Маньчэн — город с богатейшей историей и давними традициями, поэтому к столетию со дня его основания начали готовиться ещё с первых дней года. Чем ближе подходила заветная дата, тем сильнее закипали азарт и любопытство публики.
Ещё за полмесяца до события в сеть просочились слитые видеоролики с репетиций. И хотя на кадрах царил рабочий хаос, зрители единодушно ликовали от размаха: городские власти явно денег не пожалели.
Одна лишь грандиозная сцена в центре стадиона внушала трепет. А уж в сочетании с километрами софитов и гигантскими экранами по четырём сторонам становилось ясно: гостей ждёт небывалое по масштабам зрелище.
В день торжества весь Маньчэн буквально стоял на ушах.
#Программа_столетия_Маньчэна#
#Прямая_трансляция_праздника_в_Маньчэне#
В горячих трендах Вэйбо одновременно закрепилось с полдюжины хештегов. Крупнейшие видеохостинги запустили специальный прямой эфир, чтобы транслировать шоу на всю страну. Пользователи соцсетей замерли в предвкушении, а жарче всего обсуждали программу праздничного концерта.
«Обалдеть, власти Маньчэна реально не скупились! Сколько же тут знаменитостей!»
«Говорят, все артисты — уроженцы Маньчэна. И выступают вообще бесплатно, чисто из любви к родному городу!»
«Слушайте, а госпожа Чжао Юань случайно не из Маньчэна?»
Обсуждение быстро свернуло на фигуру Чжао Юань — всенародно любимой музыкальной дивы. Непосвящённые обыватели, привыкшие видеть её в новостях Маньчэна, считали певицу местной, но преданные фанаты тут же ринулись в комментарии с разъяснениями.
На самом деле Чжао Юань родилась в Цзинши, а в Маньчэн переехала уже после свадьбы. Так что её отсутствие в списке артистов никого не удивляло.
Вот только за кого именно она вышла замуж — оставалось тайной за семью печатями.
Впрочем, брак ничуть не пошатнул её статус: певица как царила на вершине музыкального олимпа, так и осталась там. Полюбопытствовав какое-то время, поклонники махнули рукой — какая, в сущности, разница?
И всё же почти за двадцать лет брака журналистам не удалось раскопать о её муже ровным счётом ничего. Это наводило на очевидную мысль: избранник дивы принадлежит к очень непростым кругам.
Папарацци пробовали выслеживать её, но певица скрывалась за воротами жилого комплекса с беспрецедентным уровнем охраны. В том элитном посёлке обитали не просто богачи, а настоящие вершители судеб. Известно было, например, что там проживает Си Чжунцзоу — самый состоятельный бизнесмен Маньчэна. Так что даже у самых въедливых репортёров шансов не оставалось.
Единственный раз, когда папарацци случайно зацепили её личную жизнь, произошёл года три-четыре назад. Чжао Юань выходила из аэропорта с маленьким ребёнком на руках. Она держала поездку в строжайшем секрете, но не вовремя пересеклась с возвращавшимся из-за границы известным киноактером, из-за чего и попала в объективы.
Тот скандал наделал много шума. Дива Чжао без колебаний выпустила три жестких официальных заявления и потащила в суд каждое СМИ, рискнувшее перепечатать видеозапись.
Судебный процесс она безоговорочно выиграла, а её беспощадная позиция напрочь отбила у прессы охоту лезть в её семейные дела.
Зато поклонники тогда впервые узнали: у Чжао Юань есть ребёнок, да ещё и довольно взрослый. Ребёнка она спрятала безупречно — под глубоко надвинутой панамкой не проскользнула ни одна прядь волос. Но судя по фасону детской одежды, публика сделала вывод, что у певицы растёт сын.
Посплетничав о личном, комментаторы снова вернулись к расписанию концерта.
«А-а-а, мой любимый артист тоже выступает! Я так и знала!»
«Моя богиня снова запоёт?! Моя молодость вернулась, плачу от счастья!»
«Кстати! Помните того парня с дуньхуанским танцем, который на прошлой неделе гремел в трендах? Он ведь тоже из Маньчэна?»
Напоминание сработало мгновенно. Ролик с танцем до сих пор вирусился в сетях, а сотни блогеров наперебой пытались повторить движения юного танцора.
«Нашла, нашла! Его зовут Си Ю, да?! Он есть в программе!»
«Мать моя! Реально! И опять с дуньхуанским танцем!»
«Неужели мы наконец увидим его в нормальном, высоком качестве?!»
«В том видео с экзаменов он был совсем мальчишкой, сейчас наверняка вообще красавчик, а-а-а-а!»
Для тех, кто редко заходил в соцсети, фанаты немедленно накидали ссылок на старые записи. Стоило новичкам посмотреть видео, как их охватывал полный восторг. Даже представить было трудно, насколько грандиозным окажется выступление Си Ю на гигантской сцене маньчэнского стадиона.
Интрига накалилась до предела.
Организаторы, будто предвидя такой ажиотаж, хитро поставили номер Си Ю ровно в середину программы. Сначала подразнить публику ожиданием, а потом заставить смаковать увиденное — идеальный ход для гарантии максимальных рейтингов.
— Режиссёр, ну вы и жук! — восхищённо проговорил сотрудник из группы мониторинга соцсетей, подняв большой палец вверх.
Режиссёр Ху усмехнулся:
— Лесть оставь при себе. Насколько важно сегодняшнее шоу, вам разжёвывать не надо. Соберитесь, через десять минут прогоняем всю программу от начала до конца в последний раз.
Команда отозвалась дружным, полным энтузиазма гулом.
Помост возвели действительно монументальный: двухметровой высоты, с мощным металлическим каркасом, исключавшим любые накладки. Внутри подсценического пространства кипела жизнь: там разместились пульты светооператоров, режиссёрские рубки и технические службы, а для именитых артистов обустроили гримёрки.
В одном из просторных гримёрных помещений Си Ю сидел с опущенными веками, пока стилист вносил финальные штрихи в его образ.
Макияж был завершён, сценический костюм надет. Мастер осторожно поправлял головной убор. Волосы юноши оставили практически без укладки — мягкие, шелковистые пряди ниспадали вдоль лица, а слегка профилированная челка подчеркивала утончённость черт и чистый, открытый взгляд.
Рядом стояла Бай Ханьлю, не скрывая сияющего от гордости лица.
До начала концерта оставалось ещё семь часов. Си Ю мысленно прокручивал связки движений, зафиксированные позы, ракурсы и точки софитов. Все детали он помнил назубок, но продолжал снова и снова повторять их про себя.
Сегодня в зале будут родители. Позади них — сорок тысяч зрителей на трибунах. А у экранов — миллионы людей со всей страны.
Си Ю отчетливо понимал: этот день вполне может стать поворотным в его судьбе.
***
Генеральный прогон завершился, стрелки часов подбирались к шести вечера. До старта оставалось всего два часа.
Запуск сорока тысяч зрителей, заполнивших площадь перед ареной, уже начался.
Си Чжунцзоу, как один из главных меценатов и градостроителей Маньчэна, проходил вместе с городской администрацией. Им отвели самые лучшие места — прямо по центру перед сценой. В той же почётной секции расположились отцы Се Ваня, Лу Мина и Шэнь Юйбэя, а также родители Пэй Цинчэна, заслуженные деятели образования. Дедушке Лу Мина и вовсе оказали особый почёт.
Чжао Юань пришла вместе с Си Вэйлоу. Пара прошла по обычным билетам, держась отдельно от Си Чжунцзоу. На публике супруги никогда не показывали связи и не общались. Их кресла находились чуть выше VIP-ложи — всего на пять рядов, откуда открывался великолепный панорамный обзор.
Вскоре к ним присоединились Се Вань с матерью.
— Тётя Чжао! — замахал руками Се Вань ещё издали.
Чжао Юань тепло улыбнулась в ответ:
— Мы здесь!
Семья Се уселась рядом. Подруги, не видевшиеся какое-то время, мгновенно увлеклись оживлённой беседой.
Се Вань вытащил телефон, сфотографировал погружённую в полумрак сцену и отправил сообщение.
"Брат Ю, мы на месте!~"
Ответа не последовало — Си Ю, скорее всего, был занят. Се Вань ничуть не огорчился и принялся оглядываться. Его взгляд упал на Си Вэйлоу. Тот сидел в чёрной куртке, и от его и без того холодного вида веяло ещё большей отстранённостью.
Се Вань судорожно сглотнул. И как только Си Ю уживается с этим айсбергом день за днём?
Трибуны постепенно заполнялись. Журналисты расставляли камеры, настраивая ракурсы. На каждом кресле лежал зелёный светящийся браслет, а волонтёры в красных кепках суетились по рядам, помогая людям найти свои места. Помощник режиссёра вовсю орал в рупор, координируя процесс.
Си Вэйлоу достал телефон и от нечего делать открыл ленту. На глаза мгновенно попались те самые ролики с танцем Си Ю. Он пересматривал их десятки раз, но каждый раз находил нечто новое. Си Ю в полном сценическом облачении должен выглядеть ещё превосходнее, правда?
Внезапно сбоку упала тень. Си Вэйлоу скользнул взглядом в сторону и замер.
— Тоже здесь? — с улыбкой поздоровался Лу Мин.
Си Вэйлоу коротко кивнул и отвернулся.
Лу Мин пришёл с семьёй, но родители с дедом остались внизу, чему парень был только рад. Лишь вчера осознав свои чувства к Си Ю, он опасался, что во время выступления выдаст себя непроизвольной эмоцией, так что опека близких была ни к чему.
Однако, переведя взгляд через плечо Си Вэйлоу, Лу Мин заметил Чжао Юань.
Мать Си Ю тоже здесь.
Лу Мин инстинктивно выпрямил спину.
Вдруг его взгляд зацепился за знакомую фигуру. Парнишка в белой повседневной рубашке с фотоаппаратом в руках поднимался по ступеням к их ряду.
Шэнь Юйбэй?! Что он тут забыл?
Лу Мин нахмурился: они же с Си Ю вечно цапались, с чего вдруг тот явился?
Елозивший на месте Се Вань тоже заметил пришедшего и едва не разинул рот от изумления. Вот уж кого не ждали! Впрочем, стоит вспомнить, что отец Шэнь Юйбэя — главный инженер Маньчэна, и вопросы отпадали: VIP-билеты для его семьи были обычным делом.
Шэнь Юйбэй тоже увидел компанию. Удивляться он не стал, лишь слегка изумился близости их мест.
Лу Мин провожал его мрачным взглядом. Шэнь Юйбэй прошёл мимо него к креслам Се Ваня. Си Вэйлоу лишь скользнул по нему ледяным взором. Оба даже не кивнули друг другу — к чему фальшивые любезности?
Но Шэнь Юйбэй неожиданно остановился прямо перед Чжао Юань.
Певица, увлечённая разговором с Юй Шилань, подняла глаза на вежливого юношу.
— Здравствуйте, тётя Чжао, — улыбнулся Шэнь Юйбэй. — Я Шэнь Юйбэй, друг Си Ю. Мы виделись во Дворце культуры.
— Ах, помню! — улыбнулась Чжао Юань. — Тоже пришёл поддержать Сяо Ю?
— Да, — кротко кивнул Шэнь Юйбэй. В присутствии старших он держался со сдержанным почтением, совсем не так, как обычно.
Поздоровавшись, он уселся на своё место рядом с Се Ванем. Чжао Юань окинула его благосклонным взглядом: воспитанный мальчик.
Се Вань наблюдал за этой сценой с отвалившейся челюстью.
Какого чёрта?! Это точно Шэнь Юйбэй? Какой ещё «друг Си Ю»? Пришёл посмотреть на выступление?! Чушь собачья, единственный настоящий друг Си Ю — это он, Се Вань!
Лу Мин и вовсе оторопел: с какой стати Шэнь Юйбэй подлизывается к Чжао Юань?!
Вспышка враждебности была мгновенной. Даже не успев осмыслить свои действия, Лу Мин подорвался с места и проговорил через плечо Си Вэйлоу:
— Здравствуйте, тётя Чжао!
— О, Сяо Лу! — удивилась та. — Надо же, наши места прямо рядом! Какое совпадение!
— И не говорите! — просиял Лу Мин.
Ха! Шэнь Юйбэю пришлось представляться, а ему — нет! Чжао Юань знала его с детства! Сразу видно, кто ближе!
Перед тем как сесть, Лу Мин метнул победный, провокационный взгляд на Шэнь Юйбэя. Тот ответил прямым взором.
От этого короткого контакта у Лу Мина волоски на руках встали дыбом.
Он опустился на кресло в полном ошеломлении. То ли из-за того, что вчера его осенило, то ли по какой-то иной причине, но в этом обмене взглядами явственно проскочила искра соперничества. И этот взгляд Шэнь Юйбэя... Лу Мин уже видел подобное у того фотографа, сохнувшего по Си Ю!
Липкий лихорадочный холодок пробежал по спине.
"Неужели Шэнь Юйбэй тоже запал на Си Ю?!"
Его переживания никого не волновали.
Си Вэйлоу то и дело посматривал на часы: до шоу оставались считанные минуты. Сектор почти полностью заполнился, лишь кресло сбоку от Лу Мина пустовало. Вряд ли кто-то пропустил бы мероприятие такого уровня, тем более что весь этот ряд предназначался для семей городской элиты.
Впрочем, больше всего присутствующих интриговал вид Чжао Юань. Обычно она избегала публичности на подобных приемах, но сегодня явилась во всём блеске, притягивая взгляды. Ранее в узких кругах знали о её союзе с Си Чжунцзоу, но тему не афишировали. Что означал её нынешний открытый выход — оставалось загадкой.
Когда диктор закончил зачитывать правила поведения, на пустующее место рядом с Лу Мином наконец кто-то опустился.
Лу Мин повернул голову и обомлел:
— Пэй Цинчэн?!
От неожиданности его голос прозвучал слишком громко, заставив соседей по ряду обернуться.
Пэй Цинчэн мчался сюда сломя голову сразу после дополнительных занятий: сначала на такси, затем бегом от самой парковки.
Он тяжело дышал, со лба капал пот. Под взглядами всей компании он замешкался, не зная, что сделать раньше — поприветствовать знакомых или перевести дух.
— Тётя Чжао, тётя Юй, — сдержанно кивнул он старшим.
Женщины приветливо ответили. Сделав пару глубоких вдохов, Пэй Цинчэн немного восстановил дыхание, хотя сердце всё ещё бешено колотилось.
Он скользнул взглядом по присутствующим, а затем уставился на погружённую во мрак сцену.
Выступление Си Ю привлекало всех. Но чтобы даже Лу Мин и Шэнь Юйбэй, вечно враждовавшие с ним, явились сюда...
Пэй Цинчэн слегка нахмурился. Смутное беспокойство закралось в душу. Неужели и эти двое разглядели, насколько Си Ю удивителен?
Интуиция подсказывала: даже если сейчас у них нет никаких мыслей, то стоит Си Ю закончить свой танец, как каждый в этом зале — да и у экранов по всей стране — осознает, насколько он прекрасен.
Ведь Пэй Цинчэн уже видел его танец воочию!
Каждый в этой компании ушёл в собственные мысли.
Си Вэйлоу смерил взглядом Пэй Цинчэна, скользнул по Лу Мину и перевёл взор на Шэнь Юйбэя.
Какое забавное совпадение. Все, у кого с Си Ю были хоть какие-то отношения, собрались в одном месте.
Лу Мину казалось, что он сходит с ума: почему каждый вокруг выглядит подозрительно?! И Шэнь Юйбэй, и Пэй Цинчэн веяли скрытой угрозой. События явно принимали неконтролируемый поворот.
Густая, странная атмосфера повисла над их сектором. За исключением Чжао Юань и Юй Шилань, с удовольствием болтавших о своём, остальные парни хранили гробовое молчание, застыв в ожидании шоу.
Се Вань косился то влево, то вправо.
Не бойся он получить по шее от всех сразу, непременно снял бы эту сцену на видео и отправил Си Ю. Обстановка казалась абсурднее их совместной игры в волейбол — тогда хотя бы Пэй Цинчэна не было!
***
Шум на трибунах постепенно утихал.
В 19:59 трансляции запустились на всех интернет-площадках. В объективах камер возникла тёмная сцена.
«Началось, началось!»
«Пришёл посмотреть на маньчэнский размах, говорят, денег вообще не жалели!»
«А-а-а-а, мои любимчики!»
Поток комментариев заполнил экраны. Лидировал по просмотрам официальный канал Телеканала Маньчэн, располагавший лучшими ракурсами и крупными планами.
Ровно в восемь вечера свет на стадионе погас. Огромная арена погрузилась во тьму, которую разрывали лишь сорок тысяч зелёных светящихся браслетов.
Бум!
Оглушительный, вибрацией отозвавшийся в груди удар барабана возвестил о старте грандиозного праздника.
Мощный массовый танец сменился зажигательным номером популярной айдол-группы, моментально раскачавшим трибуны.
Затем вышли ведущие, а на четырёх экранах запустили пятиминутный ролик об истории Маньчэна — от древности трёхтысячелетней давности до современного мегаполиса. Выразительный голос за кадром заставил зрителей замереть от гордости за родной край.
Номера сменяли друг друга с четкостью часового механизма.
Наконец, после финальных аккордов грандиозного хорового исполнения, арена погрузилась в полнейшую тишину.
В центре гигантской сцены из темноты медленно поднялась малая платформа.
На ней угадывался силуэт.
«Пошёл! Это тот парень с дуньхуанским танцем!»
«А-а-а-а, я уже визжу от восторга!»
«Неужели сейчас увидим его вживую?! Лишь бы не разочароваться, хнык-хнык!»
И в тот же миг в VIP-секторе прямо напротив сцены сразу несколько человек одновременно выпрямились в своих креслах.
http://bllate.org/book/36299/4932203
Готово:
