головой, прогоняя наваждение.
Руки у Хэ Чэня были красивыми: бледная кожа, длинные, ровные пальцы. Только вот сейчас тыльная сторона ладони была испачкана кровью, а от сильного удара кожа вокруг покраснела и выглядела пугающе.
Когда Цзи Бай начал обрабатывать рану, он невольно охнул — казалось, больно было ему, а не Хэ Чэню. Хэ Чэня это чувство заставило вздрогнуть — словно кто-то нежно поскреб его по сердцу, вызывая невыносимую щекотку.
Он тихо рассмеялся. Наклонившись вперед, он воспользовался преимуществом в росте и еще больше сократил дистанцию. Прежде чем Цзи Бай успел среагировать, прямо перед ним оказались эти бездонные черные глаза.
Цзи Бай опешил.
— Рана у меня, а ведешь себя так, будто больно тебе? — Хэ Чэнь чуть улыбнулся, хотя в глазах тепла не было. Помолчав, он добавил тихим, словно ускользающий туман, голосом: — Цзи Бай, ты со всеми незнакомцами так добр?
Цзи Бай едва не поперхнулся собственной слюной. Лицо его залилось краской, он долго не мог подобрать слов.
— Одноклассники должны помогать друг другу… К тому же… мы ведь ближе, чем обычные одноклассники…
Цзи Бай про себя усмехнулся: ты ведь был моим смотрителем, который заботился обо мне десять лет, и мы были связаны самым тесным образом… Теперь, когда мне снова семнадцать, вряд ли найдется кто-то ближе, кроме родителей.
Разумеется, вслух он этого не сказал. Цзи Бай одарил Хэ Чэня безупречной, сияющей улыбкой:
— Мы ведь теперь соседи по парте!
Тон, выражение лица, скорость речи — всё было выверено идеально. Хэ Чэнь был ослеплен этой улыбкой; его кадык дернулся, он на мгновение забыл, что собирался сказать.
Цзи Бай, взяв ватную палочку, смоченную антисептиком, продолжил осторожно обрабатывать рану.
— После лекарства нельзя мочить руки, и каждый день нужно делать перевязки.
Глядя на еще более устрашающую после обработки руку, Цзи Бай нахмурился и, стараясь быть еще бережнее, тихо спросил:
— Тебе больно?
Хэ Чэнь был жесток с другими, а к себе — тем более. Разве могла такая пустяковая царапина причинить ему боль? Он хотел было привычно усмехнуться и покачать головой, но, увидев тревогу в глазах Цзи Бая, запнулся.
Он поджал губы и ответил:
— Да, немного больно.
Услышав это, Цзи Бай, не задумываясь, склонился над его рукой и легонько подул на рану. Теплое дыхание коснулось кожи. Словно перышком погладило — так нежно, что Хэ Чэня вновь охватила та странная, щемящая дрожь в самом сердце.
http://bllate.org/book/36351/4514728
Готово:
