Здравствуйте, я учительница китайского языка и классная руководительница первого «Б» класса, моя фамилия Пань. Я работаю в этой школе уже почти двадцать лет. С этих слов начала свою самопрезентацию женщина-педагог, стоявшая на возвышении у доски, после чего она сделала жест рукой стоящему рядом молодому человеку и уступила ему место у трибуны.
Сюй Яочэнь сразу заметил, что его возлюбленный красавчик немного нервничает: преодолевая короткое расстояние до кафедры, он даже шагал с одинаковой рукой и ногой.
Впрочем, остальные родители, судя по всему, наблюдали не столь пристально и ничего странного не заметили — лишь кое-кто переговаривался вполголоса.
Этот учитель выглядит таким молодым.
Красавчик Сюй Яочэня остановился перед доской, выпрямил и без того осанистую спину, слегка кашлянул:
— Здравствуйте, я учитель физкультуры и заместитель классного руководителя первого «Б» класса, меня зовут Гун Хао: гун — как императорский дворец, хао — солнце над небесами. Мне двадцать два года.
У Сюй Яочэня подернулось веко.
Ого, двадцать два, и вправду молод, возраст сразу после окончания университета. Вот только, кажется, их знаки зодиака находятся в жестком противостоянии.
Но, посомневавшись всего с полсекунды, Сюй Яочэнь решил отбросить любые феодально-суеверные предрассудки.
Пусть хоть в каком противостоянии, даже если он губит мужей, старик всё равно завоюет этого красавчика.
В зале для родителей снова послышался шепоток.
Всего двадцать два, совсем юный.
Только что из института, наверное.
Заместитель классного руководителя такой молодой...
Столкнувшись с легким волнением в зале, учитель Гун растерялся и после короткой самопрезентации погрузился в кратковременное молчание.
Учительница Пань, привыкшая к подобным ситуациям, легко справилась с заминкой и пришла на помощь:
— Учитель Гун — блестящий выпускник американского университета «Эй», он только что вернулся на родину. В университете он специализировался на методике преподавания физической культуры.
Сидевшие на передних рядах родители, услышав, что учитель Гун окончил престижный американский вуз, с восхищением закивали.
Учительница Пань продолжила:
— Наша школа ежегодно набирает группу молодых преподавателей, и учитель Гун показал лучший комплексный балл на отборочных экзаменах. Мне пришлось воспользоваться авторитетом старого педагога нашей школы, чтобы буквально вырвать его к нам в класс на должность заместителя классного руководителя.
В классе стало еще на несколько кивающих родителей больше.
— Отлично! — неожиданно выкрикнул какой-то мужчина.
Сюй Яочэнь вздрогнул от неожиданности, повернулся и увидел отца своего соседа по парте — Чжэн Юйфэя.
К тому же он еще и зааплодировал первым.
Остальные родители тут же устремили взгляды в эту сторону.
Сюй Яочэнь, оказавшийся прямо по соседству с эпицентром внимания, почувствовал неловкость за отца Чжэн Юйфэя.
Ему казалось, что даже ради хорошего впечатления о себе подобное поведение выглядит слишком подобострастным.
Но следом за этим в других частях класса тоже начали раздаваться редкие хлопки... а затем и учительница Пань, стоявшая у трибуны, захлопала в ладоши, глядя на учитель Гуна.
Учитель Гун выглядел еще более растерянным, чем Сюй Яочэнь. Его лицо и уши покраснели, он сжал губы и выдавил из себя застенчивую улыбку.
Увидев эту сцену, Сюй Яочэнь невольно пришел в восторг, его мозг мгновенно отключился, и он присоединился к остальным родителям, тоже начав аплодировать.
Возможно, из-за избытка чувств он не рассчитал силу, и его внезапные хлопки прозвучали особенно громко на фоне уже затихающих редких аплодисментов в классе.
Многие родители снова перевели взгляды на предпоследний ряд у окна.
На этот раз новым объектом всеобщего внимания стал Сюй Яочэнь.
К тому моменту учитель Гун, только что смущенно прятавший глаза, уже совладал с эмоциями: румянец на его лице спал, и он с любопытством посмотрел в сторону источника звука.
Их взгляды встретились. Глаза учитель Гуна слегка расширились, а на лице промелькнуло удивление.
Сюй Яочэнь же неторопливо опустил руки, чуть вскинул подбородок и улыбнулся учитель Гуну.
По выражению глаз учитель Гуна он понял, что тот, судя по всему, его узнал.
Обладающая богатым педагогическим опытом учительница Пань успешно завершила эту внеплановую минуту взаимных любезностей.
Следом за ней в класс поочередно заходили преподаватели по другим предметам, чтобы познакомиться с родителями и коротко представиться.
В завершение учительница Пань объяснила правила и требования на предстоящую учебную неделю и записала на классной доске два номера мобильных телефонов.
— Это контакты — мои и учитель Гуна, сохраните их. Если в будущем возникнут какие-то вопросы, можете обращаться к любому из нас.
В душе Сюй Яочэня расцвела радость: это избавляло его от необходимости выпрашивать контакт при ухаживании за своим «красавчиком».
Он достал смартфон, вбил номер учитель Гуна в записную книжку, а затем по наитию решил поискать этот номер в Вичате.
Замечательно, номер учитель Гуна был привязан к его аккаунту в Вичате.
Сюй Яочэнь нажал кнопку подачи заявки в друзья, после чего с чувством глубокого удовлетворения сунул телефон обратно в карман.
Учительница Пань у кафедры еще раз напомнила о нескольких важных деталях, а затем бросила взгляд на часы, висевшие над доской.
— Что ж, время позднее, на сегодня наше родительское собрание окончено. Те родители, у кого есть время и желание заняться вопросами только что упомянутого родительского комитета, могут подойти записаться к учитель Гуну.
Произнеся это, учительница Пань собрала со стола бумаги и обратилась к стоящему рядом Гун Хао:
— Мне нужно бежать домой проверять уроки у сына, я пойду первой. Здесь тогда побеспокою тебя.
Гун Хао кивнул:
— Вы очень устали, спасибо.
Учительница Пань с материалами в руках вышла из класса, и остальные родители тоже начали подниматься со своих мест.
Кто-то спешно направлялся к выходу, другие сбивались в небольшие группы для разговоров.
Несколько человек направились прямо к Гун Хао, ожидавшему у трибуны, — по всей видимости, насчет родительского комитета.
Сюй Яочэнь вовсе не собирался вступать ни в какие родительские комитеты, но ему хотелось поговорить с Гун Хао.
Однако Гун Хао к тому моменту уже окружили пять или шесть человек, среди которых затесался и тот самый надоедливый отец Чжэн Юйфэя.
Сюй Яочэню оставалось лишь сесть на ближайшее место, откинувшись на спинку маленького стульчика и скрестив руки на груди, в ожидании, пока они закончат обсуждение дел комитета, чтобы выпадет шанс пообщаться с Гун Хао с глазу на глаз.
Гун Хао возвышался над родителями доброй на голову, опираясь обеими руками о трибуну и слегка подавшись вперед, терпеливо выслушивая вопросы, которые они задавали.
http://bllate.org/book/36257/4502839
Готово:
