Шэнь Чжао подумала пару секунд, отложила фен и решительно произнесла:
— Я пойду поболтаю с Цицы, а ты посиди дома, поиграй.
— А? — Чжай Синмянь слегка разочарованно, но послушно протянула: — О-о...
Шэнь Чжао рассмешила её реакция, и она примирительно чмокнула девушку в щеку.
— Халат нормально завяжи! — недовольно крикнула ей в спину Чжай Синмянь.
— Знаю-знаю, вредина.
Чжай Синмянь сначала приняла душ, а затем включила телевизор. Усевшись на диван, она принялась листать что-то в телефоне, одновременно прислушиваясь к звукам из телевизора.
Прошло неизвестно сколько времени, когда в замке звякнул ключ. Глаза Чжай Синмянь вспыхнули, и она выпрямилась.
— А-чжао! — заметив вошедшую, она слегка помрачнела, но тут же вернула себе привычный мягкий и вежливый вид, поднялась и учтиво произнесла: — Цзян-сюэцзэ тоже пришла.
Цзян Цицы остро уловила смену её настроения, но никак не показала вида и непринужденно переобулась в тапочки.
Шэнь Чжао с улыбкой сказала Чжай Синмянь:
— Разве я на прошлой неделе не ездила в Калифорнию? Удалось раздобыть автограф любимого игрока Цицы, вот я и привела её в гости.
Тут Шэнь Чжао вдруг о чем-то вспомнила и шлепнула себя по лбу:
— Ой, дырявая моя голова, оставила в машине, забыла принести.
— Цицы, посиди пока на диване, я мигом сгоняю.
Увидев, что Шэнь Чжао вышла, Чжай Синмянь поспешно поднялась, чтобы проявить гостеприимство:
— Садитесь, Цзян-сюэцзэ, хотите, я сделаю вам кофе?
— Не нужно, обычной теплой воды будет достаточно. — Цзян Цицы указала на чайник, стоявший на журнальном столике, и, не торопясь, взяла стакан. Движения, с которыми она наливала воду, были удивительно изящными.
Чжай Синмянь вежливо улыбнулась, снова перевела взгляд на её белые руки и присела неподалеку.
Шэнь Чжао то ли из-за чего-то задержалась, то ли еще почему, но наверх долго не возвращалась. Фильм, включенный Чжай Синмянь, уже перевалил за середину. Две девушки, толком не знавшие друг друга, сидели рядом, и воздух вокруг буквально наэлектризовался от неловкости. Время от времени они бросали взгляды на дверь.
В этот момент их мысли сошлись в одном: почему же Шэнь Чжао до сих пор не идет обратно?
Еще более неловко стало, когда герои фильма внезапно слились в поцелуе. Одежда начала слетать одна за другой, и прямо перед их глазами развернулась бурная сцена постели, которая, казалось, становилась лишь жарче с каждой секундой.
Чжай Синмянь мысленно выругалась: дело шло к катастрофе. В начале фильма всё выглядело вполне прилично! Она опустила голову, лихорадочно шаря взглядом по сторонам.
Где же пульт? Он же только что лежал здесь.
Стараясь хоть как-то сгладить неловкость, она попыталась завязать разговор:
— Цзян-сюэцзэ пробудет здесь еще несколько дней?
Цзян Цицы тоже принялась шарить вокруг в поисках чего-нибудь:
— Эм... около пяти дней. Давно здесь не была, решила остаться подольше, повидаться с друзьями.
Только затихли её слова, как из телевизора донесся еще более тяжелый, прерывистый вздох главной героини.
Цзян Цицы случайно бросила взгляд на экран, залитый обнаженными телами, и так резко отвела глаза, будто обожглась. То ли от спешки, то ли от стыда у нее покраснели даже мочки ушей.
Чжай Синмянь наконец нащупала пульт, но не успела она даже вздохнуть с облегчением, как в замочной скважине зашуршал ключ.
Шэнь Чжао вернулась.
В тот же миг двусмысленные звуки в комнате оборвались на полуслове.
Однако Шэнь Чжао всё же успела кое-что расслышать.
Лица обеих девушек были слегка раскрасневшимися. Сидя рядом, они выгляделки так, словно между ними что-то произошло. А стоило взглянуть на то, как они суетливо выключали телевизор прямо перед ее приходом, как впору было заподозрить их в тайных грешках.
Шэнь Чжао многозначительно посмотрела на Цзян Цицы, но ничего говорить не стала и с улыбкой протянула ей футболку с автографом.
— Просто мне только что позвонили, вот я немного и застряла внизу.
Цзян Цицы приняла вещь, опустив ресницы. С чуть заметной, сдержанной улыбкой она слегка наклонила голову в знак благодарности. Вся такая же прямая, изящная и гибкая, словно бамбук, но под взглядом Шэнь Чжао она выглядела так, будто ей хотелось броситься бежать сломя голову.
Перед самым уходом в голове у Чжай Синмянь мелькнула одна мысль.
Разве Цицы не говорила, что совершенно не интересуется американским футболом?
Но мысль тут же растворилась, продержавшись всего мгновение.
***
Следующие два дня Шэнь Чжао каждый вечер приезжала забирать Чжай Синмянь на машине, так что у той даже не оставалось возможности тайком ускользнуть на тренировку. Вместо этого они всласть отсыпались по утрам, понежившись в постели.
В пятницу утром Чжай Синмянь предупредила Шэнь Чжао, чтобы та не возвращалась ночевать, потому что она сама уезжает в Нью-Йорк.
Шэнь Чжао ответила:
— Хорошо.
Чжай Синмянь уже какое-то время не навещала дедушку. Ему исполнилось семьдесят два года, и он жил в Нью-Йорке совершенно один. Хотя они часто переписывались, она всё равно тревожилась за него.
Когда в феврале она ездила к Шэнь Чжао, её состояние было нестабильным, и она даже не посмела возвращаться домой, боясь, что дедушка догадается обо всем и станет переживать.
Но едва наступил вечер и Чжай Синмянь вышла за ворота кампуса, она сразу же заметила знакомый автомобиль.
Её брови капризно взлетели вверх. Сказать, что она была недовольна — значит соврать: сердце радостно забилось от предвкушения. Подойдя ближе, она бросила:
— Чего ты приехала? Я же просила тебя не приезжать.
В её тоне сквозило легкое ворчание, но отчётливо чувствовалась сладкая нежность.
Шэнь Чжао лениво изогнула губы, опушив ресницы и скользнув взглядом по её лицу.
Лживые речи.
И правда, все девчонки в этом возрасте одинаковы — их так легко умилостивить.
Смягчив уголки рта искренней улыбкой, она ответила:
— Соскучилась. Разве нельзя?
— К тому же у меня дома девушка с норовом: если бы я не приехала, она бы обиделась, а мне потом опять её ублажать. Опять бы всё мне в тягость было.
Чжай Синмянь растерянно моргнула:
— Когда это я заставляла тебя себя ублажать?
Шэнь Чжао парировала вопросом:
— Разве нет?
Чжай Синмянь задумалась, и до нее внезапно дошло, что именно имела в виду Шэнь Чжао.
Однажды в субботу она, отработав на подработке, собиралась домой, как вдруг хлынул ливень. Прячась под козырьком крыши, она безуспешно пыталась поймать такси, озираясь по сторонам, а окружающие магазины один за другим закрывались.
Чжай Синмянь позвонила Шэнь Чжао раз десять, но та не брала трубку. В конце концов в трубке раздался привычный автоответчик, извещающий, что аппарат абонента выключен. От этого сердце у нее рухнуло в пятки.
В тот период Шэнь Чжао только-только окончила учебу, между ними то и дело вспыхивали конфликты, и не было еще ни разу, чтобы Чжай Синмянь первой не пошла на уступки.
Шэнь Чжао вечно пропадала неизвестно где, на сообщения отвечать не желала, а на сей раз, чтобы просто отделаться от нее, даже отключила телефон. Чжай Синмянь вдруг потеряла всякое понимание, ради чего она вообще упорствует.
Сдерживая подступающие слезы обиды, она прождала еще минут десять и наконец поймала попутку.
Вернувшись домой, она увидела Шэнь Чжао: та сидела на диване в домашней одежде и играла на планшете.
Чжай Синмянь выхватила у нее планшет, швырнула его на диван и впервые в жизни сорвалась в бешенстве.
http://bllate.org/book/36327/4512781
Готово:
