Конечно, — кивнула Линь Лин, — я этому верю. К тому же в тот год, после того как они принесли жертву богам, жители деревни… разделили и съели эту жертву, и с тех пор они больше никогда не голодали.
Правда, что ли? — Хуан Мао от услышанного скривился с крайне отвратительным выражением лица. — Они съели жертву? Разве это люди?
Это же просто безумие какое-то.
Беспомощно вздохнув, Линь Лин произнесла: Всё так и было. С тех пор деревенские жители преисполнились благоговейного страха перед Шэньпо и стали беспрекословно ей подчиняться. По её требованию они каждый год в один и тот же день поклонялись божествам, и со временем жертвоприношение богам превратилось в деревенский обычай. Вот откуда взялся Праздник Жертвоприношения Богам третьего числа третьего месяца.
И еще, — добавил Сюй Сюй, — я подозреваю, что призраки, с которыми мы столкнулись, — это мстительные духи, порожденные теми самыми жертвами, которых разделили и съели. В конце концов, невозможно не затаить обиду, когда тебя заживо сварили и скормили людям.
Выслушав Сюй Сюя, Линь Лин с некоторым недовольством заметила: Раз уж так, почему эти призраки не мстят деревенским жителям и Шэньпо, а вместо этого приходят портить нам кровь и испытывать наше терпение?
Сюй Сюй поправил очки, пожал плечами и произнес: Кто ж его знает? Может, у нас, испытателей, мясо вкуснее?
По одному этому ответу было понятно, что он просто отмахивается. Линь Лин бросила на него свирепый взгляд, прижалась к груди Чжан Юя и больше не произнесла ни слова.
В этот момент Линь Лин снова подала голос: С этой Шэньпо определенно что-то не так, только вот какова её цель?
Она повернулась к Чу Наню и Хуан Мао: Вы сегодня ходили к Шэньпо, обнаружили что-нибудь?
При упоминании об этом Хуан Мао помрачнел: И не говори. Мы сегодня под предлогом покупки лекарства бесстыдным образом пробрались внутрь, но Шэньпо даже в глаза не видели. Та женщина, что нас принимала, была ледяной, о чем бы мы ни спрашивали, она пропускала всё мимо ушей. Стоило ей приготовить лекарство, как нас тут же выпроводили вон, ни единой зацепки не добыли.
С этими словами он швырнул на стол сверток с полученным снадобьем: Вот, это лекарство для остановки кровотечения, даже не знаю, есть ли от него толк, кому надо — забирайте.
Остальные не шелохнулись, но Сюй Сюй протянул руку, взял сверток и сказал: Я посмотрю, что там за травы.
А? — оживился Хуан Мао. — Ты еще и в медицине разбираешься?
Немного разбираюсь, — ответил Сюй Сюй. Он развязал сверток, внимательно осмотрел порошок, понюхал его и произнес: С этим лекарством всё в порядке, оно действительно кровоостанавливающее.
Похоже, этот сверток с лекарством не сулил им никаких новых уцепок. Не теряя надежды, Линь Лин уставилась на них обоих и с подозрением спросила: Вы уверены, что больше ничего не нашли?
Конечно, уверены, — раздраженно бросил Хуан Мао. Они даже саму Шэньпо не увидели, откуда взяться хоть каким-то находкам?
Чу Нань немного подумал, повернулся к Линь Лин и сказал: Мы действительно ничего особенного не обнаружили, однако мне показалось, что от той женщины исходил какой-то затхлый запах. Создалось впечатление, будто она живым человеком вовсе не является.
Глава четырнадцатая
Чего? — Хуан Мао от неожиданности вытаращил глаза. — Почему я ничего не почуял?
Он заподозрил, что этот парень Чу Нань сказал такое лишь для того, чтобы угодить Линь Лин, и на самом деле ничего подобного не было.
Чу Нань ответил: Когда ты видишь красавицу, у тебя глаза на месте перестают держаться, с чего бы тебе замечать что-то еще?
Услышав это, Хуан Мао невольно покраснел, неловко кашлянул и виновато пробормотал: С чего это вдруг? Разве я не пытался вытянуть из нее нужные слова? Кто же знал, что она окажется такой непробиваемой и не выдаст ни единой зацепки о Шэньпо.
Однако при мысли о том, что та женщина вполне может быть нежитью, по его телу пробежала дрожь.
Не живой человек? — Линь Лин тоже опешила, но, немного подумав, отложила этот вопрос на потом.
Куда больше её сейчас интересовало всё, что связано с Шэньпо. В конце концов, Праздник Жертвоприношения Богам был организован по её воле, и она с огромной долей вероятности являлась главным боссом этого данжа.
Стоило лишь выяснить её цель принесения жертв и раскрыть истинную подоплеку Праздника Жертвоприношения Богам, как половина их задачи оказалась бы успешно выполненной.
Поэтому Линь Лин решила, что ключ к прохождению испытания кроется именно у Шэньпо. Поняв, что от Чу Наня больше никаких заведений не добиться, она перевела взгляд на Ли Цин и Чжан Юя.
А вы? Добыли у сельчан хоть какие-нибудь полезные подсказки?
Прильнув к Чжан Юю, Ли Цин презрительно скривила губы: Да все они просто темные и невежественные деревенщины! Проболтать с ними все утро — чистое расхищение времени!
Говоря об этом, Ли Цин захлебывалась жалобами: Мне кажется, здешние жители поголовно зомбированы этой Шэньпо. Они преклоняются перед ней до безумия, куда ни глянь — одни безудержные дифирамбы в ее адрес. Ничем не отличаются от оголтелых фанатиков, никакой полезной информации.
Игнорируя ее жалобы, Линь Лин прямо спросила: И как же они ее расхваливали? Что именно говорили?
А что еще тут можно расхваливать? — Ли Цин закатила глаза. — Говорили, что она обладает великими сверхъестественными способностями, что с тех пор, как она появилась в деревне, здесь больше не было голода, все сыты, одеты и всё у них складывается благополучно. Что она — счастливая звезда деревни и живая бодхисаттва!
Короче говоря, сыпали в ее адрес всеми возможными хвалебными эпитетами, — с издевкой добавила Ли Цин.
Линь Лин нахмурилась и посмотрела на Чжан Юя: Кроме этого, больше ничего не было?
Ничего, — торопливо замотал головой Чжан Юй. — Мы с Цин Цин битый час расспрашивали, и все о Шэньпо отзывались именно так. Другого и вправду ничего нет.
Линь Лин еще немного внимательно изучала его лицо, и, убедившись, что он не лжет, с разочарованием отвела взгляд.
Как только Линь Лин отвлеклась и заговорила с Сюй Сюем, уголки губ Ли Цин слегка приподнялись, а на лице на мгновение промелькнуло выражение торжества.
Это мимолетное выражение не ускользнуло от Чу Наня, который все это время неотрывно за ними наблюдавший. Он тут же нахмурился, и в глубине его глаз промелькнуло глубокое раздумье.
В этот момент Хуан Мао неожиданно хлопнул его по плечу: Ну что думаешь?
Чу Нань опешил: О чем?
Хуан Мао кивнул в сторону Линь Лин и Сюй Сюя: Они говорят, что собираются заглянуть к Шэньпо еще раз, и спрашивают, пойдем ли мы с ними?
Раз дело касается задания, идти, конечно, нужно. Чу Нань кивнул: Идем!
Затем Линь Лин переспросила Ли Цин и ее спутника. Поскольку стоял день, у Ли Цин не было повода отказываться, и им оставалось только согласиться следовать со всеми.
Таким образом, все шестеро единогласно решили разузнать правду о Шэньпо. Учитывая, что завтра утром начинался Праздник Жертвоприношения Богам, времени у них оставалось в обрез, а ночью могли объявиться призраки, медлить было нельзя. Посовещавшись, они решили выступить немедленно.
Стоило им только выйти из дома, как Ли Цин, вскинув голову, вновь истошно завопила: Ай! Пожар, горит! Посмотрите скорее!
Все разом уставились в указанном ею направлении, и их зрачки резко сузились. Хуан Мао ошеломленно произнес: Это же двухэтажный дом, где живет Шэньпо!
Они увидели, как бушующее пламя безжалостно охватило изящный особнячок, наружу непрестанно клубами валил густой черный дым. Огонь разгорался всё сильнее, и жар ощущался даже здесь.
Этот пожар потряс их до глубины души, заставив сердца бешено заколотиться.
Пошли, сходим проверим! — не раздумывая ни секунды, они бросились бегом к небольшому зданию.
Однако на бегу они увидели, как этот домик внезапно обрушился в бушующем пламени, после чего вся деревня вокруг стала расплывчатой и искаженной.
Все испугались. Не успев толком понять, что происходит, они внезапно почувствовали головокружение, и в следующее мгновение неведомым образом оказались прямо у деревенских ворот.
В тусклых сумерках моросил мелкий дождь, увлажняя их волосы и одежду. Испытатели растерянно озирались по сторонам, стоя на въезде в деревню. Всё вокруг казалось одновременно и знакомым, и чужим — разве это не та самая картина, что встретила их при первом входе в данж?
Хуан Мао смахнул с лица дождевые капли и не удержался от громкой ругани: Черт, да что тут творится?
Его слова еще не затихли, как в деревне раздался знакомый собачий лай, а следом, точно так же, как и в прошлый раз, их обнаружили местные жители, и вскоре показался староста.
Все растерянно переглянулись. Разве это не в точности то же самое, что произошло, когда они впервые попали в данж?
Если не считать отсутствия Чжэн Гобяо, все последующие события в точности повторяли их первоначальное прибытие.
Словно видя их впервые, староста точно так же завел их в деревню, взял серебро и с улыбкой расселил в том самом знакомом пустующем доме.
Невольно они подняли головы в сторону особнячка Шэньпо. Сейчас это здание стояло на своем месте в полной сохранности, а случившийся незадолго до этого сильный пожар казался лишь галлюцинацией.
Перед уходом старосты Линь Лин специально расспросила его и, узнав, что сегодня первое марта, а через два дня наступит третье марта — день Праздника Жертвоприношения Богам, все погрузились в тяжелое молчание.
Ли Цин невольно содрогнулась всем телом и крепче вцепилась в руку Чжан Юя: Боже мой, это же просто мистика какая-то.
Остальные бросили взгляд на потемневшее небо, и на душе у всех стало тяжело.
Под мрачными вечерними небесами продолжал накрапывать мелкий дождь. Шэнь Сяочжи стоял перед особнячком с покрасневшими глазами; вспоминая раздирающий душу плач Кэке, которую утащили силой, он испытывал жгучую ненависть. Он ненавидел собственное бессилие и слабость, из-за которых не мог просто взять и отбить Кэке назад.
Вернувшись домой в полном отчаянии, он уставился на недопитый овощной суп на столе, и из глаз его брызнули слезы.
Мысль о том, что Кэке вот-вот станет жертвой, у которой старая ведьма будет выкапывать кровь и варить мясо, вызывала в нем нестерпимую ярость. Он во что бы то ни стало должен спасти Кэке, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ее разделили и съели, и даже если придется сражаться насмерть со всей деревней, он не отступит.
Возвращаясь к остальным, Хуан Мао озадаченно произнес: Что всё это значит? Неужели всё, что было до этого — просто иллюзия?
Конечно, не иллюзия, — поправив очки, сказал Сюй Сюй. — То, что мы пережили ранее, было реальностью, и смерть Чжэн Гобяо — лучшее тому доказательство.
Раз так, почему мы вернулись к самому началу данжа? — не удержался от вопроса Чжан Юй.
Сюй Сюй тоже выглядел озадаченным: Я сам не могу этого понять, но думаю, это как-то связано с пожаром в том доме.
Хуан Мао спросил: И что же делать? Если этот дом снова загорится, нам что, опять всё проходить сначала?
Очень вероятно, — кивнул Сюй Сюй.
http://bllate.org/book/36284/4506078
Готово:
