Но в следующую секунду его лицо мгновенно покраснело, и он больше не смог произнести ни звука.
— За произвольное распространение клеветы наказание удваивается. Стража, немедленно выведите его отсюда!
В тот самый момент, когда прозвучали эти слова, в Зале Четырех Морей появились две изящные женщины. Поклонившись Ци Боцану, они подхватили онемевшего от наложенного запрета Лин Юаня и вытащили его вон.
Ци Боцан с легким брезгливым выражением стряхнул что-то с кончиков пальцев, а затем сменил выражение лица и с улыбкой посмотрел на стоявшего рядом Лин Яньхэ.
— То, что произошло сегодня — упущение Зала Четырех Морей, из-за которого молодой господин едва не подвергся нападению. Поэтому я, как Глава зала, просто обязан принести молодому господину свои извинения.
С этими словами в руке Ци Боцана материализовалось приглашение.
— Через три дня в Павильоне Тяньхай пройдет аукцион. Предъявив это приглашение, можно беспрепятственно войти. Будет ли это считаться компенсацией молодому господину? — Ци Боцан с улыбкой, в которой читался скрытый смысл, посмотрел на Лин Яньхэ.
Его слова едва успели затихнуть, как вокруг поднялся шум.
— Благодарю Группу глав... Благодарю Главу зала.
Когда прозвучал этот равнодушный голос, приглашение уже оказалось в руке Лин Яньхэ.
Закончив с этим, Ци Боцан поднял взгляд куда-то в сторону, и в его глазах вспыхнула улыбка.
— Не забывай о нашем уговоре.
Оставив эту фразу, над которой все ломали головы, пытаясь разгадать ее смысл, Ци Боцан внезапно исчез. На соревновательной арене остался лишь Лин Яньхэ с приглашением в руке, погруженный в задумчивость.
Едва исчезла та давящая, отнимающая дыхание духовная сила, как окружающие пришли в себя, и вокруг вновь зазвучал громкий гомон.
— Глава Зала Четырех Морей! Он неожиданно появился здесь?! Сегодняшняя вылазка определенно того стоила!
— Скажите, а кому были адресованы последние слова Главы зала? Неужели он, как гласят слухи, действительно падок на красоту и положил глаз на кого-то из наших красавиц?
— Вечный запрет на вход в Зал Четырех Морей... Похоже, он и вправду донельзя разозлил Главу зала, тц-тц-тц.
— Использование нечестных приемов — поистине величайший позор Мира Бессмертных! По-моему, такое наказание еще слишком мягкое!
— А я считаю, что эта Су Няньхуань тоже та еще штучка. Только что видела, как они жались друг к другу.
— Точно! Лин Юаня выставили вон, а куда же подевалась эта Су Няньхуань?
Только теперь люди пришли в себя и принялись выискивать следы Су Няньхуань.
А та самая Су Няньхуань, которую они искали, уже вышла из Зала Четырех Морей. Ее лицо было бледнее мела, а вид стал еще более жуткий, когда она заметила у входа длинную кровавую полосу.
Бесполезная никчемная тварь.
Вспомнив, с каким выражением лица та толпа минуту назад готова была разорвать ее живьем, Су Няньхуань невольно принялась мысленно проклинать Лин Юаня.
Если бы не он, она бы сейчас не скатилась до такого жалкого положения.
Изначально она надеялась, что он сможет сломить боевой дух противника, но теперь стало очевидно: она сильно переоценила Лин Юаня, он оказался пустышкой от начала и до конца.
Хорошо еще, что она смылась вовремя, а то бы застряла в Зале Четырех Морей и захлебнулась в потоках слюны этой грубой толпы.
При этой мысли в глазах Су Няньхуань мелькнула свирепость.
На Лин Юаня надежды нет, ей нужно подыскать себе другого покровителя, лихорадочно соображала Су Няньхуань. Вдруг ее кто-то хлопнул по плечу. Решив, что ее обнаружили, она в панике попыталась броситься бежать, но чья-то тяжелая рука придавила ее так, что она не могла даже пошевелиться.
Испуганно повернув голову назад, она нос к носу столкнулась с той самой знакомой маской.
— Боюсь, госпожа позабыла об уговоре с моим господином.
Голос собеседника звучал мягко и с улыбкой — услышь его другая девушка, она бы непременно заалела от смущения. Но сейчас для Су Няньхуань эти слова прозвучали словно призыв злого духа, требующего расплаты за жизнь, и ее пробрала мелкая дрожь.
Яркое солнце заливало залитые толпами людей улицы. Множество прохожих останавливались и сбивались в плотные кольца у входа в Зал Возвращения Весны, наглухо перекрыв и без того широкую дорогу.
Видя вокруг себя всё новые и новые плотные ряды зевак, Су Няньхуань от злости залилась краской стыда и никак не могла выдавить из себя ни слова.
— Госпожа Су, вы что же, собрались отказаться от своих слов? — Шэнь Мяомяо посмотрела на Су Няньхуань, которая всё никак не решалась заговорить, сделала два шага вперед и повернулась к толпе зевак. — Вчера все вы прекрасно видели и слышали, как госпожа Су и молодой господин Лин давали нам обещание.
Если мы выиграем, вы прямо перед Залом Возвращения Весны на глазах у всех принесете нам извинения. Сейчас молодой господин Лин тяжело ранен, и вряд ли сможет явиться сюда в ближайшее время, но вы же связаны с ним глубокими чувствами, так что принести извинения за него — вполне естественно, не так ли, госпожа Су?
Произнеся это, Шэнь Мяомяо прищурилась, глядя на Су Няньхуань. Она изобразила на лице удивление, чуть повысила голос, а ее живые, лучистые глаза лукаво сверкнули:
— Неужели госпожа Су вздумала пойти на попятную?
Едва ее слова затихли, как окружающие не выдержали первыми. Добавьте к этому накопившееся в Зале Четырех Морей недовольство — и весь этот негатив единым потоком обрушился на Су Няньхуань. Слова толпы вонзались в нее, словно острые клинки, и ее лицо вмиг побелело.
— А-Мяо. — Е Чжаоянь посмотрела на бушующую толпу, шагнула вперед, дернула Шэнь Мяомяо за рукав и предостерегающе покачала головой.
Увидев это, Шэнь Мяомяо надула губки и больше не стала подливать масла в огонь и будоражить толпу.
— Госпожа Су, прошу.
Линь Цинхань опустил взгляд на стоящую перед ним Су Няньхуань, не испытывая ни малейшей жалости к женской красоте.
Услышав это, Су Няньхуань перевела взгляд на Линь Цинханя, и ее глаза мгновенно помрачнели от сложных чувств. Опустив взор, она прижала руки к бокам, сжав их в кулаки, и с тяжелым сердцем отвесила Линь Цинханю неуклюжий поклон.
— Вчерашнее происшествие — вина моя и молодого господина Лина. Здесь и сейчас я от имени молодого господина Лина приношу вам свои извинения, простите нас!
Глядя на согнувшуюся в поклоне Су Няньхуань, Линь Цинхань ничего не ответил, а затем слегка подался вперед и обратился к Лин Яньхэ:
— Что скажет молодой господин?
Скрытая за грозной маской с оскалом демона, физиономия Лин Яньхэ была скрыта от Линь Цинханя, но по тому, как тот отвернулся в сторону, он примерно догадывался, что настроение у гостя из лучших не الأن.
— Раз госпожа Су принесла извинения, то прошлое предадим ветру и больше к нему не вернемся, — произнес Линь Цинхань.
По сути, у Лин Юаня были личные счеты с Лин Яньхэ, а Су Няньхуань шла лишь прицепом, пушечным мясом, и Линь Цинхань вовсе не собирался особо измываться над ней. Бросив эти слова, он вывез кресло с Лин Яньхэ из толпы.
Затем Шэнь Мяомяо презрительно фыркнула в сторону Су Няньхуань и последовала за Е Чжаоянь.
Буквально через мгновение перед Залом Возвращения Весны осталась лишь одна Су Няньхуань с покрасневшими глазами. Она злобно впилась взглядом в удаляющиеся спины четырех человек, а в ее глазах бушевала ничем не сдерживаемая злоба.
—
— По мне так для нее это еще слишком легко отделалась! Эту бабу надо было заставить простоять перед Залом Возвращения Весны несколько часов, чтобы она хорошенько потеряла лицо.
Шэнь Мяомяо с недовольным видом толкнула ворота, и скрипучий звук вперемешку с ее ворчанием заполнил весь внутренний двор.
Е Чжаоянь неодобряюще посмотрела на нее, и Шэнь Мяомяо тут же с виноватым видом шмыгнула за спину Линь Цинханю, надеясь таким образом избежать нравоучительной лекции Е Чжаоянь.
Линь Цинхань, зажатый между двумя девушками, почувствовал себя несколько беспомощно.
— В мою комнату.
Стоило прозвучать этому ледяному приказу, как Шэнь Мяомяо рефлекторно разжала пальцы, которыми держалась за полу одежды Линь Цинханя.
Линь Цинхань бросил тяжелый взгляд на Лин Яньхэ, бросившего эту фразу и молча направившегося к себе, одарил Шэнь Мяомяо и Е Чжаоянь легкой улыбкой и последовал за гостем в дом.
Что же до Шэнь Мяомяо, то ей, разумеется, не удалось избежать порции наставлений от Е Чжаоянь.
— А Янь, я виновата! Больше так не буду, можно сократить время лекции?
Слушая доносившиеся с улицы мольбы Шэнь Мяомяо, Линь Цинхань закрыл дверь комнаты.
— Зачем молодой господин звал меня?
Линь Цинхань обернулся к Лин Яньхэ, и с его лица уже полностью сошла та мягкая улыбка.
Лин Яньхэ ничего не ответил. Он поднял руку и сорвал с лица маску.
В тот же миг веер из черных костей в руке Линь Цинханя сам собой перешел в боевую форму: тонкие нити соприкоснулись с лезвиями на кромке веера, высечив каскад крошечных искр, осыпавшихся на пол.
Какого черта этот псих творит?!
Линь Цинхань, сдвинув брови к переносице, взмахнул рукой, отражая град летящих со всех сторон тончайших нитей.
Стоило ему соприкоснуться с нитями, как до его слуха донеслись пронзительные детские рыдания, а пробирающий до костей холод пополз от веера прямо по его пальцам, устремляясь вглубь тела. Глаза Линь Цинханя мгновенно потемнели.
Этот негодяй действительно поглотил духов духов из Кольца мрачных призраков.
Впрочем, одного этого было недостаточно, чтобы остановить Линь Цинханя. Встретившись взглядом с абсолютно черными, лишенными любых эмоций глазами Лин Яньхэ, Линь Цинхань резко перехватил запястье с веером. Буквально в тот момент, когда тугой моток нитей навалился на него с такой силой, что он едва не опустился на одно колено, Веер из черных костей уперся Лин Яньхэ прямо в горло.
Нити замерли.
Линь Цинхань поднял глаза на Лин Яньхэ. Его смоляные зрачки напоминали ледяную пучину, и от этого взгляда в груди Линь Цинханя вспыхнуло беспричинное пламя ярости, заставившее его пальцы, сжимающие веер, с новой силой впиться в рукоять — лезвие мгновенно оставило тонкий кровавый порез на шее противника.
Легкая колющая боль заставила Лин Яньхэ наконец совершить другое движение: уголки его губ искривились в насмешливой ухмылке, выражение лица стало еще более ледяным и отчужденным, а пальцы, лежавшие на подлокотниках кресла, едва заметно шевельнулись.
Сорвать лицемерную маску с Линь Цинханя волновало его куда меньше, чем надежно пресечь любую возможность его предательства.
Никто не знает, не вздумает ли эта собака снова вцепиться хозяину в горло.
А раз так, то укрощение злобной псины — прямой долг ее хозяина.
Он заставит Линь Цинханя осознать, сколь страшна цена за предательство.
Взгляд Лин Яньхэ мгновенно оледенел, и его пальцы резко сжались.
В ту же секунду зрачки Линь Цинханя сузились до точек. Невыносимая, дикая боль волной покатилась от сердца по всему телу, в один миг вытянув из него все силы.
Веер из черных костей выскользнул из ослабевших пальцев, но Лин Яньхэ успел поймать его на лету. Он холодно смотрел на корчившегося внизу от боли Линь Цинханя, а его пальцы нервно сглаживали кожу на рукояти, побелев от чрезмерного усилия.
Линь Цинхань стоял на коленях, до крови закусив нижнюю губу, чтобы не позволить ни единому стону вырваться наружу. Беспорядочно растрепавшиеся мокрые пряди липли к его бледному лицу, холодный пот ручейками катился по щекам, затекая под воротник одежды, и вскоре во рту отчетливо почувствовался солоноватый привкус железа.
Однако это ничуть не унимало терзавшую сердце боль. Агония пожирала его разум, лишая способности видеть и слышать — мир вокруг давно погрузился в непроглядную тьму. Все пять чувств будто бы отняли разом, оставив лишь способность терпеть накатывающие одну за другой волны невыносимой боли, которые служили единственным напоминанием о том, что он все еще жив.
Скукожившись в комок, Линь Цинхань в жалком положении пал ниц у ног Лин Яньхэ. Его сознание стремительно меркло, обрывки мыслей распались на крошечные фрагменты. Он пытался вслепую шарить руками по полу в этой бесконечной тьме, отчаянно пытаясь ухватиться хоть за что-то, разобраться в происходящем, но эта пронзающая грудь острая боль безжалостно терзала его израненный дух.
http://bllate.org/book/36337/4513303
Готово:
