Готовый перевод From the Rubbish Heap, a Dangerous Flame / Из пепла забвения: Рожденный в пустошах: Глава 4

Я арендую эту комнату 6021, я оплачу тебе аренду...

Ци Янь еще не успел договорить, как у него над ухом пронесся порыв ветра. Худая тощая тень, проворная словно обезьяна, проскользнула между ним и портье, стремительно шмыгнула в комнату 6022 и с грохотом захлопнула дверь.

От толчка со стен хлопьями посыпалась штукатурка, чуть ни задев стоявших рядом людей.

Но на этом все не закончилось: едва худая обезьяна скрылась внутри, как за ней примчались еще двое. Шедший впереди заводила ростом был не менее двух метров, глаза его вылезли из орбит от ярости, а сам он был здоровенным, как бык.

Этот буйвол пёр напролом, совершенно не отдавая себе отчета в собственных габаритах, точно так же пронесся между Ци Янем и портье и врезал кулаком прямо в дверь — прочная железная дверь мгновенно проломилась, образовав дыру.

От мощного толчка тщедушное тело Ци Яня качнуло, и четыре драгоценных леденца на палочке с треском выпали из его рук на пол.

Ци Янь:

Его конфеты!

Его планета Дилань!

Он с силой стиснул зубы, и послышался хруст — карамельный шарик разлетелся на кусочки.

Портье воочию наблюдал, как у стоявшего рядом ребенка вмиг изменилось выражение лица. Вечно унылое и тусклое выражение исчезнуло, опущенные веки изогнулись в резкие дуги, от взгляда веяло леденящим холодом, а от тела исходили слабые, но обладающие колоссальной давящей силой энергетические колебания.

Мальчик подобрал с пола леденцы, бережно обтер их и протянул портье:

— Помоги, подержи.

— О-ой, хорошо.

Портье машинально взял конфеты, наблюдая, как ребенок, засунув руки в карманы, подошел к двери 6022 и, взмахнув ногой, ударил так, что железная дверь окончательно пришла в негодность.

Портье на мгновение оцепенел: ну и дерзкий же пацан.

Нынешние дети все такие крутые, что ли?

Сидевший внутри худая обезьяна как раз подвергался одностороннему избиению, судорожно прижимая к груди пробирку:

— Лэй Лимын, ты разбойник! Не боишься, что я пойду жаловаться на тебя в академию?!

— Шу Янь, вали сюда, отдавай зелье для усиления мощи, не то чтобы этот молодой господин не собирался платить тебе, — здоровенный как бык парень по имени Лэй Лимын подтащил Шу Яня за шиворот, словно цыпленка. — Цена, которую я предлагаю, намного выше рыночной! Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому!

Шу Янь сплюнул:

— Это нужно мне для экспериментов! Ни за что тебе не отдам!

Прихвостень Лэй Лимына льстиво поддакнул:

— Молодой господин Лэй, чего с ним возиться, просто отберите силой и дело с концом.

Холодный голос прервал их:

— Эй!

Троица замерла и повернулась к выходу — у порога было пусто, ни души.

Прихвостень пробормотал:

— Привидение... мерещится, что ли?

Этот голос издал презрительное хмыканье, причем абсолютно монотонная интонация заставляла отчетливо чувствовать скрытое раздражение.

— Эй, смотрите вниз.

Куда это?!

Взгляды троицы опустились.

Перед ними стоял маленький мальчик с забавной и в то же время угрюмой мордашкой, а его слегка удлиненные вьющиеся волосы были собраны сзади в небольшой хвостик. Уставшие глаза с опущенными веками смотрели исподлобья, одной рукой он держался за карман, а в другой сжимал невесть откуда взявшуюся деревянную палку, указывая ею на них. С первого же взгляда становилось ясно: этот пацан ведет себя до крайности нагло и напрашивается на тумаки.

Лэй Лимын рявкнул:

— Что за шкет откуда ни возьмись, вали отсюда, не то отлуплю так, что родная мать не узнает!

Шу Янь попытался вырваться:

— Мелкий, уходи скорее, беги домой, здесь не место для игр.

Ци Янь шагнул вперед, задрал голову и изо всех сил ткнул деревянной палкой вперед — острие почти уперлось Лэй Лимыну в пупок.

— Ты испортил мои конфеты, плати за ущерб, иначе я сейчас разревусь и забьюсь в соплях и слезах.

Лэй Лимын опешил, решив, что этот пацан собирается реветь, и расхохотался:

— Плачь, плачь! Больше всего люблю смотреть, как другие ревут.

Ци Янь:

— Ты сам это сказал.

Лэй Лимын:

— Ха-ха-ха, сопляк, топай домой мамкину сиську сосать... А-а-а!!

Наглые речи мгновенно сменились пронзительным воплем: деревянная палка в руках Ци Яня блеснула синеватым светом и вонзилась ему в живот.

Легким, непринужденным тычком двухметровый здоровяк был повергнут словно от сильнейшего удара. Он судорожно схватился за живот, покрываясь потом от боли.

Не успел он прийти в себя, как деревянная палка обрушилась на него градом ударов, пройдясь по всему телу. Поначалу Лэй Лимын еще стискивал зубы и сопротивлялся, но вскоре сопли и слезы залили его лицо, и он закатался по полу.

В этот момент он наконец понял, что означало то выражение: я сейчас разревусь и забьюсь в соплях и слезах.

Какого чёрта, в какой школе этот пацан учил Федеральный язык?!

— Братец! Нет! Брат! Я ошибся! Я заплачу, заплачу! С сегодняшнего дня беру все твои конфеты на свое содержание! Ау-ау-ау! Ай! Хватит бить! Не бей! У-у-у!

Шу Янь и прихвостень, жмбясь в углу, остолбенело наблюдали за этой жутковатой сценой. Взгляды, которыми они смотрели на Ци Яня, ничем не отличались от взглядов при встрече с человекоподобным детенышем свирепого зверя.

Все конфеты на содержание? У Ци Яня задергались кончики ушей, и он неторопливо опустил руку.

— Ты сам сказал.

Лэй Лимын, визжавший и скуливший от побоев, поспешно закивал:

— Я сказал, я сказал...

Ци Янь активировал оптический мозг:

— Один серебряный, сначала плати за ущерб.

Лэй Лимын трясущимися руками невероятно услужливо перевел ему десять серебряных монет.

— А остальное — это брату на чай...

Ци Янь кивнул, подтверждая получение перевода.

[Уважаемый «Боец — это круче всех», ваш перевод 10 серебряных монет успешно подтвержден пользователем «Я полный мусор».]

Честно говоря, в этом нике ребенка он уловил нотку весьма своеобразного сарказма.

Расплатившись, Лэй Лимын не горел желанием оставаться здесь ни секунды дольше:

— Брат, я тогда пойду, пойду...

С этими словами он вместе со своим прихвостнем дал такого стрекача, что скорость их побега поражала воображение.

Этот пацан и впрямь какой-то ненормальный: ни малейших колебаний культивации в нем не ощущается, а его, Воина 2-го ранга, избил так, что тот даже пирикнуть не смел.

Ци Янь с сомнением посмотрел на Шу Яня, забившегося в угол:

— Твое зелье...

Шу Янь настороженно вжался в стену.

— За сколько продашь?

— Ни за сколько не продам!

— ...Да нет, — хохолок Ци Яня качнулся, он немного поразмыслил и поправил себя: — Зелье, сколько оно стоит?

Шу Янь странно на него посмотрел:

— ...Это особое зелье 1-го ранга. Рыночная цена — сто звездных монет, но сейчас на него спрос превышает предложение, максимум — триста звездных монет.

http://bllate.org/book/36317/4511945