Чан Ань сидел на другом конце маленького диванчика, поднеся телефон к лицу и неизвестно с кем переписываясь.
На нём была домашняя одежда для отдыха, рукава закатаны до предплечий, обнажая запястье с висящим на нём кричащим, безвкусным браслетом.
Из ворота одежды на затылке выглядывал крошечный белый уголок, похожий на пластырь.
Мысли Сунь Хэчу немного затормозились, он никак не мог сообразить, что же написать в дневнике изоляции, поэтому, позволив взгляду расфокусироваться, принялся нагло разглядывать Чан Аня.
С тех пор как их закрыли в общежитии, Чан Ань больше не делал укладку, всегда позволяя волосам беспорядочно торчать.
Впрочем, Сунь Хэчу догадывался, что тот, должно быть, просто забыл взять расчёску.
Наверняка у него не было с собой ни пенки для умывания, ни шампуня — с его-то показушным, напыщенным характером, стремящимся пустить пыль в глаза, при наличии таких вещдоков он бы непременно выставил их напоказ в ванной.
— Насмотрелся? — Чан Ань закончил партию в игре, сунул телефон в карман, равнодушно скользнул взглядом по Сунь Хэчу, взял недопитое сладкое соевое молоко и ушёл в комнату.
Сунь Хэчу поленился даже приподнять веки и написал в заметках: „Стоит увидеть лицо Чан Аня, как чувствуешь, что жди беды“.
В гостиной остался лишь тихий звук размеренного дыхания Сунь Хэчу да далёкое журчание воды в трубах в ванной.
Насмотрелся? Высказано с большим техническим мастерством.
Сунь Хэчу оккупировал гостиную, скрестив ноги уселся на диван и, сразу после предыдущей строчки дневника, вывел новую: „Мы оба скоро друг от друга взвоем“.
Чан Ань знал, что он любит мужчин, причём знал ещё с начала учебного года.
Сунь Хэчу никогда намеренно не избегал этой темы, да и Чан Ань не показывал, что придаёт ей большое значение, а со временем и вовсе стал вести себя так, будто давно обо всём забыл.
Впрочем, к счастью, тем человеком оказался именно Чан Ань, так что, когда их заперли вместе в одном помещении, никто из них не почувствовал себя неловко.
Они оба прекрасно понимали: даже если на всей земле останется всего двое мужчин, они всё равно не замышляли бы против Чан Аня ничего дурного.
По мнению Сунь Хэчу, они ещё могли кое-как терпеть друг друга с пристойным выражением лиц лишь потому, что Чан Ань, хоть внешне и раздражал, человеком был в целом нормальным: он не ра трепал направо и налево о его гомосексуальности, и даже два других парня из их комнаты ничего не знали.
Звучало как секрет, принадлежавший исключительно им двоим...
Сунь Хэчу впервые взглянул на проблему под таким углом.
Оказывается, чёрт побери, это можно было воспринимать как их общий маленький секрет — раньше же он неизменно считал, что Чан Ань просто насильно вскрыл его козырную карту.
Он скатал в комок пустой стаканчик из-под соевого молока и пластиковый пакет из-под булочки с красной фасолью, а затем бросил их в мусорное ведро у входа в ванную.
Под ведром лужа.
Сунь Хэчу на мгновение замер, проследил за мокрым следом и обнаружил, что вода течёт прямо из уборной.
Только не говорите, что кто-то помыл лицо и не выключил воду.
Он включил свет и при его свете увидел, что внешняя стенка водопроводной трубы ярко блестит, а непрерывный поток воды уже струится вниз по трубе, заливая весь пол в туалете.
Это просачивалось сверху.
Беда не приходит одна.
Он обернулся в поисках какого-нибудь таза, чтобы собрать воду, но, сколько ни шарил вокруг, ничего подходящего под руку не попалось, а туалетная бумага и тряпки были на вес золота, застилать ими пол было неудобно.
Сунь Хэчу отправил сообщение в чат общежития: 503-й в пятом корпусе, у вас в квартире потоп, уже дотекло до 403-го.
Спустя несколько секунд староста группы сделал отметку @всем участникам.
Судя по тому, как мощно лилась вода — сильнее, чем когда Чан Ань вчера принимал душ, — паркет вот-вот должен был вздуться волнами, и Сунь Хэчу тут же позвонил коменданту общежития.
— Алло, преподаватель Лю? Я... — на полуслове свет в ванной с громким щелчком погас.
Сунь Хэчу испугался, поспешно отступил в гостиную, убирая ноги из воды, и, повернувшись, увидел Чан Аня, стоявшего у электрощитка.
Молодец, шустрый какой, вырубил рубильник и даже звука не подал.
— Алло, студент? — в трубке стоял жуткий гам. — Вы тоже звоните сообщить о протечке в общежитии?
— Да, я из 403-го в пятом корпусе. — Сунь Хэчу убрал ближайшие вещи в сторону, на месте мусорного ведра остался круглый мокрый след.
Комендант ответил: — Студент из 503-го уже сообщил об этом, ремонтники как раз идут туда. У вас есть материальный ущерб?
— Пока нет.
— Сначала позаботьтесь о безопасности электричества, сотрудники скоро будут на месте, если возникнут ещё вопросы — обращайтесь.
Сунь Хэчу услышал шум и неразбериху на том конце — судя по всему, они были заняты по горло — и сказал: — Понял, спасибо, учитель.
Чан Ань стоял за его спиной со шваброй наперевес, и, увидев, что тот закончил разговор, вопросительно приподнял бровь: мол, что там?
В ванной уже было так же величественно, как в пещере водного занавеса, и Сунь Хэчу, бегло проверив квартиру на предмет скрытых угроз безопасности и убедившись, что всё в порядке, указал на дверь уборной.
Вода уже понемногу просачивалась в гостиную, и Чан Ань со шваброй в руках перегородил проход, отрезая гостиную.
— И что теперь делать?
Сунь Хэчу устало прислонился к стене: — Ждать. У тебя в комнате есть таз?
— Треснул, — лаконично ответил Чан Ань.
Сунь Хэчу скосил глаза и указал на рулон скотча на столе.
Чан Ань понял всё без слов, пристроил швабру на место и пошёл в комнату за тазом.
Таз с крупными красными цветами всем своим видом выдавал казённое имущество, доставшееся вместе с комнатой, и разительно отличался от стиля самого Чан Аня.
— Заклей, а я пока приберусь на полу в ванной, — распределил задачи Сунь Хэчу.
Чан Ань встал у стола и обмотал таз несколькими слоями скотча.
На столе рядом завибрировал телефон. Поначалу Чан Ань подумал, что это его собственный аппарат, но на экране высветился незнакомый номер.
Телефон Сунь Хэчу.
Он бросил взгляд на Сунь Хэчу, который вовсю наводил порядок на полу в ванной, и прекратил тянуть скотч — резкий шуршащий звук стих.
Когда вокруг стало тихо, мелодия звонка зазвучала особенно громко.
Сунь Хэчу услышал звонок, шлёпая по воде дошёл до гостиной, взглянул на экран телефона, а затем перевёл взгляд на Чан Аня.
Чан Ань никак не отреагировал на его взгляд и снова уткнулся в работу, натягивая скотч — шум вновь заполнил всю комнату.
Мелодия звонила в руках около полуминуты, прежде чем Сунь Хэчу ответил на вызов, развернулся и ушёл в комнату; перед самым уходом расслышало лишь короткое алло.
http://bllate.org/book/36249/4501510
Готово:
