Цзян Мянь не рассердился; он стоял на остановке и провожал взглядом уезжающий автомобиль.
Цяо Юй, опустив ресницы, молча смотрел на кончики своих пальцев.
Цзи Чжунъюань несколько раз бросил взгляд в зеркало заднего вида:
— Когда это произошло?
— Ничего не произошло, — ответил Цяо Юй. — Я встретил его только вчера.
— Он вернулся, чтобы найти тебя? Как у него хватило наглости вернуться? Разве ты забыл, как он тогда, ни слова не сказав, улетел за границу?
— Я не забыл, — голос Цяо Юя был ровным, словно он говорил о чем-то совершенно обыденном. — Это он забыл.
Цзи Чжунъюань слегка прибавил газу, намереваясь проскочить на сменяющийся сигнал светофора. Он не понял, что именно значит это «забыл», и машинально переспросил:
— А?
— Он попал в автокатастрофу и потерял память.
Мир вокруг словно затих на пару секунд. Цзи Чжунъюань резко ударил по тормозам, отчего ремни безопасности обоих пассажиров натянулись до предела. Желтый свет сменился красным, и Цяо Юй, подавшийся вперед, снова откинулся на спинку сиденья.
— Не будем об этом. Следи за дорогой, не отвлекайся.
— Потерял память? Он? — Цзи Чжунъюань надавил на руль и усмехнулся. — Что мы, в сериале снимаемся?
Цяо Юй поджал губы, никак не отреагировав.
— Тебе не кажется, что это смешно? Можно просто потерять память и перевернуть страницу, начав всё сначала? Он еще и память потерял? По-моему, то, как он только что нагло цеплялся к тебе, в точности повторяет его поведение в прошлом…
— Брат Юань, — перебил его Цяо Юй, — какая разница, правда это или нет? У нас с ним уже ничего не будет.
Почувствовав отторжение в словах Цяо Юя, Цзи Чжунъюань смягчил тон:
— Главное, что ты сам всё понимаешь.
Пять лет назад, когда тот ушел, не попрощавшись, Цяо Юй потратил все свои силы на мольбы и попытки удержать его. Он даже поехал за ним на другой край океана, где его изранили до глубины души. Он давно выгорел дотла, и теперь даже боли не ощущал. Единственная вспышка гнева, которая возникла при встрече с Цзян Мянем, прошла, и теперь он чувствовал себя как сдувшийся воздушный шарик: не взлететь, не утонуть, лишь волочиться по земле, собирая всю грязь на своем пути.
***
Дом Цяо Юя находился в «деревне внутри города» неподалеку от Юйского университета. Это была старая пятидесятилетняя постройка барачного типа: целый ряд балконов, соединенных друг с другом, несколько корпусов, стоящих бок о бок, а внизу — узкие и вечно забитые людьми улочки.
Он был сиротой — младенцем, которого подобрала бабушка. Десять с лишним лет они жили душа в душу: бабушка учила его грамоте, оплачивала учебу и вырастила его. Сейчас ей было за шестьдесят, пять лет назад у нее обнаружили старческое слабоумие, и теперь она нуждалась в постоянном присмотре. А Цяо Юй вырос рассудительным, послушным и целеустремленным парнем — поступил в лучший местный вуз, и теперь настала его очередь заботиться о бабушке.
Квартира в сорок с лишним квадратных метров состояла из одной комнаты и гостиной, двоим там было не очень тесно. Своей спальни у Цяо Юя не было: на ночь он ставил у кровати бабушки узкую раскладушку, чтобы удобнее было присматривать за ней, да и места она занимала немного.
Тетя Сун всегда считала, что ему приходится тяжело, но сам Цяо Юй так не думал. Где бабушка — там и дом, а у того, у кого есть дом, жизнь не может быть горькой.
«У того, у кого есть дом, жизнь не может быть горькой».
Он остановился у двери, и эта фраза показалась ему странно знакомой. Вспомнив, он понял, что когда-то слышал её от Цзян Мяня.
— Ха…
Он тихо усмехнулся, и воспоминания о прошлом, подобно туману, выдохнулись и тут же развеялись.
— Лжец.
Ресницы Цяо Юя дрогнули, в носу защипало. Он сделал еще несколько коротких вдохов, пытаясь выдохнуть вместе с ними весь хаос, что творился внутри. Он не хотел приносить эти эмоции домой, но, простояв за дверью целую вечность, так и не смог обрести душевный покой.
— Это я?
Голос раздался прямо за спиной. Цяо Юй вздрогнул. Это было подобно тому, как если бы ты среди ночи встал пойти в туалет, вглядываясь в зеркало и повторяя про себя молитвы об изгнании демонов, а повернувшись, увидел перед собой оскаленную морду чудовища.
Он отшатнулся в сторону, но Цзян Мянь поддержал его за руку. Стоило ему коснуться его, как Цяо Юй тут же с силой отстранился.
Лицо Цзян Мяня возникло перед ним, словно впечатавшись в память вместе с тем длинным коридором, который не менялся больше десяти лет. Знакомое место, знакомый человек — это сочетание дезориентировало Цяо Юя гораздо сильнее, чем просто случайная встреча.
Цзян Мянь не стал отходить сразу, а лишь придержал воздух рядом с Цяо Юем, словно подстраховывая его. Секундная заминка, чтобы парень не упал, — и он тут же убрал руку.
Он взглянул на закрытую железную дверь:
— Твой дом?
Цяо Юй подавил гнев:
— Ты следил за мной?
— Просто волновался, — тон Цзян Мяня был мягким; он совершенно не осознавал, что является здесь незваным гостем. — Кто тот человек, что увез тебя? Он показался мне знакомым, не думаю, что он хороший парень.
Глава 4
Потеря памяти — это уже было за гранью разумного, а то, что после амнезии он смог так точно найти Цяо Юя, можно было счесть редким совпадением. Но когда после всего этого он еще и заявляет, что Цзи Чжунъюань плохой человек, это переходило границы всяких «совпадений» и превращалось в чистой воды интриганство.
Цяо Юй сегодня был поражен: Цзян Мянь пробил новое дно в его глазах.
Притворяется. Всё притворяется.
Он не выдержал:
— Хватит донимать меня.
Из-за того, что внутри была бабушка, он говорил с особой осторожностью; слова, словно отсыревшая петарда, вырывались глухим шепотом из горла.
Тетя Сун услышала шум и открыла дверь. Увидев на пороге двоих мужчин, она решила, что это друзья Цяо Юя. Она было пригласила их войти, и Цзян Мянь, нагло воспользовавшись этим, сделал шаг вперед.
Но не успел он переступить порог, как Цяо Юй, опередив его, преградил путь рукой, уперевшись в дверной косяк.
Цзян Мянь, улыбаясь, решил идти до конца:
— Я посижу немного и уйду.
— Не приглашаю.
— Почему?
— Просто так.
Цзян Мянь слегка приподнял бровь:
— У нас не самые лучшие отношения?
А затем сам же себя поправил:
— Или, наоборот, слишком хорошие?
Цяо Юй не желал слушать его бред, оттолкнул Цзян Мяня и собрался закрыть дверь.
— Эй? — тетя Сун посчитала такое поведение неуместным. — Давайте поговорим спокойно, не надо применять силу!
— И правда, — Цзян Мянь ухватил Цяо Юя за запястье, которым тот упирался ему в плечо, — давайте поговорим спокойно.
Цяо Юй попытался вырвать руку, но не смог и от досады разозлился еще больше. Он сверкнул глазами, сбросил с плеча рюкзак и с размаху ударил им по голове Цзян Мяня.
— Отпусти!
В тесном коридорчике площадью менее двух метров начался настоящий переполох. В самый разгар этой неразберихи дрожащий голос, произнесший Сяо Мянь, нажал на кнопку «пауза» для всех присутствующих.
Бабушка, которая десять минут назад уже легла спать, стояла в дверях спальни, кутаясь в тонкую одежду, и, опираясь на трость, не мигая смотрела на Цзян Мяня. Тот перевел взгляд через плечо Цяо Юя и увидел сухую, изможденную старушку.
— Бабушка, — едва ли не выпалил он и тут же подхватил её слова: — Это я, Сяо Мянь.
Цяо Юй бросил рюкзак и подбежал поддержать бабушку, а тетя Сун поспешила в комнату за теплой кофтой, чтобы накинуть на неё. Цзян Мянь положил рюкзак Цяо Юя на тумбочку, в два шага оказался перед бабушкой, слегка согнулся и взял её за руку:
— Вы меня помните?
Он был таким высоким, что, даже согнувшись, ему приходилось смотреть на неё сверху вниз, а бабушке — задирать голову. На улице было холодно, и Цяо Юй хотел отвести её обратно в спальню, но бабушка воспротивилась. Она долго смотрела на Цзян Мяня — так долго, что в её мутных, старческих глазах проступили слезы.
Цзян Мянь присел на корточки, его голос дрогнул:
— Бабушка, я… я вернулся.
Бабушка опустила голову, и по её щекам покатились слезы:
— Вернулся… вернулся…
Цяо Юй закрыл глаза. Он не хотел видеть Цзян Мяня, но знал, что когда-то бабушка очень его любила. Сейчас её состояние было нестабильным, малейший пустяк мог вывести её из равновесия. А если она ни за что не захочет отпускать Цзян Мяня, то что ему делать?
— Ты еще посмел вернуться!
Трогательная сцена воссоединения была жестоко прервана: вслед за криком в воздух взлетела трость и без колебаний обрушилась вниз. Цзян Мянь не посмел даже поднять руки, чтобы защититься, и глухой стук деревянной палки о его голову был таким отчетливым, что у Цяо Юя мурашки побежали по коже. Он даже не успел осознать, что произошло.
— Я убью тебя! Убью!
Старушка, которая обычно делала три шага и начинала задыхаться, а до этого полмесяца пролежала в постели, теперь яростно размахивала тростью, выкрикивая проклятия, даже не переводя дыхания. Просто медицинское чудо.
Ситуация, которая должна была разрешиться за пять минут, окончательно превратилась в хаос. Из-за вмешательства главного «босса» остальные участники конфликта внезапно объединились. Цяо Юй подхватил плачущую бабушку и бросился вглубь квартиры. Тетя Сун, увидев отношение бабушки, поняла, что этот прилично выглядящий мужчина, возможно, вовсе не человек.
— Уходи, — обратилась она к мужчине, который был на голову выше неё, стараясь скрыть страх за напускной строгостью. — Если не уйдешь, я вызову полицию. Клянусь, я вызову полицию!
В голове у Цзян Мяня звенело, он подумал, что если приедет полиция, еще неизвестно, кто окажется пострадавшим. Но не желая ссориться с женщиной, он отступил в коридор, и дверь едва не ударила его по носу.
— К-кто это был? — тетя Сун заперла дверь на засов и, вернувшись в спальню, все еще чувствовала тревогу.
Цяо Юй, обнимая всхлипывающую бабушку, поглаживал её по спине:
— Один знакомый.
Тетя Сун начала ухаживать за бабушкой два или три года назад, поэтому было неудивительно, что она не знала Цзян Мяня. Однако сам Цяо Юй время от времени слышал в её бреду обрывки фраз: бабушка часто повторяла либо Сяо Юй, либо Сяо Мянь. Раньше он не понимал, что это за «Сяо Мянь», а теперь узнал, что это человек.
— Старушка ведь постоянно бормотала это имя, почему же, увидев его, она набросилась с палкой?
Цяо Юй не знал, как объяснить их с Цзян Мянем многолетнюю драму. Одно только воспоминание о ней вызывало у него горькую иронию.
http://bllate.org/book/36293/4507530
Готово:
