Линь Лу:
— Что такое?
С момента прибытия Линь Лу в Поместье Шэн прошло уже ровно четыре дня, но Шэн Вэй всё никак не проявлял себя. Линь Хайтинь наконец не выдержал и позвонил с расспросами:
— В чём дело? Шэн Вэй до сих пор не выполнил обещание, почему он не помог компании?
Услышав тяжелое дыхание на том конце провода, Линь Лу лишь усмехнулся:
— Он уже дал денег, просить во второй раз как-то неуместно, верно?
Закончив говорить, он переслал отцу историю переводов. Линь Хайтинь никак не ожидал, что всегда послушный Линь Лу вот так подставит его. У него затряслись губы от злости, но еще сильнее было чувство крайнего неверия:
— Что я говорил тебе раньше... Сейчас в семье критический момент, как ты можешь плевать на выживание компании?
Линь Лу был в домашней одежде. Стоя у окна и небрежно приподняв брови, он произнес:
— Папа, неужели ты рассчитывал продать меня, чтобы заткнуть эту финансовую дыру компании? Я-то думал, что ты, обладая своей дальновидностью, просто видишь, как семья катится к закату, и указываешь мне выход.
У Линь Хайтиня на лбу запульсировала вена от гнева, но капля здравого смысла подсказывала, что Линь Лу необходимо удержать. Поэтому он быстро смягчил тон:
— Отец у тебя всего один, разве стал бы я тебя кому-то продавать? Я давно навел справки: Шэн Вэй — натурал, и в семью Шэн тебя отправили действительно просто в гости. Я же растил тебя и наблюдал за тобой все эти годы, даже ради компании я бы не заставил тебя заниматься подобным...
Линь Лу тоже вовремя смягчил голос:
— Папа, неужели ты думаешь, что я сказал это со зла?
— Потому что я знаю: ты — тот, кто беспокоится обо мне больше всех в семье. И пусть порой в рабочих делах ты бываешь рассеян, к семье относишься всей душой... Я сказал так лишь потому, что слишком сильно разочаровался. Раз уж ты всё объяснил, отец, значит, мы во всём разобрались. Кстати, ты же не хочешь, чтобы я остался без гроша в чужом доме?
У Линь Хайтиня отчаянно защемило в сердце. Ему хотелось крикнуть: да у тебя на карте столько денег, как ты вообще смеешь говорить, что у тебя ни гроша!
Но раз уж Линь Лу так искусно подвел разговор к этой теме, а сам он все еще надеялся выудить через Линь Лу побольше выгоды от Шэн Вэя, нельзя было оставлять всё без ответа. Пришлось приказать секретарю перевести Линь Лу кругленькую сумму.
После этого он еще долго распинался в телефоне, выражая свою заботу о Линь Лу — очевидно, лишь бы удержать его на привязи.
Кое-как повесив трубку, Линь Хайтинь почувствовал себя отвратительно.
Линь Лу стоял на балконе и тихонько посмеивался, думая про себя: ну что, Линь Хайтинь, любишь же ты строить из себя праведника? Вот я и воплотил твои слова в реальность раз уж ты так обо мне заботишься, пора переходить к реальным действиям. Кто из нас не умеет играть на морали? Я заставлю тебя раскошелиться.
Получив деньги от Линь Хайтиня, Линь Лу выбрал в записной книжке своего постоянного помощника Цзян Сюэвэня и перевел всю сумму ему.
[Цзян Сюэвэнь: Получено! Кстати, директор Линь, вы просили меня навести справки о директоре Шэне: его торги в другом городе завершились, и, если не будет непредвиденных обстоятельств, сейчас он уже должен быть в пути обратно.]
[Лу: Хорошо.]
·
К вечеру у Линь Лу поднялась легкая температура. Домоправитель заставил его выпить две таблетки жаропонижающего, в состав которого входило успокаивающее, и, стоило ему лечь в постель, как он тут же заснул. На грани сна и явь сквозь полумрак проступила высокая, темная фигура.
Французское окно было достаточно большим, и струившийся сквозь него лунный свет отчетливо очерчивал каждую линию лежащего на кровати человека.
Линь Лу прижимал к груди одеяло, мягкие пряди волос рассыпались по подушке. Сквозь тонкую ткань проступали хрупкие контуры узкой талии, на кончике носа выступили капельки пота. Если присмотреться, тело слегка подрагивало, напоминая хрупкую и прекрасную добычу, пойманную в прочную сеть и отчаянно бьющуюся в ней.
На тыльной стороне ладони Шэн Вэя вздулись зловещие вены. Закрыв глаза, он напомнил себе, что Линь Лу вовсе не какая-то там хрупкая и прекрасная добыча.
Линь Лу коварен и изворотлив, хитер больше кого бы то ни было.
По дороге в Поместье Шэн он только и думал о том, как отомстит. Но стоило увидеть этого человека воочию, как события прошлой жизни хлынули мощной разрушительной волной: предательство акционеров привело к обвалу акций, корпорация рухнула, семья Шэн в мгновение ока превратилась в пепелище, тысячи рабочих лишились работы и средств к существованию, а сам он, обремененный колоссальными долгами, был вынужден распродавать имущество и покрыл себя позором.
И во всем этом был виноват Линь Лу.
Ни Линь Лу, ни Бо Цзияня он не пощадит.
Шэн Вэй резко открыл глаза, разжал челюсти, ощутив во рту слабый солоноватый привкус крови. Он посмотрел на спящего Линь Лу, и его взгляд упал на тонкую, бледную шейку. Сдержать клокочущую в глубине души ярость было свыше сил.
Такая тонкая шея... Наверное, ее можно сломать без малейших усилий.
Суставы пальцев Шэн Вэя едва заметно дрогнули, и он протянул руку к Линь Лу.
Ладонь Шэн Вэя пылала жаром, кожа же Линь Лу была мертвенно-бледной и холодной. На грани сна и яви тот от неожиданности вздрогнул от этого тепла.
Линь Лу снова приснилась прошлая жизнь.
В период позднего лечения он пластом лежал на больничной койке, и боль пронизывала каждый нерв, каждую клеточку, добираясь до самых костей. Каждый день его спина насквозь промокала от холодного пота, и он чувствовал себя так, будто его только что вытащили из воды.
В полусне он решил, что это пришел массажист из санаториума. Снова ощутив фантомную боль, он медленно свернулся калачиком:
— Хватит, у меня ноги болят.
Голос прозвучал мягко и хрипло, будто цепляя за живое.
Шэн Вэй замер, на мгновение потеряв дар речи.
Внезапно вспомнив, что в прошлой жизни Линь Лу мастерски лавировал между людьми и водил тесную дружбу со всеми крупными шишками бизнес-элиты, он решил, что нашел причину.
Холодно усмехнувшись, он без малейших колебаний включил свет.
Линь Лу наконец проснулся.
Нахмурив длинные брови, он протер глаза и заметил у кровати высокого мужчину. Широкоплечий, с массивным торсом и четко очерченными чертами лица, с рельефными мускулами на руках, излучающими колоссальную силу — даже строгий костюм от кутюр не мог скрыть его подавляющую, хищную ауру.
В голове Линь Лу внезапно промелькнула мысль: хищный зверь в костюме все равно остается зверем.
От этой мысли он невольно закашлялся:
— Кхе-кхе.
Шэн Вэй небрежно ослабил галстук и, глядя на него сверху вниз, окинул холодным, свирепым взглядом:
— Хочешь узнать, как я с тобой поступлю?..
Высокая, внушительная фигура нависла сверху, создавая колоссальное давление. Шэн Вэй ждал, что на лице Линь Лу промелькнет хоть тень страха, чтобы тут же воспользоваться этой брешью в его хрупкой защите и пойти в наступление.
Однако Линь Лу держался совершенно непринужденно. Его веки слегка дрогнули, и, не до конца понимая намерения Шэн Вэя, он просто безвольно завалился набок, раскинув руки на постели, и вялым голосом произнес:
— Кхе-кхе, тело у меня слабое, нагрузку не вынесу, так что полегче со мной.
Шэн Вэй: «???»
Он что, принял его за тех своих влиятельных дружков?
Шэн Вэй сжал кулаки, до боли сжав челюсти, и процедил ледяным, промерзшим до костей голосом:
— Не заблуждайся. Ты мне не интересен.
http://bllate.org/book/36311/4510863
Готово:
