Я арендую эту комнату 6021, я оплачу тебе аренду...
Ци Янь еще не успел договорить, как у него над ухом пронесся порыв ветра. Худая тощая тень, проворная словно обезьяна, проскользнула между ним и портье, стремительно шмыгнула в комнату 6022 и с грохотом захлопнула дверь.
От толчка со стен хлопьями посыпалась штукатурка, чуть ни задев стоявших рядом людей.
Но на этом все не закончилось: едва худая обезьяна скрылась внутри, как за ней примчались еще двое. Шедший впереди заводила ростом был не менее двух метров, глаза его вылезли из орбит от ярости, а сам он был здоровенным, как бык.
Этот буйвол пёр напролом, совершенно не отдавая себе отчета в собственных габаритах, точно так же пронесся между Ци Янем и портье и врезал кулаком прямо в дверь — прочная железная дверь мгновенно проломилась, образовав дыру.
От мощного толчка тщедушное тело Ци Яня качнуло, и четыре драгоценных леденца на палочке с треском выпали из его рук на пол.
Ци Янь:
Его конфеты!
Его планета Дилань!
Он с силой стиснул зубы, и послышался хруст — карамельный шарик разлетелся на кусочки.
Портье воочию наблюдал, как у стоявшего рядом ребенка вмиг изменилось выражение лица. Вечно унылое и тусклое выражение исчезнуло, опущенные веки изогнулись в резкие дуги, от взгляда веяло леденящим холодом, а от тела исходили слабые, но обладающие колоссальной давящей силой энергетические колебания.
Мальчик подобрал с пола леденцы, бережно обтер их и протянул портье:
— Помоги, подержи.
— О-ой, хорошо.
Портье машинально взял конфеты, наблюдая, как ребенок, засунув руки в карманы, подошел к двери 6022 и, взмахнув ногой, ударил так, что железная дверь окончательно пришла в негодность.
Портье на мгновение оцепенел: ну и дерзкий же пацан.
Нынешние дети все такие крутые, что ли?
Сидевший внутри худая обезьяна как раз подвергался одностороннему избиению, судорожно прижимая к груди пробирку:
— Лэй Лимын, ты разбойник! Не боишься, что я пойду жаловаться на тебя в академию?!
— Шу Янь, вали сюда, отдавай зелье для усиления мощи, не то чтобы этот молодой господин не собирался платить тебе, — здоровенный как бык парень по имени Лэй Лимын подтащил Шу Яня за шиворот, словно цыпленка. — Цена, которую я предлагаю, намного выше рыночной! Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому!
Шу Янь сплюнул:
— Это нужно мне для экспериментов! Ни за что тебе не отдам!
Прихвостень Лэй Лимына льстиво поддакнул:
— Молодой господин Лэй, чего с ним возиться, просто отберите силой и дело с концом.
Холодный голос прервал их:
— Эй!
Троица замерла и повернулась к выходу — у порога было пусто, ни души.
Прихвостень пробормотал:
— Привидение... мерещится, что ли?
Этот голос издал презрительное хмыканье, причем абсолютно монотонная интонация заставляла отчетливо чувствовать скрытое раздражение.
— Эй, смотрите вниз.
Куда это?!
Взгляды троицы опустились.
Перед ними стоял маленький мальчик с забавной и в то же время угрюмой мордашкой, а его слегка удлиненные вьющиеся волосы были собраны сзади в небольшой хвостик. Уставшие глаза с опущенными веками смотрели исподлобья, одной рукой он держался за карман, а в другой сжимал невесть откуда взявшуюся деревянную палку, указывая ею на них. С первого же взгляда становилось ясно: этот пацан ведет себя до крайности нагло и напрашивается на тумаки.
Лэй Лимын рявкнул:
— Что за шкет откуда ни возьмись, вали отсюда, не то отлуплю так, что родная мать не узнает!
Шу Янь попытался вырваться:
— Мелкий, уходи скорее, беги домой, здесь не место для игр.
Ци Янь шагнул вперед, задрал голову и изо всех сил ткнул деревянной палкой вперед — острие почти уперлось Лэй Лимыну в пупок.
— Ты испортил мои конфеты, плати за ущерб, иначе я сейчас разревусь и забьюсь в соплях и слезах.
Лэй Лимын опешил, решив, что этот пацан собирается реветь, и расхохотался:
— Плачь, плачь! Больше всего люблю смотреть, как другие ревут.
Ци Янь:
— Ты сам это сказал.
Лэй Лимын:
— Ха-ха-ха, сопляк, топай домой мамкину сиську сосать... А-а-а!!
Наглые речи мгновенно сменились пронзительным воплем: деревянная палка в руках Ци Яня блеснула синеватым светом и вонзилась ему в живот.
Легким, непринужденным тычком двухметровый здоровяк был повергнут словно от сильнейшего удара. Он судорожно схватился за живот, покрываясь потом от боли.
Не успел он прийти в себя, как деревянная палка обрушилась на него градом ударов, пройдясь по всему телу. Поначалу Лэй Лимын еще стискивал зубы и сопротивлялся, но вскоре сопли и слезы залили его лицо, и он закатался по полу.
В этот момент он наконец понял, что означало то выражение: я сейчас разревусь и забьюсь в соплях и слезах.
Какого чёрта, в какой школе этот пацан учил Федеральный язык?!
— Братец! Нет! Брат! Я ошибся! Я заплачу, заплачу! С сегодняшнего дня беру все твои конфеты на свое содержание! Ау-ау-ау! Ай! Хватит бить! Не бей! У-у-у!
Шу Янь и прихвостень, жмбясь в углу, остолбенело наблюдали за этой жутковатой сценой. Взгляды, которыми они смотрели на Ци Яня, ничем не отличались от взглядов при встрече с человекоподобным детенышем свирепого зверя.
Все конфеты на содержание? У Ци Яня задергались кончики ушей, и он неторопливо опустил руку.
— Ты сам сказал.
Лэй Лимын, визжавший и скуливший от побоев, поспешно закивал:
— Я сказал, я сказал...
Ци Янь активировал оптический мозг:
— Один серебряный, сначала плати за ущерб.
Лэй Лимын трясущимися руками невероятно услужливо перевел ему десять серебряных монет.
— А остальное — это брату на чай...
Ци Янь кивнул, подтверждая получение перевода.
[Уважаемый «Боец — это круче всех», ваш перевод 10 серебряных монет успешно подтвержден пользователем «Я полный мусор».]
Честно говоря, в этом нике ребенка он уловил нотку весьма своеобразного сарказма.
Расплатившись, Лэй Лимын не горел желанием оставаться здесь ни секунды дольше:
— Брат, я тогда пойду, пойду...
С этими словами он вместе со своим прихвостнем дал такого стрекача, что скорость их побега поражала воображение.
Этот пацан и впрямь какой-то ненормальный: ни малейших колебаний культивации в нем не ощущается, а его, Воина 2-го ранга, избил так, что тот даже пирикнуть не смел.
Ци Янь с сомнением посмотрел на Шу Яня, забившегося в угол:
— Твое зелье...
Шу Янь настороженно вжался в стену.
— За сколько продашь?
— Ни за сколько не продам!
— ...Да нет, — хохолок Ци Яня качнулся, он немного поразмыслил и поправил себя: — Зелье, сколько оно стоит?
Шу Янь странно на него посмотрел:
— ...Это особое зелье 1-го ранга. Рыночная цена — сто звездных монет, но сейчас на него спрос превышает предложение, максимум — триста звездных монет.
http://bllate.org/book/36317/4511945
Готово:
