На звук обернулись все. Чу Чжань, привязанный к круглому столу, тоже с трудом повернул голову.
В вип-кабинете царил полумрак, но коридор заливал яркий свет. Дверь бесшумно приоткрылась, и на пороге возник высокий, подтянутый силуэт Гу Цзиньяня.
Он выглядел как делегат, только что покинувший респектабельный саммит: безупречная укладка, строгий костюм-тройка, идеально завязанный галстук. И лишь дымящаяся в зубах сигарета выдавала в нем того еще холеного мерзавца.
Гу Цзиньянь стоял против света. Тлеющий огонек сигареты то вспыхивал, то угасал в темноте. На его губах играла двусмысленная, слегка наглая усмешка.
В этот вечер здесь развлекались на полную катушку. Телохранители Ли Мина и остальных золотых мальчиков дежурили снаружи, поэтому хозяева вечеринки даже не задумались, как этот незваный гость прошел мимо охраны.
Впрочем, по одному только виду прибывшего было ясно: человек непростой. Но поскольку за его спиной маячил всего один телохранитель — угрюмый верзила шкафоподобного сложения, — Ли Мин и его компания не почуяли неладного. В их кругах дело обычное: кто-то из своих заглянул на огонек посреди веселья.
— Ты еще кто такой? — спросил Ли Мин.
— С восьмого этажа, — коротко отозвался Гу Цзиньянь.
Восьмой этаж — вершина клуба «Синее сияние», территория для избранных. Имя гость не назвал, но отношение к нему у золотой молодежи сразу стало уважительным. В их кругу понимали: сегодня вместе развлекаемся, а завтра, глядишь, общие миллионы делить будем.
— Отлично, падай на хвост, — великодушно согласился Ли Мин.
Гу Цзиньянь шагнул вглубь кабинета. Сопровождавший его телохранитель плотно прикрыл за собой дверь и остался стоять внутри, замерев у порога безжизненным каменным изваянием.
Ли Мин нахмурился:
— А амбал твой чего застрял? Пусть за дверью подождет.
— Жизнь дорога, — с улыбкой парировал Гу Цзиньянь.
Его слова вызвали дружный хохот у золотых мальчиков.
— Ладно, пусть посмотрит, хоть мир повидает, — хмыкнул Ли Мин. — Ну что, бро, зацени товар.
Гу Цзиньянь неторопливой, ленивой походкой подошел к круглому столу и принялся медленно, с головы до пят, разглядывать распластанного на нем мужчину.
Чу Чжань выглядел жалко. Его дорогой, безупречный костюм, в котором он еще днем блистал на сцене во время награждения, теперь висел на нем грязными лоскутами. Стройные, сильные ноги были обнажены; в полумраке кабинета его кожа казалась неестественно белой, почти светящейся.
На лбу запеклась кровь, подчеркивая мертвенную бледность лица. В глазах, обычно холодных и колючих, из-за подсыпанного в алкоголь препарата плескалась мутная, сонная дымка.
Ли Мин пренебрежительно назвал его «товаром», и Гу Цзиньянь действительно изучал его так, словно оценивал вещь перед покупкой.
«Этот ублюдок ведь может запросто к ним примкнуть...»
Чу Чжань поймал его взгляд, и внутри у него все похолодело.
«У него же абсолютно больной вид. Меня даже раздеть толком не успели, а он уже пожирает меня глазами, будто смакует деликатес».
Чу Чжань чувствовал себя главным блюдом на этом скотском пиршестве под прицелом сальных взглядов. Гу Цзиньянь оставался его единственным, призрачным шансом на спасение. Он стиснул зубы и вперился в него отчаянным взором.
Гу Цзиньянь выпустил изо рта струйку сизого дыма и усмехнулся:
— Каковы ставки?
— Ах ты тварь!.. — Чу Чжань густо покраснел от ярости, его пальцы судорожно сжались в кулаки.
— По полмиллиона с носа. Правила-то знаешь? — подал голос кто-то из компании.
Гу Цзиньянь не сводил глаз с лица Чу Чжаня. Наконец его губы шевельнулись:
— Знаю. Но сегодня вы все проиграете.
Ли Мин и остальные восприняли это как бахвальство и покатились со смеху:
— Слыхали? Ну и сказочник! Братан, ты в себе так уверен? Смотри, как бы сам первым не спекся!
— Ха-ха-ха!
Мерзкий, разнузданный хохот заполнил кабинет. У Чу Чжаня потемнело в глазах.
«Я что, в прошлой жизни раскопал его родовую могилу? За какие грехи мне достался этот ходячий диагноз, которого я еще и лечить обязан?»
В груди клокотала глухая ярость, дыхание перехватило. Одним только взглядом Чу Чжань уже расчленил Гу Цзиньяня на мелкие кусочки.
Заметив это, Гу Цзиньянь склонился над ним чуть ниже и вкрадчиво прошептал:
— Что, хочешь мне что-то сказать?
— Пошел на хуй, — прошипел сквозь зубы Чу Чжань.
— Ого, сколько агрессии.
— Проваливай! — Чу Чжань резко отвернулся, не в силах выносить это глумливое лицо.
— Ладно, ухожу.
Чу Чжаня затрясло от злости — этот придурок действительно развернулся и ушел в самый темный угол кабинета, вальяжно опустившись на диван.
Но стоило боссу отойти, как стоявший у дверей безучастный телохранитель шагнул вперед. Чу Чжань, как и остальные присутствующие, сначала подумал, что Гу Цзиньянь просто уступает очередь подчиненному.
Этого человека Чу Чжань прекрасно знал в реальности — личного помощника Гу Цзиньяня по фамилии Тун. Надо же, даже в собственную галлюцинацию этот псих умудрился затащить секретаря. Идеальный работодатель, ничего не скажешь.
Ли Мин тут же оскалился:
— Ого, приятель, щедро! Сам платишь за своего цербера, что ли?
Помощник Тун молча потянулся к поясу и вытащил предмет, от холодного блеска которого у всех присутствующих мгновенно сошли улыбки с лиц.
— Вы что, совсем ебанулись?! — заорал Чу Чжань, задергавшись на столе при виде приближающегося лезвия.
Ли Мин недовольно нахмурился и зыркнул в сторону дивана:
— Слышь, бро, мы еще начать не успели, а ты уже порешить его хочешь? Нам под труп ложиться, что ли?
Гу Цзиньянь, окутанный клубами дыма, лениво отозвался из темноты:
— Раз уж мы играем в извращения, то капля крови только добавит азарта.
У Чу Чжаня едва глаза из орбит не вылезли. Перед самым его лицом мелькнула холодная сталь. Он инстинктивно зажмурился.
«Пусть режет. Дикая боль вышвырнет меня из этого гипноза. Хоть язык кусать не придется».
— Твою мать! — выдохнул кто-то в комнате.
Но ожидаемой вспышки боли не произошло, и спасительного пробуждения из кошмара не случилось.
Покрывшись холодным потом, Чу Чжань осторожно приоткрыл глаза. Оказалось, острый клинок ровным, точным движением перерезал удерживающие его кожаные ремни.
Ли Мин уставился на Гу Цзиньяня с откровенной угрозой:
— Слышь, ты че творишь?
Гу Цзиньянь на диване усмехнулся:
— Этот актершка не подходит. Ищите другого.
— Да мы ради него тут и собрались, блядь!
— Ты че, сука, решил все в одно жало слопать?!
До мажоров наконец дошло: этот тип пришел сюда не развлекаться, он пришел сорвать им вечер.
Помощник Тун тем временем помог Чу Чжаню подняться и усадил его на диван рядом с шефом.
Гу Цзиньянь окинул банду ледяным взглядом и, хищно улыбнувшись, пошел ва-банк:
— На то, что принадлежит мне, даже пасть разевать не советую.
Местная золотая молодежь не привыкла терпеть подобную наглость на своей территории. Пусть этот тип и спустился с загадочного восьмого этажа, за каждым из присутствующих стояли такие влиятельные семьи, что они плевать хотели на любые авторитеты. Изнеженные, привыкшие к безнаказанности мажоры мгновенно вспыхнули от ярости.
Двое двинулись было к дивану, но на их пути выросла каменная стена в виде помощника Туна. В его руке снова хищно блеснула сталь.
— Вдвоем приперлись и решили тут права качать? — выплюнул Ли Мин. — Ты вообще кто такой, блядь?!
Он резко свистнул. В ту же секунду за дверью послышался тяжелый, синхронный топот десятков армейских ботинок. Дверь распахнулась, и в кабинет хлынули крепкие парни в черных костюмах. Черная стена телохранителей плотным кольцом обступила диван.
Чу Чжань едва соображал. Веки налились свинцом, сил не было даже пошевелиться, и он просто бессильно откинулся на спинку дивана. Ситуация была критической, но едва уловимый, горьковатый аромат дорогого табака, исходивший от сидящего рядом Гу Цзиньяня, почему-то принес ему странное чувство безопасности.
Ли Мин выступил вперед, его лицо исказилось от злости:
— Решил нам тут шоу испортить? Ну отлично, ублюдок, сегодня мы вас здесь всех и закопаем! Живыми отсюда не выйдете!
Атмосфера в комнате накалилась до предела. Воздух буквально звенел от напряжения.
Под прицелом десятков свирепых глаз Гу Цзиньянь даже бровью не повел. Он лишь слегка наклонился к Чу Чжаню и заговорщически прошептал:
— И что делать будем? Кажется, мы в ловушке.
— Ты у меня спрашиваешь, дебил?! — прошипел Чу Чжань, сверкнув глазами. — Где вся твоя охрана?!
— Да торопился очень, не успел собрать, — с самым невинным видом пожал плечами тот.
Чу Чжань лишился дара речи.
Надвигалась буря. Люди Ли Мина медленно сужали кольцо, словно грозовая туча, поглощая и без того скудный свет вип-кабинета.
Лишенный сил Чу Чжань мог лишь испуганно коситься на замершего рядом помощника Туна.
Однако у этого верзилы, похоже, были напрочь атрофированы лицевые мышцы — лицо его оставалось абсолютно непроницаемым, несмотря на смертельную угрозу. Понять, действительно ли он спокоен или просто профессионально держит маску, было невозможно. Чу Чжань перевел взгляд на Гу Цзиньяня. Вся надежда оставалась на этих двоих. Хотелось верить, что они мастера боевых искусств и смогут раскидать эту толпу.
Но то, что он увидел в следующую секунду, заставило его похолодеть. Липкий пот мгновенно прошиб спину и ударил в затылок.
В густом полумраке Чу Чжань первым разглядел, что именно вертит в руках его сосед.
За время этих безумных сеансов гипноза он успел повидать немало бреда, но происходящее сейчас переходило все границы.
Этот психопат держал в руках матово-черный пистолет. Его длинные, изящные пальцы неторопливо, с пугающим изяществом навинчивали на ствол глушитель.
— Блядь! У него ствол! — взвизгнул кто-то из толпы, когда оружие наконец заметили остальные.
Вся банда замерла на месте.
Каким бы численным превосходством ни обладали люди Ли Мина, лезть на рожон под пули никто не хотел.
— Ты че, совсем отбитый?! — Ли Мин нервно сглотнул, во все глаза глядя, как Гу Цзиньянь спокойно затягивает резьбу глушителя. — У тебя там от силы патронов семь! Думаешь, уложишь нас всех одной обоймой?
Ли Мин все еще не верил, что гость решится нажать на спуск. Любой завсегдатай «Синего сияния» рангом выше четвертого этажа понимал: один выстрел здесь поднимет такую волну, которая накроет весь Золотой Порт. Он был уверен, что незнакомец просто блефует от безысходности.
Гу Цзиньянь лениво вскинул глаза. Оружие в его руке смотрелось так же естественно и обыденно, как палочки для еды. Медленно, смакуя момент, он навел дуло прямо в лоб Ли Мину.
— Положит ли одна обойма всю твою свору — вопрос интересный, — вкрадчиво произнес он. — Но тебя она точно размажет. Хочешь проверить?
Ли Мин попятился. Встретившись с этим абсолютно спокойным, безмятежным взглядом, он решил не искушать судьбу. Спрятавшись за спину ближайшего амбала, он толкнул его вперед и яростно заорал:
— Да хули вы стоите?! Завалите его, блядь!
Он не верил, что этот выскочка сможет выцелить его среди живого щита. Против тридцати профессиональных бойцов один пистолет ничего не решал.
Остальные мажоры тут же последовали его примеру, забившись за спины громил и визгливо выкрикивая приказы.
Но произошло странное.
Десятки телохранителей даже не шелохнулись. На крики и маты своих нанимателей они ответили глухим молчанием. А затем, словно по команде, синхронно развернулись лицом к Ли Мину и его испуганной банде.
Чу Чжань ошеломленно захлопал глазами. Он посмотрел на Гу Цзиньяня, который поднялся с дивана и прогулочным, небрежным шагом пошел прямо сквозь строй вооруженных громил, направляясь к Ли Мину.
— Вы че, суки, оглохли?! — надрывался Ли Мин, все еще не понимая, что происходит. — Взять его!
Гу Цзиньянь остановился, достал из пачки сигарету, и ближайший к нему «охранник Ли Мина» тут же услужливо щелкнул дорогой зажигалкой.
Сделав глубокую затяжку, Гу Цзиньянь прищурился сквозь дым и тихо спросил:
— Уверен, что это твои люди?
Лицо Ли Мина мгновенно стало белым как мел. Вся его банда испуганно зашепталась, испуганно озираясь по сторонам.
Только сейчас они разглядели, что под черными пиджаками скрываются совершенно незнакомые им лица.
А их собственная охрана...
— Ты... ты кто такой, блядь? Чего тебе надо? — заикаясь, выдавил Ли Мин, судорожно пытаясь сохранить остатки авторитета.
Гу Цзиньянь проигнорировал его. Он обернулся к дивану, ласково глядя на Чу Чжаня:
— Дорогой доктор Чу, эти твари лапали тебя своими грязными руками. Как думаешь, какого наказания они заслуживают?
Чу Чжань почувствовал, как у него бешено заколотилась жилка на виске. Он косился на матово-черный ствол, молясь, чтобы шальная пуля не прилетела в него самого.
И пусть это был лишь сеанс гипноза, моральные принципы Чу Чжаня никуда не делись. Мысль о том, что прямо сейчас на его глазах кого-то хладнокровно убьют, вызывала у него глубокий внутренний протест и ужас.
— Делай что хочешь, меня не впутывай, — хрипло бросил он, уводя взгляд.
— Какая поразительная уступчивость, — Гу Цзиньянь игриво подмигнул ему, словно они флиртовали на светском рауте, а не стояли посреди вооруженного захвата. — Вообще-то правильный ответ: «Отрубить им руки, которыми они меня касались». Иначе любая дворняга решит, что ей позволено зариться на собственность Гу Цзиньяня. Да и с тебя, честно говоря, не мешало бы снять кожу в тех местах, где они наследили. А то как-то брезгливо.
У Чу Чжаня волосы на теле встали дыбом. Этот безумец говорил об ужасных вещах так непринужденно, а в глубине его зрачков плясал такой первобытный, жестокий огонек, что сомневаться не приходилось: этот урод сделает все, что обещал.
Увидев неподдельный страх на лице доктора, Гу Цзиньянь остался полностью доволен результатом. Он повернулся обратно к Ли Мину:
— Ладно, шоу должно продолжаться. Мы ведь еще даже не начали играть.
Кабинет контролировали люди Гу Цзиньяня, в его руке было заряженное оружие, и от былой спеси Ли Мина не осталось и следа.
— Какая, к черту, игра в таких условиях? — дрожащим голосом выдавил он.
— Ну как же, — приподнял брови Гу Цзиньянь. — Нас тут много, выберем кого-нибудь другого. Нельзя же портить такой чудесный вечер.
— В каком смысле?
— Я люблю погорячее, — Гу Цзиньянь медленно обвел взглядом присутствующих и остановил его на застывшем Ли Мине. — Пожалуй, ты и будешь нашей новой звездой.
Ли Мин опешил:
— Что ты сказал?!
— Сыграем в тебя. Как тебе идея? — Гу Цзиньянь расплылся в хищной, зловещей улыбке.
Его еще никто так не унижал. Ли Мин, задыхаясь от ярости и страха, выкрикнул:
— Да ты хоть понимаешь, на кого хвост задрал?! Ты знаешь, кто мой отец?!
— И кто же? — Гу Цзиньянь забавно склонил голову набок.
Помощник Тун сделал шаг вперед и заговорил монотонным, сухим тоном, будто зачитывал годовой отчет:
— Ли Юньхай, действующий секретарь городского комитета партии Золотого Порта. Его дед, Ли Чэн, в прошлом занимал высокий пост в Министерстве обороны...
Помощник Тун без запинки выдал всю подноготную семьи Ли до третьего колена, включая боковые ветви и теневой бизнес.
Гу Цзиньянь притворно округлил глаза:
— Ого. Родословная и впрямь впечатляющая.
Ли Мин решил, что противник испугался. Чуть расслабившись, он попытался вернуть прежний развязный тон:
— Так что давай без глупостей, бро. Из-за какого-то смазливого актеришки наживать таких врагов тебе точно не надо.
— Секретарь Ли... маршал Ли... — Гу Цзиньянь тихо рассмеялся. — Ну и что с того? Даже если твой папаша явится сюда лично, по одному моему щелчку он послушно заползет на этот гребаный стол.
Слышать, как мешают с грязью его семью, было невыносимо. Ли Мин взревел:
— Да кто ты такой, твою мать?!
На вид этому выскочке не было и тридцати. Наверняка такой же мажор, живущий за счет родительских денег. Если бы он представлял реальную силу, они бы точно о нем слышали. Неужели в Золотом Порту нашелся кто-то, кого не пугает клан Ли?
Но Гу Цзиньяню надоело тратить слова. Его взгляд мгновенно остыл, превратившись в ледяную корку. Он уставился на Ли Мина в упор:
— Даю тебе шанс. Снимай штаны и сам полезай на стол.
Ли Мин отшатнулся, его затрясло:
— Ты... мой отец тебя уничтожит!
Гу Цзиньянь пропустил угрозу мимо ушей и повернулся к побледневшим золотым мальчикам:
— Ну же, вы ведь любите острые ощущения? Разве не круто пустить по кругу собственного кореша? Ну, чего замерли? Снимайте штаны.
Мажоры стояли как вкопанные, боясь даже вздохнуть.
Ли Мин побелел от ужаса.
— Все еще ждешь чего-то? — поторопил его Гу Цзиньянь. — Или мне действительно позвать твоего старика, чтобы вы устроили тут семейный подряд?
— Ах ты...
Гу Цзиньянь сделал последнюю затяжку. Не дождавшись реакции от застывших мажоров, он щелчком отправил окурок на пол, вскинул пистолет и с сухим металлическим щелчком передернул затвор.
Глухой, приглушенный хлопок заставил всех вздрогнуть.
Чу Чжань резко вскинул голову. Один из стоявших рядом парней с воплем рухнул на пол, зажимая простреленное бедро, из-под его пальцев стремительно расползалось алое пятно.
— Я сказал: раздевайтесь. Или вы думали, я тут шутки шучу?
Ледяной тон Гу Цзиньяня подействовал отрезвляюще. Дрожащие пальцы мажоров судорожно вцепились в ремни собственных брюк.
Гу Цзиньянь медленно перевел ствол, от которого еще шел легкий дымок, на оцепеневшего Ли Мина.
Слегка покачав пистолетом, он указал им на вращающийся стол:
— Будешь копаться — я избавлю тебя от необходимости раздеваться. Навсегда.
Ли Мин, едва не рыдая от унижения, дрожащими руками начал расстегивать ремень.
Чу Чжань не ожидал, что эта безумная развязка окажется настолько отвратительной. Его буквально выворачивало наизнанку от омерзения, хотелось немедленно бежать отсюда как можно дальше.
Но конечности были словно налиты свинцом. Кое-как повернув голову к стоявшему неподалеку Туну, он хрипло позвал:
— Помоги мне... выведи меня отсюда.
На каменном лице помощника Туна лишь слегка дернулись глаза. Он ответил сухим, механическим голосом:
— Господин Гу не приказывал.
Чу Чжань мысленно выругался.
Гу Цзиньянь удовлетворенно наблюдал, как униженный, бледный Ли Мин взбирается на деревянный круг, а его недавние подельники, выстроившись вокруг стола, дрожат от страха.
— Вот и славно. Развлекаться так развлекаться, чтобы всем было весело, — Гу Цзиньянь небрежно бросил оружие одному из своих людей и направился обратно к дивану.
У Чу Чжаня бешено стучало в висках. Гу Цзиньянь бесцеремонно присел рядом и по-хозяйски приобнял его за плечи:
— Ну как? Достаточно убедительный урок?
Чу Чжань выдавил сквозь зубы:
— Мне нехорошо. Вели кому-нибудь увести меня отсюда.
Но Гу Цзиньянь, казалось, вообще его не слушал. Он гнул свою линию:
— Видишь, как опасен этот мир? Стоило мне отвернуться на минуту, как тебя чуть не изгадили. И ты после этого еще смеешь твердить, что хочешь уйти от меня? Как я могу спать спокойно?
Чу Чжаню даже не нужно было поворачиваться, чтобы физически почувствовать на себе этот тяжелый, липкий взгляд. Он и так знал, какая мина сейчас у этого психопата: на губах мягкая улыбка, а в глазах — холодная, расчетливая ярость.
— Да, спасибо за спасение, — Чу Чжань попытался высвободиться. — Но я больше не могу здесь находиться. Будь добр, помоги мне выйти.
У круглого стола уже началось тошнотворное действо. Сама мысль о том, что сейчас произойдет, вызывала у Чу Чжаня рвотный рефлекс.
Однако Гу Цзиньянь и не думал его отпускать. Навалившись всем телом, он прижался щекой к виску застывшего врача и прошептал:
— Не спеши. Посмотрим вместе это веселое порно.
Чу Чжань изо всех сил дернул головой, пытаясь отстраниться:
— Сам смотри, извращенец хренов. Я в твоем цирке участвовать не собираюсь.
Гу Цзиньянь замер, буравя его взглядом. Чу Чжань на секунду испугался, что перегнул палку и этот безумец сейчас швырнет его на тот же стол к мажорам. Но Гу Цзиньянь вдруг мягко рассмеялся и нежно провел пальцем по его бледной щеке:
— Ладно-ладно. Не будем пачкать твои глазки. Пойдем.
Чу Чжань мысленно выдохнул. Но стоило ему сделать попытку подняться, как в голову ударила волна удушливого жара. Ноги мгновенно подкосились, и он рухнул бы обратно на кожаные подушки дивана, если бы Гу Цзиньянь вовремя не перехватил его поперек талии.
Заметив, как лицо врача заливает лихорадочный, пунцовый румянец, Гу Цзиньянь нахмурился:
— Что вы ему влили?
С той стороны кабинета донесся истошный, полный боли крик Ли Мина. Помощник Тун без лишних слов схватил за шкирку одного из дрожащих мажоров:
— Что пил господин Чу?
— Да... то, что Ли Шао принес... обычную дурь для постели... — пролепетал тот, заикаясь.
Чу Чжаню не нужно было ничего объяснять — он сразу понял, какого рода зельем его опоили. Подняв глаза, он заметил, как изменился взгляд Гу Цзиньяня. Злость на его лице мгновенно улетучилась, уступив место какому-то странному, хищному предвкушению.
«Твою мать...»
«Этот гребаный мир гипноза буквально подыгрывает этой похотливой твари!»
— В больницу... вези меня в больницу, — Чу Чжань попытался оттолкнуть его, из последних сил борясь со слабостью.
— До ближайшей клиники ехать километров пятнадцать, — спокойно ответил Гу Цзиньянь.
— Так жми на газ, ублюдок!
Вместо ответа Гу Цзиньянь легко подхватил его на руки, словно невесту, и уверенным шагом направился к выходу.
— Зачем нам больница, когда у тебя под боком есть я? Не делай из меня куклу.
«Что за дешевая бульварная драма?!»
Чу Чжань безуспешно пытался вырваться из стальных объятий, пока они шли по коридору в окружении свиты.
Оказавшись снаружи, он снова опешил. Если тридцать человек в вип-кабинете казались толпой, то длинный коридор клуба сейчас напоминал казарму во время тревоги. Все проходы были забиты бойцами Гу Цзиньяня, а избитая охрана Ли Мина безвольно валялась вдоль стен под их бдительным надзором.
При росте за метр восемьдесят Чу Чжань весил прилично, но в руках Гу Цзиньяня он казался невесомым. Они спустились на лифте в абсолютно пустой вестибюль — здание было полностью зачищено. У парадного входа их уже ждал кортеж из представительских авто.
Чу Чжаня бесцеремонно забросили на заднее сиденье роскошного лимузина. Жар внутри него разгорался с новой силой. Он тяжело, прерывисто дышал, чувствуя, как машина плавно трогается с места.
— В больницу... быстрее... — Чу Чжань дрожащими пальцами сорвал с шеи галстук-бабочку, но легче не стало ни на йоту.
— Хорошо, — покладисто отозвался Гу Цзиньянь.
Но сквозь мутное марево в голове Чу Чжань уловил какой-то шорох рядом. Он с трудом заставил себя разлепить веки и обомлел.
— Ты... ты че творишь, блядь?!
Глаза Гу Цзиньяня лихорадочно блестели в полумраке салона. Медленным, тягучим движением он стащил с себя галстук:
— Вижу, тебе совсем невмоготу. Придется спасать прямо сейчас.
В голове у Чу Чжаня словно разорвалась граната:
— С чего ты взял, скотина?! Прекрати раздеваться! Я сказал — в больницу!
— А, — безучастно отозвался Гу Цзиньянь, продолжая расстегивать пуговицы на рубашке. — Извини, это я не могу дождаться больницы.
Ему даже не пришлось отдавать приказ — звуконепроницаемая перегородка, отделяющая салон от водителя, бесшумно поползла вверх. В следующую секунду массивное тело Гу Цзиньяня нависло над Чу Чжанем. Каким бы просторным ни был салон представительского «Бентли», бежать доктору было абсолютно некуда. Он лишь сильнее вжался в кожаную обивку двери.
Сдерживать ярость больше не оставалось сил, и он сорвался на крик:
— Гу Цзиньянь! Твою мать, ты...
http://bllate.org/book/36322/4608952
Готово:
