Едва разлепив глаза, он коснулся взглядом будильника на тумбочке — без десяти шесть.
Чэнь Юйцзун решительно поднялся с кровати. Сменив пижаму на спортивный костюм и быстро умывшись, он подошёл к окну и одним движением распахнул плотные шторы.
— У-у-у...
Из угла комнаты, куда мгновенно проник слабый утренний свет, раздался мучительный стон. Попытка нащупать на спинке стула куртку, чтобы накрыть голову и забиться глубже под письменный стол, провалилась: едва вытянув руку, незваный гость замер. Открыв глаза, он упёрся взглядом в высокую фигуру, возвышавшуюся над ним словно изваяние.
— Ох, да ты уже встал...
Лежавший на полу парень колыхаясь поднялся, собираясь драпать к выходу, но Чэнь Юйцзун ловко цапнул его за шиворот.
Великий красавец городка мельком глянул на часы и ровным голосом произнёс:
— Через пять минут я спускаюсь.
Гость, распознавший в этом тоне однозначное «проваливай», взвыл:
— Мать твоя! Подумаешь, поспал бы на твоей кровати — от тебя бы убыло?! Я, между прочим, на этот голый паркет только под утро прилёг! Всё равно у тебя в комнате никого нет...
Чэнь Юйцзун даже не дослушал. Он спокойно подошёл к двери и взялся за кроссовки.
— Даю десять минут. Будешь уходить — не забудь запереть за собой замок.
С этими словами он спустился на улицу.
Небесно-голубой спортивный костюм, наушники в ушах — Великий красавец городка приступил к своей традиционной еженедельной утренней пробежке. Раньше он пытался бегать по территории студгородка, но его постоянно кто-нибудь подстерегал. Перебрался на общеуниверситетский стадион — так вокруг тут же собиралась толпа глазеющих. Путём долгих проб и ошибок он наконец открыл для себя укромный уголок — небольшую рощицу из засохших деревьев прямо за корпусом общежития. Круг выходил скверненьким, от силы метров сто, зато место было тихим, скрытым от чужих глаз, и по утрам здесь никто не крутился. Редкий оазис покоя, которым Чэнь Юйцзун дорожил.
Он рассчитывал, как обычно, побегать час, вернуться, позавтракать и отправляться на пары. Однако посреди дистанции в поле зрения неожиданно возникла чужая фигура: кто-то уныло плёлся прямо в его сторону, с трудом переставляя ноги.
Чэнь Юйцзун постепенно сбавил шаг...
***
Мэй Сюй всегда плохо спал на новом месте, поэтому, вопреки обыкновению, подорвался спозаранку. Прошлую ночь он провёл в обнимку с Гэ Сяолинем на одной койке. Хотя тот спал смирно, как истукан, улечься вдвоём на узком студенческом ложе — то ещё удовольствие. Спину и поясницу ломило немилосердно. Почистив зубы, Мэй Сюй высунулся из окна, глядя на еле сочащийся рассвет. Вчерашний пожар казался каким-то диким сном.
Переведя взгляд на окна противоположного корпуса, он вдруг замер.
Постойте... Это же мужское общежитие?
Тогда почему тень, только что мелькнувшая там... чертовски похожа на девчонку?!!
Мэй Сюй быстро выплюнул пену, ополоснул лицо холодной водой и протёр глаза. На этот раз напротив уже никого не было.
«Вчера — красавец, сегодня — красотка? Я что, ослеп? Или совсем мозги набекрень от недосыпа?»
В голове у Мэй Сюя образовался полный кавардак.
Ладно, пофиг: хоть девка, хоть хомяк, хоть трансвестит. Главное сейчас — набить брюхо.
Он спустился вниз, рассчитывая найти дорогу к столовой.
Настоящий жилой квартал Университета U — не то что их убогий заброшенный уголок, где они прозябали весь семестр. Настоящий студгородок оказался крупнее раз в десять: улицы широкие, корпуса высоченные, и даже деревья казались зеленее!
Мэй Сюй вздохнул про себя: «Эх, умеют же городские жить! Не то что мы, деревенщина...»
Поскольку он оказался здесь впервые, с непривычки быстро потерял ориентиры. Вспоминая вчерашний маршрут, он петлял по дорожкам уже с полчаса, но к главным воротам студгородка так и не вышел. А вокруг — хоть бы одна живая душа! И тут, о чудо, навстречу ему кто-то выбежал.
Человек приближался. Мэй Сюй вглядывался всё внимательнее, и когда силуэт обрёл чёткие черты, его рука, уже потянувшаяся было спросить дорогу, автоматически распрямилась и принялась делать упражнения для грудного отдела.
Как там говорила Лю Ли? Поймать этого великого красавца городка в Университетском городке — задача посложнее, чем слетать на Луну? Так почему же он сам натыкается на него снова, снова и СНОВА?!
Кипя от досады, Мэй Сюй тем не менее натянул на лицо самую сияющую улыбку, едва их взгляды пересеклись:
— Хе-хе... Добренького... то есть утречка! Учишься... в смысле, на пробежке, да, сяошэн?
Одет Мэй Сюй был в то, в чём вчера в панике выскочил из горящего здания. Проспав в этой одежде всю ночь, он выглядел помятым, словно из жующей коровы вылез. К тому же из-за отсутствия кальсон под штанами встречный ветерок вызывал ощутимый сквозняк в районе бёдер.
Чэнь Юйцзун смерил его коротким взглядом, ровно отронил «угу» и, прибавив ходу, пронёсся мимо.
Мэй Сюй закатил глаза ему вослед и усердно зашагал дальше.
Десять минут спустя. Всё то же место.
— Хе-хе, утречко такое свежее! Полезно для лёгких, да-да!
Чэнь Юйцзун неопределённо кивнул и побежал дальше.
Десять минут спустя. Опять то же место.
— Хе-хе, а местность-то тут какая просторная! Жить — одно удовольствие!
Чэнь Юйцзун не сказал ничего. Пролетел мимо.
Ещё через десять минут...
Мэй Сюй:
— Хе-хе... Ну, это самое...
Чэнь Юйцзун резко остановился.
Пока Мэй Сюй лихорадочно соображал, чем бы ещё восхититься, его цапнули за рукав, дёрнули вперёд на пару шагов и поставили перед клумбой.
Чэнь Юйцзун выставил перед носом Мэй Сюя палец, дождался, пока тот сфокусирует взгляд, и резким жестом указал вперёд.
Мэй Сюй проследил за его рукой. Буквально в двух шагах висел огромный стенд с картой парковой зоны. На нём чётко обозначались все ворота, часы работы пропускных пунктов и красовался ярко-красный человечек с надписью: «Вы находитесь здесь».
Мэй Сюй:... (М-да, а я, похоже, нахожусь в полной слепоте!)
Поглазев на стенд пару секунд, Мэй Сюй повернулся к Чэнь Юйцзуну с самым невинным и непонимающим видом:
— Я просто вышел на утреннюю прогулку, сяошэн. Зачем ты мне это показываешь? Ой, ну прямо фу, какой противный~
С этими словами, под молчаливым и редким по степени выразительности взглядом Чэнь Юйцзуна, Мэй Сюй гордо развернулся и неспешно пошёл в противоположную сторону. Но стоило ему только зайти за ближайший поворот, как он мгновенно включил режим «руки-ножи» и со всех ног припустил прочь!
Мать твою, Мэй Сюй! Срочно кушай свиные мозги, тебе надо подлечиться!
***
Намотав солидный круг до столовой, Мэй Сюй постепенно успокоил своё бурлящее сердце. Про себя он поклялся: эту дорогу он запомнит на всю оставшуюся жизнь. Извилистая тропинка уже шрамом въелась в его юношескую память — навеки.
Помешивая в пакетике купленные закрученные рисовые шарики, он плёлся к временному корпусу. В голове крутилась мысль: раз этот парень выбрал именно ту рощу для бега, значит, утром в окне он вполне мог видеть именно его. Надо же, какое совпадение! Главное теперь — не столкнуться с ним снова по пути назад.
Самого Чэнь Юйцзуна он больше не встретил, зато, проходя мимо соседнего корпуса, получил шок ничуть не меньшей силы.
С открытым ртом Мэй Сюй наблюдал, как из дверей противоположного подъезда грациозно выплывает изящная стройная фигура. В одной руке девица держала лёгкую кофточку, а другой на ходу застёгивала пуговки на воротничке.
Подняв голову, она столкнулась взглядом с Мэй Сюем. Застыв на пару секунд, она, похоже, узнала его и, крутанувшись на каблуках, непринуждённо направилась прямо к нему.
— Хай, младший братик! С добрым утром!
Мэй Сюй втихую вытаращился на Ся Мяомяо. Замявшись, он выдавил:
— С... с добрым утречком, старшая сестра Мяомяо...
Растрёпанные волосы, сонный вид, небрежно застёгнутая одежда, мужское общежитие... Причём корпус, в чём он лично убедился полчаса назад, принадлежит одной крайне заметной особе! А если вспомнить их странные переглядки за кулисами на юбилейном вечере...
Что всё это значит?!
Мэй Сюй изо всех сил пытался заблокировать собственное воображение.
Ся Мяомяо же, ничуть не смутившись его странного выражения лица, похлопала его по плечу:
— Ты тоже тут живёшь? А разве факультет социологии не должен быть в том захолустье на северо-западе, где даже птицы не гадят?
— А, ну это...
Мэй Сюй кратко описал вчерашнее ночное происшествие с пожаром. И тут же спохватился: откуда Ся Мяомяо знает, с какого он факультета? Ей-то и его имя запомнить было бы за счастье!
— Тьфу, дыра проклятая! Давно пора под снос пустить! Вечно эти бедные факультеты ущемляют, — Ся Мяомяо скривила губы, но её взгляд быстро переместился на пакетик с завтраком в руках парня.
Мэй Сюй сообразил моментально и приподнял руку:
— Я тут рисовых шариков прикупил. Хочешь, старшая сестра?
— Из лавки Вана-Рябого?
— Угу.
— С острым соусом?
— Угу.
— С чесночком?
— Угу.
— Бомбический размер?
— Угу.
— О-о-о, моя любовь! — Ся Мяомяо без церемоний выхватила пакетик. — Спасибочки, Мэй Сюй!
Мэй Сюй ахнул про себя от её вкусовых предпочтений. А ведь с виду такая утончённая барышня...
Ся Мяомяо без лишних реверансов разломила шарик пополам и принялась уплетать за обе щёки, приговаривая на ходу:
— Заездили меня насмерть, всю ночь глаз не сомкнула! Всю поясницу ломит, сил нет. Каждый раз, как сюда прихожу, никакого человеческого отношения! Вообще за людей не считают!
Мэй Сюй получил очередной удар по психике.
Этот... который с виду такой изысканный и воспитанный... на самом деле такой дикарь?!
— Ха-ха... Ну... молодёжь, она такая... энергия через край... Старшая сестра, ты это... береги себя...
— Да я бы и рада, да разве ж от него открутишься? Насядет — не вздохнуть!
Ого, он ещё и к силе прибегает?!
Зверь в человеческом облике?!!
— Хотя, если честно, мне и самой нравится, — вздохнула Ся Мяомяо, покачав головой. — Ничего не поделаешь, иногда люди любят над собой издеваться.
Пользуясь невинной внешностью, дурит честных девушек и прикрывается «любовью» для удовлетворения своих животных инстинктов?!
Где его совесть?!
— Эх, против судьбы не попрёшь, — резюмировала Ся Мяомяо и вдруг с улыбкой провела ладонью по щеке Мэй Сюя. — А ты милашка, Сяо Мицзы! Заботливый такой, не то что некоторые. Зови меня просто Мяомяо, не стесняйся! За шарик спасибо, забрала! В прошлый раз соком тебя не угостила, так что если проклюнутся какие проблемы — сразу свисти! Ладно, бай-бай, я спать!
С этими словами она ручкой махнула и лёгкой трусцой умчалась прочь.
Мэй Сюй долго смотрел вслед её хрупкому тонкому силуэту, а потом тяжело, от самого сердца, вздохнул:
— Нравы пали, мир сгнил... Низкий, бессердечный мерзавец! Хуже скотины!
***
Вернувшись в комнату, Мэй Сюй раздал завтрак парням. Поскольку для Цзиньгана порции не хватило, Мэй Сюй отдал ему свою.
Вскоре куратор позвонил старосте, Гэ Сяолиню, и сообщил: пожарные свою работу закончили, основные угрозы устранены, так что студенты могут подняться и забрать вещи. На время каникул оба старых корпуса запечатают, а решение о капитальном ремонте или сносе руководство примет позже. Вопрос с расселением пообещали решить к началу нового семестра.
К счастью, сдавать оставалось всего один предмет. Расправившись с базовой психологией, Мэй Сюй с кучей баулов укатил домой.
Мама Мэй никак не ожидала, что сын вернётся так рано, и тут же накрыла шикарный стол. Глядя на горы изобильной стряпни, Мэй Сюй прекрасно понял: это матушкин реверанс в знак примирения из-за истории с переводом на другой факультет. Учитывая её крутой нрав, такой шаг был истинным подвигом. Мэй Сюй не стал дуться, и семейство из трёх человек сделало вид, что инцидент исчерпан.
За время зимних каникул Мэй Сюй устроился на новую подработку, о которой узнал заранее. Неподалёку от университета, при отельном комплексе, открылась весьма цивильная кофейня. Местечко пафосное, явно заточенное под свидания парочек. Пройдя собеседование, Мэй Сюй стал выходить на смены пару раз в неделю, срубив вполне приличную копейку. Он твердо решил: если расписание в новом семестре позволит, останется там на постоянку.
Параллельно он пристально отслеживал новости о расселении. Сразу после Нового года Мама Гэ, Кинг-Конг и остальные один за другим стали получать уведомления. В середине праздника Весны позванивал даже Пан Чжифэй — хвастался, что его закинули в новенькое общежитие в Западном районе, условия там — блеск, настоящий крестьянский прорыв в барские палаты! Вот только вокруг Мэй Сюя царила мёртвая тишина. До занятий оставалось меньше недели, и Мэй Сюй не на шутку занервничал.
По словам Мамы Гэ, чем позже дают комнату, тем паршивее условия. Сначала заселяют целыми группами, а под конец пихают кусками — куда придётся, на любую свободную койку. Факультет раскидают по всем углам, что здорово ударит и по учёбе, и по общению.
Мэй Сюй чувствовал: дело нечисто. Он оборвал телефон куратора, но тот лишь твердил, что списки формируются, мол, не суетись. Однако для Мэй Сюя эти отговорки звучали как шитое белыми нитками враньё. Он понимал: на улице его не оставят, крышу над головой дадут. Вот только КАКУЮ крышу — большой вопрос. А всё потому, что кое-кто успел с потрохами задеть факультетское руководство. А о длине памяти и ширине души декана Ма в Университете U и без того ходили легенды...
http://bllate.org/book/36329/4666662
Готово:
