Только три заветных иероглифа в самом верху — Пэй Цзинчуань.
Сердце Чэнь Цзю забилось о рёбра, ему стало смертельно страшно, и он начал молиться, чтобы Пэй Цзинчуань не заметил его оплошности.
Подождав немного, он пал духом, подумав: разве такой востребованный и влиятельный новичок, как Пэй Цзинчуань, станет поминутно заглядывать в WeChat? И тогда он успокоился, не спеша откинул одеяло, встал с кровати и отправился на кухню готовить завтрак.
Человеку, который болеет, так хочется съесть что-нибудь горяченькое.
Кари понадобилось какое-то время, чтобы свариться. Вернувшись к постели, Чэнь Цзю машинально подхватил телефон и бросил на него взгляд.
Он замер.
В только что открытом окне чата появилось системное уведомление об использовании функции «похлопать».
Никакой отмены, никакого другого текста — лишь механическая и ледяная строка —
Пэй Цзинчуань похлопал меня по маленькой попке и сказал: какая упругая.
Глава 2
В голове у Чэнь Цзю образовалась абсолютная пустота.
Инстинктивно протянув руку, он зажал злосчастную строчку, пытаясь её удалить.
……Безуспешно.
Помолчав немного, Чэнь Цзю просто вышел из чата и удалил переписку с Пэй Цзинчуанем.
Хотя никакой переписки-то и не было, лишь это жалкое, убогое сообщение, но по крайней мере теперь Чэнь Цзин мог прикинуться мёртвым и сделать вид, будто ничего не видел.
Следом он зашел в личный профиль и уставился на настройки функции «похлопать».
Наконец-то вспомнилось, когда именно он это написал.
После окончания финальных экзаменов весь преподавательский состав собрался на совместный ужин. Учителя, наслаждавшиеся долгожданным началом летних каникул, были в ударе и изрядно выпили. Неизвестно с чего они начали нести всякую чушь, и даже Чэнь Цзю уговорили опрокинуть несколько рюмок, после чего он осоловело сцепился языками с учителем физики.
Переспорить того не удалось.
Разозлившийся Чэнь Цзин обругал оппонента по-английски.
Учитель физики задрал нос пуще прежнего:
— Спорим на количество учеников, которые в этом году пройдут на олимпиаду!
Чэнь Цзю грохнул ладонью по столу:
— Спорим!
Списки как раз были готовы и находились на руках у завуча, ещё не успев официально огласиться. Чэнь Цзю был уверен в своих силах: тех, кто прорвался в финальный тур по английскому, точно окажется больше, чем физиков, ведь всех этих одарённых ребят он вёл ещё с первого класса старшей школы, и подготовка у них была отменная.
Учитель физики не лез за словом в карман:
— Проиграешь — на осенней спартакиаде учителей побежишь трёхкилометровку.
Чэнь Цзю не собирался уступать:
— А если проиграешь ты?
— Все вечерние чтения в обоих классах отдаю тебе, пусть старосты гоняют учеников по аудированию.
Чэнь Цзю как ошпаренный подскочил и сел прямо.
Спустя полминуты.
— После забега на три километра я, пожалуй, откину копыта прямо на беговой дорожке, — попытался воззвать к разуму и чувствам оппонента Чэнь Цзю. — Сдаётся мне, это не лучший вариант.
И впрямь не самый лучший.
Как бы то ни было, к тому моменту все уже прилично нагрузились: у завуча куда-то подевались дужки очков, учительница китайского спала лицом в стол, громко похрапывая, учитель математики по телефону ругался с начальством, а тот ублюдок, что вёл физику, полушутя брякнул: мол, а давайте учиним что-нибудь этакое, весёлое и стыдное, и устроим всеобщее признание в чате?
Сжимая телефон в руке, Чэнь Цзю попросил:
— Вы это бросьте, мне ещё перед учениками лицо держать надо.
В конце концов, за разговорами о том о сём, все как-то забыли о споре, скатившись к обсуждению этой глупой функции «похлопать», и тогда Чэнь Цзю, махнув на всё рукой, вписал туда эту постыдную фразу.
А всё потому, что стоило заикнуться о похлопываниях, как в памяти всплыл Пэй Цзинчуань, сидевший в те годы за его партой.
Однажды на переменке они дурачились. Чэнь Цзю вовсю глупо хихикал, и даже когда прозвенел звонок на урок, прямо в тот миг, когда классный руководитель уже заносил ногу в дверь кабинета, Пэй Цзинчуань невзначай шлёпнул его ниже спины со словами:
— Хватит баловаться.
Удар был ни лёгким, ни тяжёлым, а на губах блуждала едва заметная улыбка.
Теперь же колесо фортуны сделало полный оборот, и коллеги по очереди принялись хлопать его в общем чате, наперебой выражая восхищение: какая упругая.
После окончания застолья обо всём благополучно забыли.
В конце концов, стоило Чэнь Цзю протрезветь, как он вновь обретал свой обычный, донельзяпристойный и чопорный вид.
Вернув настройки в исходное состояние, Чэнь Цзю отправился в ванную умыться.
Пропал.
Лицо горело так, что можно было обжечься.
Дыхание стало ещё более горячим, грудь тяжело вздымалась. Судорожно хватая ртом воздух, Чэнь Цзю с минуту смотрел на собственное отражение в зеркале, после чего вернулся на кухню, переложил кашу в тарелку и послушно принялся есть.
Он ел медленно и вдумчиво, словно наслаждаясь каждым кусочком.
Чэнь Цзю очень старательно заботился о себе во время болезни.
Даже при полном отсутствии аппетита нельзя запускать трёхразовое питание.
Покончив с едой, Чэнь Цзю снова забрался в постель, с головой накрылся одеялом и твёрдо решил выбросить из головы весь этот недавний позор.
Сон сморил его до четырёх часов дня.
Проснувшись, Чэнь Цзю почувствовал, что голова просто раскалывается, и неловко задел телефон, сбросив его на пол.
— Ой, —
сонно бормоча, произнёс он. — Прости, ты в порядке?
Потупив с минуту в полусонном состоянии, Чэнь Цзю потёр глаза, поднял телефон с пола и присмотрелся: в правом нижнем углу экрана красовалась паутинка трещин.
Переведя дыхание, Чэнь Цзю решил дойти до мастерской и починить телефон, заодно подышать свежим воздухом и заглянуть в аптеку за жаропонижающими пластырями.
Пусть от них толку чуть, но хотя бы станет полегче.
Вчера прошёл дождь, и сегодня стояла на редкость приятная погода. У Чэнь Цзю торчали вихры, поэтому он натянул кепку, чтобы прижать волосы, после чего осторожно поплёлся по обочине дороги.
Ноги казались ватными, а телефон в кармане казался на удивление тяжёлым.
На асфальте стояли лужи, в углублениях старой плитки скапливалась дождевая вода. Любивший поспать Чэнь Цзю ради удобства на работу специально купил квартиру в служебном дворе прямо напротив школы. Вокруг тянулись старые улицы, а раскидистые кроны вековых деревьев отбрасывали тени, пропахшие ушедшими эпохами.
Утренняя каша давно переварилась, в желудке было пусто, но его всё равно мутило.
Остановившись, он прислонился к растущему у дороги платану и немного перевёл дыхание.
Нет, голова кружилась просто невыносимо.
Приняв волевое решение, Чэнь Цзю повернул обратно.
Ремонт телефона подождёт до завтра, от обязательной прогулки тоже пришлось отказаться. Чэнь Цзю страшно дорожил своей жизнью и, прикинув тяжесть нынешней простуды, понял, что дело, похоже, принимает серьёзный оборот.
Медленно переставляя ноги, он поплёлся домой.
Сидевшие у дороги за игрой в шахматы старики окликнули его:
— Ты же только что вышел?
— Угу, надо вернуться, дела.
Чэнь Цзю через силу улыбнулся, чуть ниже натянул козырёк кепки и на ходу проверил телефон: несмотря на разбитый экран, в остальном аппарат загрузился без проблем.
Тут же позвонил староста.
— Алло, Цзю-цзянь, ну как там, связался с Пэй Цзинчуанем?
http://bllate.org/book/36319/4512244
Готово:
