— Ты это о той вымышленной личности? Мы ведь с самого начала состояли лишь в договорных отношениях, к тому же, старший вовсе не какой-то там путаник… — Шэнь Цинхэ, не желая сдаваться, тихо оправдывался.
Неужели он еще и выгораживает его? Так сильно защищает?
Лу Чжиянь закипел от ярости, его лицо помрачнело, став пугающе холодным:
— Шэнь Цинхэ!
Се Чэнси, стоявший поодаль, не расслышал их диалог, но, видя происходящее, испугался, что Лу Чжиянь причинит Шэнь Цинхэ вред, и поспешно шагнул вперед, прикрывая того собой:
— Господин Лу, мы все цивилизованные люди, прошу, выбирайте тон, когда разговариваете с ним. — Голос его звучал твердо и решительно.
Лу Чжиянь, глядя на него, разозлился еще сильнее и с усмешкой бросил:
— Какое тебе дело до того, как я разговариваю со своей женой? С чего ты взял, что имеешь право меня поучать?
Се Чэнси нахмурился и, ничуть не отступив, парировал:
— А ты имеешь право? Ты именно так заставил его выйти за тебя замуж?
Лу Чжиянь бросил на него взгляд — холодный, острый, словно клинок, — а затем вновь перевел взор на Шэнь Цинхэ. Он рывком притянул юношу к себе, пальцами сжал его подбородок, заставляя смотреть на Се Чэнси. Его голос, низкий и властный, был наполнен тяжелым давлением:
— Скажи ему, это я тебя заставил?
Шэнь Цинхэ, которому от сильного захвата стало больно, со слезами на глазах растерянно позволил Лу Чжияню удерживать себя в объятиях и поднял взгляд на Се Чэнси.
Его мысли все еще путались. Та крошечная радость, что возникла в начале встречи с Лу Чжиянем, уже полностью испарилась.
Наверное, это из-за того, что в последнее время Лу Чжиянь был слишком мягок, и это заставило его забыть, насколько властным человеком является этот мужчина. Он способен на все ради достижения цели — и угрозами, и посулами.
В этот миг чувства Шэнь Цинхэ были до предела сложными, он ощутил необъяснимую горечь и обиду.
Их брак — это всего лишь сделка. Наверное, Лу Чжиянь решил, что он не соблюдает условия договора, вот поэтому так и злится? Но ведь он ничего такого и не сказал.
Глаза Шэнь Цинхэ слегка покраснели, словно он сдерживал слезы. Он сглотнул ком в горле и дрожащим голосом произнес:
— Нет.
Глядя на состояние Шэнь Цинхэ, Се Чэнси все понял без лишних слов. Он ведь не дурак, как мог не заметить подвоха?
Видя, как Лу Чжиянь обнимает юношу, принудительно сжимая его подбородок, обычно мягкий и интеллигентный Се Чэнси пришел в ярость. Смешав в себе гнев и беспокойство, он сделал широкий шаг вперед:
— Отпусти его!
Однако, не пройдя и двух шагов, он был остановлен двумя высокими охранниками и мог лишь беспомощно наблюдать.
Се Чэнси отчаянно крикнул Лу Чжияню:
— Не смей его обижать! — Но, заблокированный охраной, он не мог подойти ближе. Тогда он перевел взгляд на Шэнь Цинхэ и мягко произнес: — Цинхэ, что бы ни случилось, расскажи мне, и я помогу. Нужны деньги? Я могу одолжить…
Услышав слова Се Чэнси, Лу Чжиянь почувствовал, как в груди закипает глухое раздражение, и уголок его губ искривился в холодной усмешке. Он прижал Шэнь Цинхэ к себе еще плотнее и, склонившись, прошептал ему на ухо:
— Твой отец все еще в больнице. Слышал, в последнее время он идет на поправку.
Эти слова ударили по сердцу Шэнь Цинхэ, словно тяжелый молот. Это угроза?
Десять миллионов, возможно, Се Чэнси и смог бы достать, но его отцу нужна лучшая медицинская команда, лечение нельзя прерывать. К тому же, у него есть обязательства по контракту…
Шэнь Цинхэ глубоко вздохнул и поднял взгляд на Се Чэнси. Уголки его глаз все еще были красными, но взгляд стал твердым и серьезным, будто он принял решение. Он медленно произнес:
— Старший, спасибо за заботу. Но не волнуйся, мой брак с ним — это действительно мое добровольное решение.
— Цинхэ… — в глазах Се Чэнси отразились бессилие и горечь. Как же тут не волноваться?
Видя эту картину, Лу Чжиянь испытал одновременно раздражение и торжество.
— Услышал? — он слегка приподнял тонкие губы, крепче обнимая Шэнь Цинхэ и склонив голову так, что его щека коснулась щеки юноши — со стороны это выглядело как поцелуй.
Это действие, полное интимности, на самом деле было демонстрацией прав собственности перед Се Чэнси.
Лу Чжияню не хотелось больше терять здесь время. Он усадил Шэнь Цинхэ в машину, а обернувшись, беззвучно произнес губами, обращаясь к Се Чэнси: — Он мой, проваливай. — В его взгляде читалось ледяное предупреждение.
Се Чэнси смотрел на это, и на душе у него было неспокойно. Сейчас, противостоя Лу Чжияню, он был слишком слаб. Но он ни за что не оставит Шэнь Цинхэ в беде.
— Цинхэ, если я понадоблюсь, я всегда буду рядом.
Последние слова Се Чэнси отрезал звук захлопнувшейся автомобильной двери.
А внутри машины в одно мгновение воцарилась удушающая, давящая атмосфера.
Автомобиль по приказу Лу Чжияня рванул с места. Внутри по-прежнему было тяжело, воздух словно застыл.
Шэнь Цинхэ, которого Лу Чжиянь силой втолкнул в машину, пошатнулся и ухватился за спинку сиденья, пытаясь удержать равновесие. На подбородке до сих пор саднило от красных следов — отметин, оставленных Лу Чжиянем в порыве гнева.
Шэнь Цинхэ уставился на него, в его глазах читались гнев и недоумение. Дрожащим голосом он спросил:
— Что на тебя нашло?
В его голосе звучала обида: он не понимал, почему Лу Чжиянь так взбесился, едва вернувшись. Неужели он снова сделал что-то не так?
Лицо Лу Чжияня было пугающе мрачным. Как только он вспоминал сцену, где Шэнь Цинхэ держал за руку другого мужчину, внутри него начинал клокотать гнев, который было трудно унять.
Он поднял перегородку, отделяющую салон от водителя, и, нависнув над Шэнь Цинхэ, легко перехватил его тонкие запястья, прижав к спинке сиденья.
Его голос звучал холодно и сдержанно:
— Будучи твоим мужем, я вернулся из командировки и увидел, как ты милуешься с другим мужчиной. И ты спрашиваешь, что на меня нашло?
— Отпусти меня! — Шэнь Цинхэ отчаянно сопротивлялся, считая поведение партнера абсолютно неадекватным. В его голосе послышались слезы: — Мы всего лишь связаны контрактом! И что значит — милуешься? Старший мне как брат, он просто помог мне с конкурсом живописи! Не нужно судить обо всех по себе и приписывать другим свою грязь!
В пылу борьбы Шэнь Цинхэ Лу Чжиянь применил силу, и на нежной коже запястий юноши тут же выступили красные полосы.
Лу Чжияня же приводило в бешенство то, как сильно Шэнь Цинхэ защищает Се Чэнси:
— Какой еще брат? Любовник, что ли? Он смотрел на тебя совсем не по-братски.
Хотя он и бросал эти язвительные слова, он заметил покраснение на запястьях Шэнь Цинхэ. Мысленно ругая его за излишнюю нежность, он невольно ослабил хватку и просто заключил юношу в объятия.
Длинными ногами он блокировал попытки Шэнь Цинхэ вырваться и холодно предупредил:
— Даже если мы связаны лишь контрактом, тебе лучше вести себя смирно в течение этого года и не сметь шашни крутить с другими мужчинами!
— Что ты несешь! — глаза Шэнь Цинхэ покраснели, он продолжал ерзать в объятиях Лу Чжияня, но тот держал его мертвой хваткой.
Лу Чжиянь просто обхватил его за талию и, приподняв, усадил лицом к себе к себе на колени.
— Сиди смирно, не дергайся.
В такой позе Шэнь Цинхэ не мог приложить силы, ведь любая попытка вырваться лишь заставляла их прижиматься друг к другу плотнее. Он покраснел до корней волос от злости, пытаясь высвободиться, но объятия Лу Чжияня были подобны железным оковам.
На самом деле самому Лу Чжияню приходилось несладко: тело юноши в его руках было мягким и ароматным, особенно те самые нежные места, которые терлись о его бедра, заставляя мышцы напрячься до каменной твердости.
Инстинктивно он подался тазом вперед, пытаясь унять это странное ощущение.
В следующую секунду оба замерли.
Шэнь Цинхэ округлил глаза и, повинуясь рефлексу, со всей силы взмахнул рукой. Раздался оглушительный хлопок — пощечина пришлась Лу Чжияню прямо по лицу.
Звонкий звук эхом пронесся по салону, голова Лу Чжияня дернулась в сторону. Жгучая боль на мгновение ошеломила его, но, придя в себя, он нахмурился, его брови сошлись на переносице, а в глазах потемнело. Он процедил сквозь зубы:
— Шэнь Цинхэ? Ты, черт возьми, спятил? Смеешь бить меня?
— А что, если и ударила? — глаза Шэнь Цинхэ были красными, и, хотя он едва дышал под давлением мощной ауры мужчины, сдаваться он не собирался.
Лу Чжиянь прожил двадцать с лишним лет, и никто не смел не то что ударить его, даже повысить на него голос. Эта внезапная пощечина разожгла его гнев, на тыльной стороне ладони, сжимавшей руку Шэнь Цинхэ, вздулись вены.
Но запястье под его ладонью было таким тонким и нежным, что, казалось, оно сломается от малейшего нажатия. Он просто не мог применить силу — как такое хрупкое существо может выдержать хотя бы один его удар? Лу Чжиянь мог лишь стиснуть зубы, с трудом сдерживая тяжелое дыхание.
Ли Цзи, сидевший спереди, хотя и не видел, что происходит сзади, уловил звуки борьбы. Его руки даже оцепенели — он посмел ударить господина Лу? Этого прежде не осмеливался делать никто!
Атмосфера между ними накалилась. Шэнь Цинхэ смотрел на Лу Чжияня, когда вдруг его лицо побелело, тело обмякло, и он, схватившись за живот, задрожал.
Лу Чжиянь в панике забыл о только что кипевшем гневе и поспешно прижал юношу к себе:
— Что случилось?
— Больно… живот болит… — за короткий миг лоб Шэнь Цинхэ покрылся испариной. Влажные черные пряди прилипли к вискам, а заплаканные глаза выглядели так жалко, что сердце Лу Чжияня дрогнуло.
— Все хорошо, мы скоро будем дома. — Лу Чжияню было не до выяснения отношений. Одной рукой он начал растирать Шэнь Цинхэ живот, а другой подгонял Ли Цзи: — Гони быстрее, пусть врач ждет нас дома.
Ли Цзи был в замешательстве: ведь только что господин Лу получил пощечину! А стоило юноше пожаловаться на боль в животе, как господин Лу мгновенно забыл обо всех обидах и засуетился.
Ли Цзи, внутренне поражаясь происходящему, прибавил скорости и связался с личным врачом клана Лу.
…
Автомобиль вскоре остановился перед виллой клана Лу.
В глазах Лу Чжияня читалась лишь тревога. Выйдя из машины, он подхватил бледного от боли Шэнь Цинхэ на руки и широкими шагами направился к лестнице на второй этаж.
Юноша в его руках, казалось, был уже без сознания, покорно свернувшись калачиком. Глядя на то, как мучается Шэнь Цинхэ, Лу Чжиянь почувствовал, как сжалось его собственное сердце. В этот миг он был готов сам принять на себя эту боль.
http://bllate.org/book/36297/4508529
Готово:
