Запах крови у кончика носа становился всё сильнее, словно умерший в гробу человек до сих пор лежал там.
— Откройте гроб, быстро откройте и выпустите меня! Выпустите! — Дуань Шуцзинь, согнувшись, стоял на коленях внутри гроба и изо всех сил колотил по крышке.
Его удары были такими сильными, что щепки до крови исцарапали ему руки, но снаружи словно никто ничего не слышал — не раздавалось ни малейшего звука.
Глаза Дуань Шуцзиня мгновенно увлажнились, сердце сжалось от нехватки воздуха, дышать стало нечем. Крепко сжав зубы, он внезапно вытянул шею и со всего маху ударился головой о стенку гроба.
От мощного удара Дуань Шуцзинь сразу же потерял сознание. Кровь из его раны на лбу потекла вниз и смешалась с кроваво-красным дном гроба, когда внезапно вспыхнул и замерцал таинственный синеватый свет.
В этом тусклом, мерцающем свете под Дуань Шуцзинем стал постепенно материализоваться мужчина в черных одеждах, пропитанных кровью.
Мужчина открыл глаза, с мрачным выражением лица окинул взглядом припавшего к нему Дуань Шуцзиня, а затем безжалостно оттолкнул его прочь.
……
Прошло неизвестно сколько времени, когда из-за пределов гроба вдруг раздались человеческие голоса, переполненные неподдельной тревогой.
— Княжич, где же вы, княжич, не пугайте нас.
— Княжич, выходите скорее! Если вы не выйдете, с нас живьем шкуру сдерут.
— Господин княжич! Княжич!
……
Голоса снаружи удалялись всё дальше, и как раз когда они уже почти миновали этот заброшенный дворик, из алого лакированного гроба внезапно донесся громкий звук.
Слуги, уже собравшиеся уходить, с подозрением замерли, столпились вокруг, осторожно приблизились к гробу и понизив голоса окликнули:
— Княжич?
Из гроба никто не ответил, но раздался еще один стук.
— Быстро, позовите еще людей, скорее снимите крышку гроба! — обеспокоенно скомандовал главный управляющий Фан Шаоюань и поспешно подозвал остальных.
Когда несколько крепких мужчин сдвинули крышку гроба, перед их глазами предстал Дуань Шуцзинь — бледный, с залитой кровью половиной лица и находящийся на грани жизни и смерти.
— Скорее, вытащите господина княжича наружу, затем позовите лекаря и известите госпожу, человека нашли! — голос Фан Шаоюаня дрожал, он едва не завалился назад.
Что за напасть, думал же он, что старший княжич и младший княжич просто не ладят друг с другом, кто бы мог подумать, что младший княжич сотворит такое, от чего едва не погибнет человек, да еще и их, слуг, втянет в беду.
По знаку Фан Шаоюаня несколько слуг, поддерживая и перенося на руках, доставили Дуань Шуцзиня обратно в его собственные покои.
Лекарь, вызванный из Поместья маркиза, уже прибыл. С аптечкой в руках он в спешке принялся осматривать пациента: приподнимал веки, ставил иголки и в конце концов вытащил человека из врат призрачного мира, даже цвет лица у Дуань Шуцзиня немного улучшился.
Госпожа Линь появилась как раз в тот момент, когда лекарь с аптечкой собрался откланяться.
В девичестве госпожа Линь носила имя Линь Хуацюн. Будучи дочерью старого генерала Линь, она отличалась изящной осанкой, ослепительной красотой и дышала неподдельным величием.
Едва переступив порог, она высоко вскинула длинные брови и с холодным выражением лица опустилась на стул у кровати, да так, что прислуживавшие в комнате служанки попадали на колени и боялись даже вздохнуть полной грудью.
— Как он? — голос Линь Хуацюн был холоден, подобно ледяному горному роднику или занесенному над горлом клинку, отчего все присутствующие страшились пошевелиться.
— Докладываю госпоже маркизе, княжичу уже лучше, — вытирая холодный пот, ответил лекарь.
— Тогда почему он до сих пор не проснулся?
— Это… у каждого человека телосложение разное, и время пробуждения тоже отличается. Господин княжич с малых лет отличался слабым здоровьем, вероятно, потребуется чуть больше времени, чтобы он пришел в себя.
Заметив, что лекарь заговорил без умолку, Линь Хуацюн взмахнула рукой, приказывая ему замолкнуть, и перевела взгляд на следовавшего за ней в комнату Дуань Юаньцина.
— На колени!
От резкого окрика Линь Хуацюн тело Дуань Юаньцина мгновенно задрожало, ноги подкосились, и он без малейших возражений опустился на колени.
Во всем Поместье маркиза лишь перед Линь Хуацюн Дуань Юаньцин беспрекословно повиновался.
— Чему я тебя учила раньше? Не задирать старшего брата — тебе что, спокойно не живется? — Линь Хуацюн опустила взгляд на Дуань Юаньцина, слегка нахмурив брови, а ее строгий тон ясно давал понять, насколько сильно она им недовольна.
Дуань Юаньцин и сам не ожидал, что его недавнюю выходку против Дуань Шуцзиня раскроют так быстро и тот не успеет хлебнуть лиха в полной мере.
Разумеется, озвучить эти мысли он не смел и лишь тихо пробормотал:
— Да какой он мне старший брат...
Линь Хуацюн не стала сдерживаться и отвесила ему звонкую пощечину по голове, громко отчитав:
— Я сказала, что он твой старший брат, значит, он твой старший брат! Я уже говорила тебе: издеваясь над ним, ты позоришь меня. Раз из-за тебя он заболел и до сих пор не пришел в себя, будешь стоять на коленях у его постели. Когда проснется — тогда и встанешь.
С этими словами Линь Хуацюн неловким движением поправила одеяло Дуань Шуцзиня, бросила долгий взгляд на стоявшего на коленях у кровати Дуань Юаньцина и вышла из комнаты.
Линь Хуацюн умела воспитывать детей: даже когда ее не было рядом и сколько бы недовольства ни кипело в душе Дуань Юаньцина, он послушно стоял на коленях у изголовья, не смея сдвинуться с места ни на дюйм.
……
Дуань Шуцзинь очнулся от аромата успокаивающего благовония. Свет вокруг казался слишком ярким, он поморгал, прежде чем постепенно разглядеть то, что было перед ним.
— Хм, наконец-то проснулся.
Заметив шевеление Дуань Шуцзиня, простоявший на коленях добрую часть времени Дуань Юаньцин отпустил насмешливую реплику и, поднявшись, направился к выходу.
Значит, всё это было ложью.
Услышав насмешку Дуань Юаньцина, заторможенно подумал Дуань Шуцзинь.
Он-то помнил, как его силой заталкивали в гроб, где стоял удушливый запах крови и находился тот самый мужчина-призрак в кровавых одеждах.
К счастью, всё это оказалось лишь кошмаром.
Дуань Шуцзинь с облегчением выдохнул, но не успел он расслабиться до конца, как внезапно заметил сидящего на балке человека. Тот обладал привлекательной внешностью: соболиные брови, звезды очей, прямой нос и тонкие плотно сжатые губы. Во всей его фигуре сквозила какая-то дикая, необузданная красота.
Однако сколь бы красив он ни был, это не могло скрыть леденящую ауру призрака, исходившую от него. Его прекрасное лицо было мертвенно-бледным, лишенным всяких признаков жизни — было очевидно, что этот человек скончался уже очень давно.
Взгляд Дуань Шуцзиня сместился чуть ниже и упал на черные одежды призрака: ярко-алые следы крови непрерывно капали с подола, собираясь на полу в небольшую багряную лужицу.
Заметив взгляд Дуань Шуцзиня, Сяо Юнь опустил глаза, криво усмехнулся и холодно произнес:
— Малышка, очнулась?
Дуань Шуцзинь даже не обратил внимания на насмешливый тон Сяо Юня — в его голове билась лишь одна-единственная мысль: этот призрак перед ним действительно мог его видеть.
http://bllate.org/book/36301/4508972
Готово:
