Строго говоря, университет вовсе не обязан был отчитываться перед пользователями Вейбо, так сильно пекущимися о распределении мест на конкурс. В конце концов, это были внутренние дела Университета U, не имевшие к посторонним никакого отношения. Однако в современных реалиях информационную прозрачность требуют от любых официальных структур. Для вуза со столетней историей реакция на запросы общественности прямо отражала его авторитет и качество PR-службы. К тому же официальный аккаунт Университета U славился привычкой встревать в любые обсуждения и живо отвечать на комментарии. То, что он внезапно замолк на несколько дней, лишь подливало масла в огонь — ведь такое молчание выглядело попыткой шить дело белыми нитками.
Масла в огонь подливали и подстрекательства радикально настроенных пользователей. Вопреки ожиданиям руководства, молчание Университета U и Архитектурного факультета не утихомирило сетевую толпу — напротив, волнение только нарастало. В комментариях всё чаще появлялись длинные посты: люди делились личным опытом столкновения с негласными правилами и несправедливостью во время учёбы и работы. Постепенно дискуссия вышла на новый уровень, превратившись в обсуждение глобальных общественных пороков. Даже те, кто никогда не числился среди фанатов внешности Красавца городка, прониклись возмущением: почему университеты сплошь и рядом пренебрегают реальным талантом студентов ради сухой погони за формальным престижем?
На самом же деле руководство Архитектурного факультета не могло позволить себе полностью игнорировать скандал — особенно накануне векового юбилея, когда безупречная репутация и благожелательный фон в прессе были жизненно необходимы. Впрочем, декан и парторг честно признавали: поначалу они действительно не придали происходящему значения. Даже получая отчёты, они считывали это как банальный шум в сети. Ну какую бурю могут поднять пара постов? Пошумят и успокоятся. Всё изменилось, когда в деканат раздался звонок, и неизвестный устроил чиновникам такой разнос, что у парторга волосы встали дыбом. Только тогда они поняли, в какую халепу вляпались.
Звонившим оказался замдекана Лю. Он в резкой форме потребовал от парторга объяснить, что за чехарда творится со списком участников конкурса и почему антикризисный PR сработал настолько топорно и медленно.
Только тут оба осознали: дело куда хуже, чем казалось.
Замдекана Лю в прошлом сам преподавал на градостроительном, так что заговорить ему зубы дилетантскими отговорками было невозможно. Он превосходно знал всю внутреннюю кухню и подковёрные игры, а звонком лишь давал им последнюю возможность загладить вину.
Декан, человек ушлый, мгновенно сориентировался:
— Здесь, должно быть, возникло некое недоразумение. Мы немедленно всё уладим.
Замдекана Лю сдержанно хмыкнул и уже более спокойным тоном напутствовал:
— И не думайте заталкивать Чэнь Юйцзуна в командный зачёт. Даже если раньше это казалось разумным, сейчас подобные трюки не пройдут. Кто вообще сказал, что в индивидуальной номинации может быть только один заявленный участник от вуза? Мальчик невероятно талантлив, им уже интересуются серьёзные архитектурные бюро. Не смейте ломать запал перспективным студентам.
Декан с парторгом наперебой закивали, признавая собственную оплошность, и заверили, что впредь ничего подобного не повторится.
***
Предрассветный час встретил комнату глухой тишиной. За окном ещё мерцали блеклые звёзды, и до первых лучей солнца оставалось прилично времени, когда Чэнь Юйцзуна бесцеремонно выдернул из глубокого сна какой-то странный, зловещий шорох.
С трудом разомкнув веки, он уставился на противоположную кровать. Из густого мрака высовывалась одна лишь бледная физиономия Мэй Сюя, подсвеченная мертвенным фосфорическим свечением монитора. Скривив губы в глумливой ухмылке, тот таращился в экран и время от времени издавал тихие, злорадные смешки.
Чэнь Юйцзун молча созерцал это зрелище.
Понаблюдав за соседом пару минут, Красавец городка пришёл к выводу: парень либо лунатит, либо снова вжился в роль из какого-нибудь убогого сценария. Судя по выражению лица, снимали очередную драму о кровавой мести, причём исключительно в ночную смену.
Посмотрев на это непотребство ещё мгновение, Чэнь Юйцзун натянул одеяло на голову и уткнулся носом в подушку.
В отличие от безмятежно спавшего соседа, Мэй Сюй всю ночь провёл в состоянии дикого азарта. Впервые в жизни он лично участвовал в срежиссированной сетевой травле: сначала робко наблюдал со стороны, а потом ворвался в саму гущу битвы. Поначалу он ещё стеснялся, но когда в комментариях появилось несколько ядовитых выпадов — мол, всё это дешёвый пиар, а диванные защитники суют нос не в своё дело, — Мэй Сюй не сдержался и набросился на обидчиков с праведным гневом. Получив сотни лайков от восторженных фанаток, он ощутил пьянящий вкус победы и окончательно потерял тормоза.
В конце концов, он же сражался за друга! Чего стесняться? Мэй Сюй тут же сменил никнейм на Вейбо на исполненный глубокого смысла «Горшок с овощным рисом». Логика была железобетонной: они с Красавцем городка теперь в одной лодке, кушают из одного котла и делят все невзгоды как боевые товарищи. А раз уж вступили в войну, то идти нужно до победного конца!
Вооружившись новым воинственным именем, он ринулся на виртуальные баррикады. И к утру ночные труды принесли долгожданные плоды — враг был разгромлен.
Глядя на первый нежный луч зари, пробивающийся сквозь занавески, обессиленный Мэй Сюй рухнул на подушки и угас с блаженной улыбкой выполненного долга...
Поднявшись поутру на утреннюю пробежку, Чэнь Юйцзун встал у кровати соседа. Он молча оглядел бездыханное тело Мэй Сюя, задержав взгляд на внушительных тёмных кругах под его глазами, после чего скользнул взором на измождённый ноутбук, который беспрерывно гудел всю ночь и теперь еле дышал. В кармане Чэнь Юйцзуна вибрировал телефон: куратор прислал сообщение с требованием явиться в деканат к восьми утра.
Лишь спустя пару минут Чэнь Юйцзун отвёл взгляд от хлада, аккуратно подоткнул сопящему бедолаге одеяло и бесшумно вышел из комнаты.
Мэй Сюй проснулся, когда солнце стояло уже высоко. Первым делом он схватился за телефон и полез проверять ленту. Бурные страсти в комментариях улеглись, а фанатки снова увлечённо обсуждали, где достать билеты на индивидуальный зачёт. На странице Университета U висел репост официального анонса Международного студенческого конкурса архитектурного дизайна J. Z, увенчанный лаконичным смайликом. Смысл подтекста был понятен без лишних слов.
Радоваться было рано — Мэй Сюй тут же набрал сообщение Шэнь Синьюй, беспокоясь, не прилетело ли замглавы союза за слив информации.
К Шэнь Синьюй действительно приходили с расспросами из деканата. Однако Чэнь Юйцзун давно был местной знаменитостью, так что в репосте его фоток не увидели ничего крамольного. Единственный затык возник из-за того, что она слила снимки из архива Студенческого журналистского союза без согласования. Впрочем, Шэнь Синьюй отлично умела сглаживать углы: не дожидаясь строгих выговоров, она покаялась сама, заявив, будто просто хотела подогреть интерес к предстоящему мероприятию, а про суматоху с конкурсом знать не знала.
Ругать столь образцовую студентку у преподавателей рука не поднялась. Напротив, ей мягко намекнули: вышло весьма эффективно, так что если у неё хорошие отношения с Чэнь Юйцзуном, стоит и дальше привлекать Красавца к проектам Студенческого журналистского союза.
Получив сообщение от Мэй Сюя, довольная Шэнь Синьюй отправила ему стикер с поднятым вверх большим пальцем: «Всё вжух и готово!».
Мэй Сюй вздохнул с облегчением.
— Замглавы, когда окажешь честь и сходишь со мной пообедать?
Шэнь Синьюй отписалась мгновенно:
— Красавец с нами пойдёт?
Мэй Сюй впал в глубокий ступор...
Заранее предвидя его реакцию, Шэнь Синьюй добавила:
— Если виновник торжества не придёт, придётся тебе отдуваться за двоих и ублажать нашу компанию в одиночку.
— Повеление Вашего Величества — закон для ничтожного слуги!
***
После этой истории жизнь в комнате 609 вернулась в привычную колею. На поверхности всё выглядело так же, как и прежде.
Чэнь Юйцзун ни словом не обмолвился о разговоре в деканате, а Мэй Сюй и не расспрашивал. В его представлении страница была перевёрнута: он суетился ради того, чтобы уладить проблему, а вовсе не ради благодарности от Великого красавца городка. Впрочем, ожидать от того бурных оваций было бы наивным безумием.
Отшумели суматошные дни Фестиваля искусств, и Мэй Сюй уже вознамерился немного перевести дух, как вдруг девчачий союз, ранее проявивший к нему интерес, запустил проект «Ангел». Активистки вознамерились проводить по четыре выездных мероприятия в месяц — каждое длительностью от одного до двух дней — с посещением благотворительных учреждений для «расширения кругозора и обмена опытом». Первую вылазку назначили уже на это воскресенье, и у Мэй Сюя просто не оставалось шансов открутиться.
В первую очередь под удар попал его рабочий график: обычно он подрабатывал дважды в неделю. К счастью, в последнее время со сбережениями у Мэй Сюя всё было относительно гладко, так что небольшая потеря в заработке его не пугала. А у хозяина заведения возникли бы проблемы со сменами, не появись вовремя новый сотрудник — Мама Гэ.
Мэй Сюй знал, что раньше Гэ Сяолинь изо всех сил рвался в Студенческий совет — ради этого и старостой становился, и во всех мероприятиях участвовал. Однако парень внезапно забросил амбиции и решил переключиться на подработку. Мэй Сюй лишних вопросов задавать не стал: просто замолвил за него слово перед управляющим. Тот глянул на опрятного, аккуратного Гэ Сяолиня и кивнул в знак согласия.
С появлением подмоги Мэй Сюю стало куда легче, и он без труда выпросил себе отгул на пятничный вечер.
Вернувшись из студии, Чэнь Юйцзун застал соседа в ванной: тот усердно заливал лаком свои короткие, едва отросшие волосы.
Мэй Сюй повертелся перед зеркалом, прихорашиваясь и уже готовясь восхититься собственным неотразимым видом, как вдруг в отражении за его спиной возник иной силуэт. Сердце Мэй Сюя сделало нервный кульбит.
Прежде чем его самооценка разлетелась в дребезги, Мэй Сюй глубоко вдохнул, нацепил на лицо елейную улыбку и обернулся к Чэнь Юйцзуну:
— Дяденька, можно попросить вас об одной услуге? Единственной в этой жизни.
Чэнь Юйцзун одарил его вопросительным взглядом.
Мэй Сюй чеканно выговорил каждое слово:
— НИ-КОГ-ДА. НЕ. ПО-ЯВ-ЛЯЙ-ТЕСЬ. СО. МНОЙ. В. ОД-НОМ. ЗЕР-КА-ЛЕ! Спасибо за понимание!
Чэнь Юйцзун промолчал.
Дождавшись, пока Красавец городка безмолвно удалится, Мэй Сюй резко повернулся обратно к зеркалу и расплылся в довольной ухмылке.
«Самый красивый парень на планете! Е-е!»
Чэнь Юйцзун сидел за компьютером, а краем глаза наблюдал, как по комнате порхает эта пёстрая бабочка.
— Шторы из прачечной я принёс, так что тебе спускаться не надо, — щебетал Мэй Сюй.
— Я тут днём яблок купил и на стол положил, два штучки вымыл. Захочешь — бери!
— Ужинать я не буду, меня не жди.
— Если вернусь поздно, просто запри дверь, ключи у меня с собой...
Великий красавец городка наконец оторвал взгляд от экрана и повернулся к нему:
— Ты куда собрался?
Задержавшись в дверях, Мэй Сюй резко обернулся:
— На. Яр-мар-ку. Муж-ской. Кра-со-ты!
И с грохотом захлопнул дверь.
Чэнь Юйцзун лишился слов.
Прошло ровно пять секунд. В коридоре снова раздался торопливый топот, дверь распахнулась, и в щель просунулась любопытная физиономия Мэй Сюя:
— ... Пойдёшь со мной?
***
В караоке-клубе «Эппл» на увеселительной улице Университетского городка забронировали огромный VIP-зал на третьем этаже. Вся комната была забита девчонками.
Две старшекурсницы, отгремев очередную песню, повернулись к сидевшей в углу Шэнь Синьюй:
— Замглавы, время-то сколько! Почему Дами до сих пор не пришёл? Он что, решил заморить нас голодом, чтобы мы не так сильно его терзали?
Шэнь Синьюй, не поднимая головы от телефона, отозвалась:
— У него вроде подработка. Не торопите парня. Проголодались — закажите фруктовую нарезку, я заплачу.
— Ладно-ладно, мы не торопим. Дами и так впахивает как проклятый.
— Парнишка-то какой понятливый! Решил, будто задолжал нам по гроб жизни. И ведь не догадывается, не случись этого скандала, наша замглавы ни за что не поделилась бы своими сокровищами! — поддакнула вторая девушка.
Шэнь Синьюй выгнула бровь:
— Так-так. Я смотрю, кое-кто намекает на мою скупость?
— Хи-хи, да вы что, замглавы! Вы просто выдаёте нам фотки порциями, чтобы мы не зажрались!
Сделав глоток воды, Шэнь Синьюй невозмутимо парировала:
— А я и есть жадная. Живьём его всё равно никто из вас не увидит, так пусть хоть эксклюзивные кадры будут только у меня.
Девушки дружно промолчали. Стоило речи зайти о Чэнь Юйцзуне, как их милая замглавы мгновенно превращалась в коварную стерву, причём переключение ролей происходило настолько стремительно, что у окружающих дар речи отнимался.
Своевременный стук в дверь разрядил нависшее в воздухе оцепенение.
— Наконец-то Дами припёрся! — Кто-то подскочил с дивана и рванул к двери. — Ах ты редкий гость! Заставил старших сестёр ждать! Если не загладишь вину, мы тебе... А-А-А-А-А!
Угрозы на полуслове сменились оглушительным визгом. Все присутствующие мигом обернулись к входу. Дверь плавно распахнулась, и на пороге возник Мэй Сюй, смущённо почесывающий затылок:
— Э-э... Извините за опоздание, пришлось друга подождать! Не сердитесь, старшие сёстры!
Все девушки — включая саму Шэнь Синьюй — дружно перевели взгляды за спину Мэй Сюя, уставившись на его так называемого «друга».
Зал мгновенно окаменел.
http://bllate.org/book/36329/4820584
Готово:
