Стоило звукам голоса стихнуть, как он без малейших колебаний завершил трансляцию. Экран компьютера из яркого мгновенно превратился в темный, Се Цзиньцзэ вытащил телефон, открыл диалог с Жэнь Фэном и, пару раз коснувшись экрана своими четко очерченными пальцами, убрал устройство обратно.
З: Скорость все еще оставляет желать лучшего. Спасибо.
Жэнь Фэн, который сидел в своем кабинете, лениво крутился в кресле и в сладостном предвкушении ждал похвалы, в ту же секунду, как увидел сообщение, раскраснелся до предела.
―
— Ты в порядке? — Се Цзиньцзэ сделал шаг в сторону Сюй Чжиюаня. Поколебавшись пару секунд, он все же передумал и опустился на диван напротив него. — Прости, я не разобрался вовремя.
— Ничего страшного. — Сюй Чжиюань, опустив взгляд, водил пальцем по экрану телефона и рассеянно перевел куда-то в сторону. — Это не имеет к тебе никакого отношения. Мы вообще из разных миров, и то, что я так внезапно вторгся в их поле зрения, вызвало споры — это нормально. Я просто...
Просто его чертовски всё это задолбало.
Се Цзиньцзэ заметил перемену в выражении его лица и решил развить успех:
— Просто что?
— ... — Сюй Чжиюань замолчал, а затем слегка улыбнулся. — Ничего.
Пространство вокруг словно замерло в абсолютной тишине, нарушаемой лишь мерным тиканьем настенных часов. Воздух между ними был насквозь пропитан тягостным молчанием. Сюй Чжиюань открыто, не таясь, смотрел на сидящего перед ним человека, в то время как Се Цзиньцзэ лишь делал вид, что его это не волнует, и бездумно листал ленту Вейбо, хотя ногти на спрятанной сбоку руке уже почти до крови впились в ладонь.
Неизвестно, сколько продолжалось это состояние, но в конце концов Сюй Чжиюань отвел прямой взгляд, с улыбкой поднялся на ноги и направился к прихожей.
— У меня еще есть дела на сегодня. Извини за беспокойство прошлой ночью, и если больше ничего нет... — Сюй Чжиюань положил руку на дверную ручку и чуть с усилием приоткрыл дверь, оставляя узкую щель. — То я пойду...
Не успел он договорить, как Се Цзиньцзэ опередил его, преграждая путь. Чуть прохладные кончики пальцев зацепили мизинец Сюй Чжиюаня:
— Я с тобой... я провожу тебя.
Ощущение соприкосновения кожи оказалось даже отчетливее, чем проступившие на запястье косточки, и волна странной, щемящей боли подступила к горлу Се Цзиньцзэ.
Если бы несколько лет назад я тоже решился удержать тебя, мы бы не скатились к тому, что имеем сейчас.
Мы не пытались бы с замирающим сердцем играть роли обычных друзей.
Сюй Чжиюань едва заметным движением высвободился из хватки Се Цзиньцзэ:
— Спасибо, не нужно утруждаться.
— Ты... — Пустота в руке пронзила сердце насквозь. Ощущение падения в бездну заставило его судорожно, словно со дна ледяного озера, вынырнуть в реальность. — Ты идешь с кем-то встретиться?
Услышав это, Сюй Чжиюань замер, держась за дверную ручку. Челка упала на лоб, скрывая его лицо, так что оставалось лишь разглядывать легла тень:
— Да, иду на встречу.
— С кем?
— Какое тебе до этого дело? — Сюй Чжиюань бросил на него равнодушный взгляд. — Мы всего лишь друзья, не переходи границы.
Се Цзиньцзэ даже не успел опомниться, как в ответ раздался лишь тихий щелчок закрывающейся двери.
Эта высокая и сутулая фигура снова, не оглядываясь, молча развернулась и ушла прямо у него на глазах.
Просторная квартира вмиг опустела. В груди зияла выжженная пустота, осталась лишь окоченевшая оболочка, и Се Цзиньцзэ вдруг отчетливо почувствовал, как что-то безмолвно рушится и обваливается — там, куда он не мог дотянуться, медленно и безвозвратно исчезая навсегда.
По другую сторону двери Сюй Чжиюань вытащил из кармана пальто мятную конфету, сорвал фантик и бросил ее в рот. Прижавшись тощей спиной к стене, он чувствовал, как оглушительно и неистово колотится сердце.
Ни на какую встречу он вовсе не шел.
И ни с кем встречаться он не собирался — и не хотел.
Все эти годы единственным человеком, которого он жаждал увидеть, был тот, кто остался по ту сторону стены.
Птичье щебетание на ветках становилось все звонче; перед глазами то всплывали, то растворялись яркие картины безрассудной юности. Сюй Чжиюань надел запасную черную маску и медленно побрел к лифту. Шаги казались такими тяжелыми, под стать его изнуренному духу, и он протянул руку, чтобы нажать кнопку вызова.
Хотя он уже принял решение.
Хотя они договорились стереть все прошлое и начать сначала.
Но самым мучительным во всем этом было то...
Что он не мог уничтожить пропасть, пролегла между ними за эти годы.
И не мог помешать собственному сердцу снова бешено, свежо и трепетно забиться при встрече с ним, словно долгое расставание ничего и не изменило.
Глянцевая металлическая поверхность отразила его бесстрастное лицо. Двери лифта плавно раздвинулись, и оттуда, цокая каблуками, вышла женщина в облегающем красном платье, с каштановыми волосами, завитыми в крупные локоны. Проходя мимо, она задела Сюй Чжиюаня плечом.
В воздухе остался легкий шлейф духов.
Сюй Чжиюань вошел в кабину и нажал кнопку первого этажа. В тот самый миг, когда двери лифта почти сомкнулись, он уловил этот аромат.
Точно такой же запах источал букет роз у порога квартиры Се Цзиньцзэ прошлой ночью.
Это были духи той женщины.
Сюй Чжиюань резко поднял голову и поспешил нажать кнопку открытия дверей, но опоздал ровно на секунду.
Он успел заметить лишь хрупкий силуэт женщины со спины, прежде чем створки плотно закрылись, и лифт плавно поехал вниз.
―
Всю дорогу Сюй Чжиюань ехал как в тумане. За окном мелькали размытые здания, а душу терзала колючая боль, будто ее хлестали терновником.
Вернувшись домой, он рухнул на диван. Глядя на светлый потолок и режущий глаза яркий свет, он уже не мог сдерживать слезы, что градом катились из глаз.
В тишине комнаты раздавались лишь редкие тихие всхлипывания.
Время шло секунда за секундой, пока в прихожей не послышался шорох. Дверь отворилась, и вошел мужчина в черном костюме от кутюр и галстуке.
Глубокий взгляд, волевые черты лица — даже при беглом осмотре в нем чувствовался тот особый сплав дерзкого свободолюбия и мягкой, утонченной нежности.
Мужчина перехватил запястье Сюй Чжиюаня и рывком притянул его к себе, ощущая, как горячие слезы падают ему на плечо.
— Сяо Юань, — с болью вздохнул он, широкой ладонью раз за разом поглаживая Сюй Чжиюаня по спине. Чуть наклонив голову, он откинул упавшие на лоб прядки. — Что случилось?
Глава 9
Автомобильные гудки на улице звучали все так же пронзительно. Не дождавшись от Сюй Чжиюаня никакой реакции, мужчина перестал расспрашивать, лишь тихо зашептал успокаивающие слова, а затем, обняв его крепче, сменил позу.
Сюй Чжиюань сидел верхом на коленях у мужчины; обессиленные внесшимся шквалом эмоций руки обвивали чужую шею, а лоб утыкался в ключицу. Тихие всхлипы постепенно сменялись ровным дыханием.
И все же каждая новая капля слез вонзалась в сердце мужчины острым иглом. Руки, сжимавшие плечи Сюй Чжиюаня, напряглись так сильно, что на ткани одежды остались заломы.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Сюй Чжиюань, до этого застывший в одной позе, наконец шевельнулся. Тяжелый камень, висевший на сердце мужчины, с глухим стуком рухнул вниз.
— ... — Сюй Чжиюань потерся щекой о грудь мужчины и пробормотал глухим, еще не до конца успокоившимся голосом: — Цзи Цзинчэнь, ты сегодня рано ушел с работы.
— Все дела в компании были закончены, делать было нечего, вот я и вернулся пораньше. Где ты был прошлой ночью? Почему не вер...
Цзи Цзинчэнь слегка нахмурился, но на полуслове осекся, оборванный следующими словами Сюй Чжиюаня:
— Я хочу задать тебе вопрос. — Сюй Чжиюань опустил глаза, на его густых длинных ресницах еще блестели невысохшие слезы. — Если ты любишь человека, а он тебя предал, и ты решаешь потратить несколько лет, чтобы забыть его, но время идет, а ты понимаешь, что в глубине души все равно любишь его...
В этот момент. — Тон Сюй Чжиюаня оставался ровным, будто он спрашивал о чем-то совершенно заурядном. — Если бы на моем месте оказался ты, как бы ты поступил?
На мгновение повисло молчание. Глядя на Сюй Чжиюаня, Цзи Цзинчэнь с такой силой сжал обнимавшие его руки, что от гнева на них вздулись вены.
Как бы я поступил?
Я люблю тебя уже больше десяти лет, как я еще мог бы поступить?
Цзи Цзинчэнь и Сюй Чжиюань росли вместе. С детского сада и до самой средней школы он никогда не видел, чтобы Сюй Чжиюань проявлял хоть малейший интерес к кому-то еще, кроме него самого. Он искренне верил, что они пройдут рука об руку до самого конца, пока в старшей школе не появился некий Се Цзиньцзэ и не перевернул вверх дном всю их жизнь.
Из того, кто всегда шел бок о бок с Сюй Чжиюанем, он превратился в незаметную тень, что молча следовала по его следам.
Он был свидетелем их романа от начала и до конца, а после их расставания видел, как некогда сияющий и полный гордости Сюй Чжиюань скатывается в пучину отчаяния.
В такие моменты ему оставалось лишь крепко прижимать к себе содрогающееся от рыданий тело Сюй Чжиюаня, становясь его последней тихой гаванью.
Он бесчисленное количество раз раскаивался, бесновался от ярости и винил самого себя.
Почему он не сделал этот шаг навстречу Сюй Чжиюаню раньше, чем тот успел обратить свой взор на Се Цзиньцзэ?
— Сюй Чжиюань, запомни: ты всегда должен быть самым ярким. Если бы не ты меня останавливал... — перед глазами вставали картины прошлых срывов, когда Сюй Чжиюань кричал до хрипоты, — Цзи Цзинчэнь вдруг почувствовал неприятное жжение в глазах. Человека, на которого он с самого детства боялся повысить голос, этот негодяй заставлял плакать снова и снова. — Я бы уже давно расколотил этому ублюдку морду и отправил в больницу.
— Спасибо тебе.
Сюй Чжиюань произнес это так тихо, что Цзи Цзинчэнь даже не расслышал:
— Что?
— Спасибо, Цзи Цзинчэнь. — Сюй Чжиюань прикрыл глаза, не меняя позы. — Спасибо, что всегда был рядом.
― Спасибо за то, что оставался другом и не давал мне чувствовать себя одиноким.
― Спасибо за то, что в самые мрачные моменты, когда меня затягивало в болото, ты давал мне почувствовать, что на тебя можно опереться.
...
— Цзиньцзэ! Как ты мог так поступить! — бормоча себе под нос, Цао Имань направилась к Се Цзиньцзэ. Обхватив его за руку своими тонкими руками, она капризно протянула: — Ты изменился.
— Нет. — Се Цзиньцзэ бросил на нее острый взгляд, после чего незаметно высвободил руку из ее объятий. В его голосе не было ни капли эмоций: — Что-то случилось?
— Какой же ты холодный, даже не обнимешь, стоило мне прийти. — Цао Имань надула губки, встала на цыпочки и легко чмокнула Се Цзиньцзэ в уголок губ. — Разве я не могу навестить тебя просто так? Я же соскучилась.
Ощущение тепла и прикосновения к губам еще не успело исчезнуть. Се Цзиньцзэ посмотрел на Цао Имань и слегка улыбнулся:
— Конечно, о чем речь. Приходи, когда захочешь.
Услышав желанный ответ, Цао Имань самодовольно вздернула подбородок. Поправив рукой рассыпавшиеся по плечам роскошные волосы, она развернулась и направилась на кухню.
http://bllate.org/book/36318/4512193
Готово:
