Линь Цинхань нахмурился, а тонкая нить на его запястье словно разожгла огонь в его сердце. Он обернулся и посмотрел на зачинщика.
Лин Яньхэ стоял в дверях гостевой комнаты с полуулыбкой на лице. Внутри Павильона Тяньхай было немного сумеречно, и тень мужчины падала на пол, вытягиваясь в длинную полосу.
Линь Цинхань не мог разобрать выражения его лица, но понял, чего тот добивается.
— Молодой господин? — растерянно окликнула его женщина, оглядываясь на того, кто остановился на ходу.
Линь Цинхань опомнился, убрал с лица эмоции, кивнул женщине и, чуть одернув рукав, последовал за ней.
Собеседник предупреждал его.
Но он принципиально не собирался потакать желаниям Лин Яньхэ.
Женщина привела Линь Цинханя к дверям гостевой комнаты. Впервые в жизни повстречав столь поразительно красивого человека, она уже было хотела поднять голову и заговорить с ним о чем-то, как вдруг встретилась взглядом с его леденящими, пугающими глазами, и всякая романтическая робость в ее сердце мгновенно испарилась.
Она торопливо опустила голову, чувствуя, как спину прошиб холодный пот.
— Это комната молодого господина, а я, пожалуй, пойду.
Линь Цинхань проводил взглядом девушку, которая поначалу оборачивалась на каждом шагу, а теперь, бледная и с опущенной головой, в испуге спешила удалиться. Он слегка недоумевал.
Впрочем, его внимание быстро переключилось на стоявшую перед ним комнату.
Интересно, что же Ци Боцан для него приготовил.
Линь Цинхань поднял руку и толкнул дверь. На него пахнуло густым ароматом цветов, заставив слегка нахмуриться.
Вся эта комната насквозь пропиталась запахом Ци Боцан.
Убранство внутри поражало своей роскошью: пол устилали пушистые ковры, на столе из ценного золотого нанму стояли зеркало в медной оправе и бесчисленные баночки с румянами и пудрой. Ширма отделяла резную кровать под пологом из сандалового дерева от вешалки для одежды, на которой красовалась вышитая ветвь цветущего османтуса.
Единственным неуместным предметом выглядел горшок с засохшим растением, поставленный прямо напротив ширмы — он совершенно выбивался из общей обстановки.
Линь Цинхань закрыл дверь, наклонился и скинул обувь. Его гладкие, белоснежные стопы слегка изогнулись, и изящные круглые пальчики ступили на мягкий ворс ковра, подчеркивая плавные и прекрасные линии щиколоток. Белоснежный ворс ковра не шел ни в какое сравнение с белизной этих ног.
Ступая босиком по ковру, он неторопливо направился к вешалке. При каждом шаге сквозь кожу на подъеме стопы смутно проступал тонкий узор вен.
В углу, стоя спиной к Линь Цинханю, сухие ветки в горшке вдруг начали медленно покрываться зелеными побегами.
Линь Цинхань остановился перед вешалкой, проводя рукой по висящим на ней одеждам, пока не замер возле простого красного халата. Его четко очерченные суставы и длинные, чистые пальцы на фоне ткани казались еще более прозрачными и нежными, словно выточенными из белого нефрита.
Зеленые побеги на сухой ветке от его движений плавно распрямились.
Линь Цинхань взглянул на знакомый красный наряд и тихонько усмехнулся. Его голос сам по себе звучал чисто и мелодично, а теперь, с оттенком смеха, приобрел особую мягкость и игривость, отчетливо раздаваясь в пустой комнате.
Он отдернул руку и быстро, сноровисто сбросил верхнюю одежду. Затем его движения замедлились: сквозь ширму можно было лишь смутно разглядеть, как он заносит руки за талию, и от этих движений его гибкий и тонкий стан то появлялся, то скрывался из виду.
Зеленые побеги на ветке росли с головокружительной скоростью — не прошло и мгновения, как на них набухли цветочные бутоны.
В этот момент красный халат с вешалки вдруг сорвался с места, взмыл в воздух и легким невесомым движением опустился прямо на горшок в углу, полностью накрыв его.
Линь Цинхань быстро достал с вешалки черный обтягивающий наряд и облачился в него, после чего решительно отодвинул ширму и направился к странному растению.
Глядя на извивающиеся под одеждой сухие ветки, Линь Цинхань почувствовал, как в груди зародились смешанные чувства. Протянув руку, он придавил беспокойную тонкую нить и медленно присел на корточки.
Заметив, что сухие ветки внезапно замерли, он резким движением сдернул красный халат и отбросил его в сторону. Не успев долететь до пола, одежда вспыхнула прямо в воздухе, и пепел осыпался вниз, пачкаючи белоснежный ковер грязными пятнами.
Глядя на почки на сухой ветке, готовые вот-вот распуститься, Линь Цинхань неожиданно улыбнулся и протянул руку, касаясь бутона.
Бутон, словно почувствовав что-то, ласково прижался к его кончику пальца.
— Ай.
Палец Линь Цинханя кольнуло, бутон жадно впитал выступившую каплю крови, а затем медленно раскрылся, являя миру золотистые лепестки.
Линь Цинхань уловил знакомый аромат цветов.
— Бесстыдник, — тихо выругался он, глядя на распустившийся османтус.
Заметив, что сухие ветки продолжают раскрываться, Линь Цинхань уже поднял руку, собираясь сжечь их пламенем, как вдруг обвивавшая его запястье нить резко ослабла и, не давая ему опомниться, сама рассекла эту ветвь османтуса.
Срезанная ветка мгновенно засохла, а распустившиеся цветы осыпались на пол, издав сухой дребезжащий звук.
Сделав это, нить послушно вернулась на его запястье, на сей раз не проявляя ни малейшего признака беспокойства.
Услышав этот звук, Линь Цинхань слегка нахмурил брови, но тут же уголки его губ дернулись, а в глазах мелькнуло едва уловимое веселье. Он постучал правой рукой о край цветочного горшка, и комната вновь наполнилась звонким стуком.
— Тук-тук-тук…
Раздался неторопливый и размеренный стук в дверь. Линь Цинхань слегка приподнял брови и прервал свои действия. Выпрямившись и окинув взглядом царящий в комнате беспорядок, он, напротив, почувствовал некоторое облегчение.
Смахнув с одежды прилипшую пыль, он отпер дверь. В лицо пахнуло свежим ветром, мгновенно разогнав тяжелый и густой запах, витавший вокруг.
Снаружи перед дверью стоял Лин Яньхэ в белых одеждах. Держа в руке складной веер и стоя спиной к тусклому свету светильников, он вполне походил на молодого господина из благородного рода.
Если не считать пытливого взгляда, которым он осыпал Линь Цинханя.
Не обращая на Лин Яньхэ никакого внимания, Линь Цинхань захлопнул за собой дверь и, отступив на шаг, замер рядом, ожидая, когда их придут проводить на аукцион.
Лин Яньхэ прислонился к перилам галереи, опуская взгляд и изучая Линь Цинханя — от затылка вниз, пока взор не задержался на мгновение на тонкой талии.
Тонкая нить в его руке внезапно шевельнулась, словно намереваясь ускользнуть из ладони, но хозяин тут же придавил ее обратно, и она послушно повисла тряпочкой на кончиках пальцев Лин Яньхэ.
И верно: не успели они прождать снаружи и пары мгновений, как к ним неспешно направилась служанка.
— Прошу обоих молодых господ надеть маски и следовать за служанкой на аукцион.
Служанка слегка присела в реверансе и протянула руки с двумя абсолютно одинаковыми масками.
Линь Цинхань окинул взглядом маски, бросил косой взгляд на Лин Яньхэ и, заметив, что тот не спешит двигаться, протянул руку, взял одну из них и приложил к лицу.
Лишь когда он закрепил маску, Лин Яньхэ взял вторую.
Патологический параноик, — мысленно выругался Линь Цинхань.
— Прошу за мной, молодые господа.
Линь Цинхань шагал следом за служанкой: узкий и безлюдный коридор постепенно расширялся, а убранство вокруг становилось все роскошнее.
Когда служанка привела их на третий этаж, Линь Цинхань тут же нахмурился.
Третий этаж шумел невообразимо. Здесь толпились люди в точно таких же масках, как у них, они переговаривались о чем-то, то смеясь, то изумленно ахая, и сквозь маски Линь Цинханю чудилось, будто он видит на их лицах жадные, алчные выражения.
Но настораживали его вовсе не эти слегка тронувшиеся рассудком люди, а густая аура демонов, заполнившая весь этаж, и объявление, вывезенное у входа на третий этаж.
В нем перечислялись лоты сегодняшнего аукциона — всего двенадцать штук. Первые одиннадцать были артефактами, а в графе последнего значился некий крупный демон с пятисотлетним уровнем культивации.
Именно этот демон и стал причиной великой смуты в Павильоне Тяньхай, позволившей Лин Яньхэ воспользоваться моментом и заполучить Байчуньтэн.
— Мы можем взглянуть на выставленные лоты? — внезапно подал голос Линь Цинхань.
Лин Яньхэ, всё еще изучавший доску с объявлением, перевел взгляд на Линь Цинханя.
— Раз два молодых господина являются почтенными гостями юного господина, разумеется, можете, — почтительно ответила служанка.
— Благодарю за хлопоты.
— Прошу за мной, молодой господин.
Сделав пару шагов вперед, Линь Цинхань внезапно замер и обернулся к Лин Яньхэ. Слегка вскинув брови, он тронул губы усмешкой:
— Молодой господин, не желаете ли составить мне компанию?
Лин Яньхэ поднял взгляд на улыбающиеся глаза Линь Цинханя и его дерзкую улыбку. Тот походил на охотника, заманивающего добычу в силки.
Встретив этот взгляд, полный почти открытого вызова, Лин Яньхэ сделал два шага вперед.
Расстояние между ними сократилось в мгновение ока.
— С удовольствием.
Линь Цинхань столкнулся взглядом с его насмешливыми глазами. Низкий голос, в котором сквозило издевательство, прозвучал прямо у него над ухом, всколыхнув подавляемое им раздражение и упрямое нежелание уступать.
Он ведь действительно терпеть не мог Лин Яньхэ, — подумалось Линь Цинханю.
Каждый лот на аукционе хранился в отдельной комнате, и служанка провела Линь Цинханя и Лин Яньхэ мимо них.
Чем дальше они продвигались, тем сильнее росло недоумение Линь Цинханя. Раздражение в его душе разгоралось с новой силой, и все тело противилось движению вглубь коридора.
Это не сулило ничего хорошего.
Нынешний Линь Цинхань был демоном, инстинктивно избегающим опасностей, и он чувствовал витавшую в коридоре густую ауру демонов куда острее остальных — она была настолько сильной, что от нее едва не подступала тошнота.
Когда они дошли до последней комнаты, Линь Цинхань даже начал слегка подрагивать.
Подняв взгляд на дверь перед собой, он осознал: это была комната того самого пятисотлетнего демона. Тяжелая демоническая ци давила так сильно, что ему едва удавалось сдерживать движения.
Демон внутри обладал колоссальной силой.
И в то же время сквозь щель в двери пробивался слабый, едва уловимый сладковатый аромат.
— Мы здесь по приказу молодого господина Ци, чтобы проверить состояние этого лота, пустите нас внутрь, — подавляя страх, Линь Цинхань выставил вперед и показал служанке алую бирку.
Служанка в растерянности смотрела на вырезанные на бирке иероглифы, на ее лице отразилось колебание, но в конце концов она поклонилась обоим и молча удалилась.
Увидев это, Линь Цинхань уже протянул руку к дверной ручке, но чья-то ладонь перехватила его движение.
Подняв глаза, он увидел, что Лин Яньхэ смотрит на него сверху вниз.
— Неужели молодой господин передумал? — сдерживая сильнейший порыв отбросить чужую руку, Линь Цинхань с вызовом посмотрел на Лин Яньхэ.
Тот молча глядел на него с легкой усмешкой в глазах, а затем убрал руку с его запястья.
http://bllate.org/book/36337/4513306
Готово:
