Независимо от того, как сильно кто-то друг друга недолюбливает, нельзя использовать чужую мать в качестве оружия, чтобы ранить человека.
Поскольку он сам пережил травму, связанную с матерью, и знал, как сильно это болит, причиной, по которой он в своё время постепенно принял Вэй Дэцзя, к которому младшая тётушка всегда относилась холодно и с презрением, отчасти была и схожесть их судеб, вызывавшая взаимную жалось.
Янь Лэи тоже пришёл в себя. Чувствуя угрызения совести, он потёр лицо: Прости, Сяочжоу, я просто со зла наговорил лишнего, у меня и в мыслях не было бередить твои душевные раны.
Янь Лянчжоу покачал головой, показывая, что не придаёт этому значения, и одновременно вздохнул, обращаясь к Вэй Дэцзя: Дэцзя, я больше не буду рассматривать контракт с Тэнъюэ. Каким бы ни был размер неустойки, на этот раз она будет списана с моего счёта.
Не ожидав, что его вспышка гнева в итоге сыграет на руку оппоненту, Янь Лэи с недовольством попытался вставить слово, но Янь Лянчжоу тут же резко дёрнул его за рукав.
Тон Янь Лянчжоу был исполнен значительности: Но это в последний раз. Ты столько лет находился рядом со мной, да и я сам в прошлые годы был слишком ленив и ни во что не вмешивался, из-за чего у тебя выработалась привычка принимать решения первым.
Но в последнее время мои взгляды претерпели некоторые изменения. Если ты всё ещё хочешь быть моим рабочим партнёром, я надеюсь, что ты заново поймёте меня нынешнего и изменишь свой подход к делам.
Я понял. На этот раз это я не прислушался к твоим словам и проявил самовольство, прости, Лянчжоу. На лице Вэй Дэцзя проступило раскаяние: У меня нет столько денег на выплату неустойки, но я буду постепенно возвращать долг другой стороне, тебе не нужно мне помогать.
Янь Лянчжоу нахмурился и только хотел что-то сказать, как дверь кабинета генерального директора распахнулась.
Секретарь Янь Лэи бросил взгляд на застывшую в комнате атмосферу, сбросил с лица дежурную улыбку и бесстрастным, монотонным голосом произгласил: Генеральный директор Янь, молодой господин Лянчжоу, господина Шэня утащила ёкай!
Янь Лянчжоу: !
Янь Лэи: ???
Выйдя из звукозаписывающей студии, Шэнь Юйчуань сначала направился в комнату отдыха У Шаня при компании, чтобы немного вздремнуть и выветрить из головы заполнивший её наглухо русский язык, после чего заглянул на кухню — раздобыть бутылочку сока для восполнения сил.
К его удивлению, на кухне Лянцзинцзин обнаружилась вся линейка соков именно той марки, которую он любил.
Этот бренд был родом из его родного города Сэнь, местная небольшая марка, которую он пил с самого детства. Однако после семейной трагедии, когда в шестнадцать лет он переехал в Хуацзин вслед за приютившей его младшей тётушкой, ему больше не доводилось её пробовать.
Поскольку эти соки производились методом прямого отжима из свежих фруктов, срок их годности составлял всего три дня, и они требовали хранения в холодильнике, в других местах их купить было невозможно, а в интернете они не продавались.
Шэнь Юйчуань посмотрел на дату изготовления на крышке — она оказалась сегодняшней. Но местом производства на этикетке значился именно город Сэнь.
Неужели их с раннего утра доставили сюда самолётом прямым рейсом? Шэнь Юйчуань мысленно цыкнул языком: неужели какая-то девушка, за которой сейчас ухаживает младший гендиректор Янь — его землячка и тоже любит этот сок?
Польщенный этой мыслью, Шэнь Юйчуань с ностальгией сделал глоток.
Знакомый вкус заставил его невольно улыбнуться. Он взбодрился и уже собирался уходить, как столкнулся с У Шанем, который как раз зашёл набрать воды.
Юй-цай, устал, решил сделать перерыв посреди работы? — У Шань держал в руках собственную кружку с полезным для связок оздоровительным чаем. — И правильно. Работать надо чередуя с отдыхом, не то через пару дней твоё горло просто не выдержит.
Заметив, что Шэнь Юйчуань пьёт сок, он снова принялся делиться опытом: Такие сладкие напитки надо пить поменьше, они першат в горле и портят голос.
Этот сок не приторный, это марка из моих родных краев. Шэнь Юйчуань радостно показал бутылку хорошему другу. — Я часто пил его в детстве, уже много лет его не видел.
А? — У Шань взял бутылку, разглядел её и слегка удивился. — Разве раньше на кухне стоял сок не другой марки? Когда это её сменили?
Поскольку он как-то раз открыл бутылку сока и был поражён наповал её ужасающей приторностью, название бренда врезалось ему в память.
Три дня назад, — не удержалась от участия в разговоре сидевшая неподалёку сотрудница ресепшена, прохлаждающаяся за работой. — Поскольку их привозят в холодильниках каждый день до прихода сотрудников, а доставщик говорил, что это спецрейс самолётом Семьи Янь, замена происходит ежедневно, так что я хорошо запомнила.
Три дня назад — разве это не то время, когда он только пришёл в Лянцзинцзин?
Шэнь Юйчуань на секунду замер и переглянулся с У Шанем. Оба молча обменялись взглядами.
Шэнь Юйчуань: Неужели Янь Лэи подсыпал туда яд?
У Шань: Вряд ли, младший гендиректор Янь не такой человек.
Шэнь Юйчуань: Тогда чего он добивается? Столько хлопот ради этого, я же ему не нравлюсь. Или я просто самовлюблённый дурак и придумываю лишнее, и сок здесь совсем ни при чём?
У Шань: Короче говоря, отбросим вариант с тем, что ты ему нравишься, у младшего гендиректора Янь традиционная ориентация...
Пока они ломали головы, Продюсер Ван из отдела эстрадных шоу (она же главный продюсер и режиссёр программы) толкнула дверь с крайне унылым выражением лица.
Едва войдя, Продюсер Ван направилась прямо к кофейной зоне и привычным движением запустила кофемашину, чтобы сделать себе двойную порцию суперкрепкого кофе, которую тут же влила в себя в несколько глотков.
Старшая сестра Ван, что случилось? — мягко и участливо поинтересовалась девушка с ресепшена.
И не спрашивай, — её аура обиды, казалось, готова была воплотиться в реальность. — Всё из-за младшего гендиректора Янь, которому взбрело в голову обязательно запустить какое-то новое шоу. Съёмки начинаются уже завтра, а я до сих пор не могу собрать людей.
Лянцзинцзин выпускала довольно популярные развлекательные шоу — певческие, танцевальные, программы по озвучке, но все они были популярны лишь в узких кругах. Настоящего прорыва, чтобы проект стал общеизвестным хитом, у них так и не появилось.
В последнее время младший гендиректор Янь стал чаще бывать в компании, и никто не знает, что он там замышлял, но недавно он внезапно объявил отделу шоу, что придумал гениальную идею: объединить сериал Дворец Чжэнь Хуань с песенно-танцевальной программой, чтобы потакать нынешней любви зрителей к сплетням и наблюдению за скандалами.
Он задумал подобрать десять артистов с разными характерами — пять мужчин и пять женщин, — а съёмки вести в режиме реального времени, чтобы зрители могли первыми оказаться в эпицентре бурных сплетен.
Участникам шоу предстояло примерить на себя разные амплуа и вместе разучивать песни и танцы.
Освоив базовую версию, артисты могли адаптировать её под свой характер и создать стиль, соответствующий их образу, после чего шло выступление и взаимное оценивание. Тройка лидеров каждого раунда получала щедрые призы или отличные карьерные возможности.
Ради более высоких баллов участникам пришлось бы плести интриги друг против друга, сбиваться в коалиции и устраивать настоящие подковёрные баталии.
Не говоря уже о столь нелепой концепции, даже просто подобрать артистов с таким широким кругозором было крайне сложно.
По задумке младшего гендиректора, кандидат должен был не только блестяще играть свою роль, удерживая нужный образ, но и отлично петь и танцевать (причём желательно уметь сочинять музыку и ставить хореографию), а также искусно переманивать людей на свою сторону.
Обладай кто-то подобными талантами, он бы в их компании уже давно прославился, разве стал бы он участвовать в столь сомнительном шоу?
Но как бы отдел шоу ни возмущался, младший гендиректор отрезал, что через полмесяца хочет видеть результат.
Сегодня был последний срок, а уже завтра стартует прямая трансляция. Однако все эти дни младший гендиректор только и делал, что слонялся по компании, то и дело заглядывая в подготовленную студию, и каждый визит порождал кучу безумных новых идей.
Например, сделать сцену ещё более крутой и технологичной; например, задействовать новейшую технологию трёхмерной голографической проекции, разработанную технокомпанией из состава Семьи Янь, чтобы превратить преподавателей по вокалу и танцам в гиперреалистичных виртуальных айдолов и напугать зрителей.
Или, к примеру, он изобрёл новую систему соревнований: в первых трёх выпусках выгонять по одному человеку, а с четвёртого добавлять свежую кровь, чтобы составы не застаивались и интриги не угасали.
Идей у младшего гендиректора было громадьё, но дотянет ли эта нелепая программа хотя бы до третьего выпуска — ещё большой вопрос. Сотрудники отдела шоу одновременно проклинали босса и носились как угошенные, переделывая сцену и по сусекам выскребая артистов.
Какая уж тут свежая кровь — после введения системы выбывания некоторые артисты, изначально согласившиеся на участие, тут же дали заднюю: не дай бог вылетишь в первом же выпуске, какой позор.
Продюсер Ван ублажала то одного, то другого, но в итоге всё равно не хватало одного человека.
И нельзя было винить артистов за то, что они бросали всё и сбегали — уж слишком безумный образ затребовал младший гендиректор.
Он настаивал, чтобы один из мужских персонажей сочетал в себе черты неприступного снежного лотоса и милой невинности, при этом с ярко выраженным хищным норовом и налётчиком декаданса.
Если бы не огромные деньги, предлагаемые боссом, она бы давно примчалась к нему, ткнула пальцем в нос и спросила, не сошёл ли он с ума.
Не бывает же настолько противоречивых амплуа!
Мужчина-артист, который изначально согласился на эту роль, и без того держался из последних сил, а когда правила поменялись — о, тут уж он среди ночи сорвался с места и умчался на машине в другую провинцию, выступать с разговорным жанром и петь традиционную оперу.
Не оставив даже шанса на уговоры!
Да и к чёрту всё! Продюсер Ван с её миниатюрным ростом, тяжелейшими тёмными кругами под глазами, растрёпанными волосами и чашкой в руке поплыла ко входу в чайную комнату словно привидение.
Скажу боссу, что и девяти человек хватит, девять — число предельное, девять раз по девять возвращение к истокам, тьфу ты, девять раз по девять — в единое целое.
С мыслями о том, как отправить босса на небеса, Продюсер Ван проплыла мимо Шэнь Юйчуаня, затем на секунду замерла и, стремительно перебирая короткими ножками, со свистом сдала назад.
Она с хрустом повернула одеревеневшую шею, расплывшись в оскале, обнажавшем все зубы до единого, и произнесла мягким голосом: Передо мной случайно не учитель Шэнь Юйчуань?
Опустив голову и заметив её сверкающие зубы, Шэнь Юйчуань инстинктивно отступил на полшага за широкую спину лучшего друга: Э-э, ну вроде я?
Худенькая Продюсер Ван сверкнула красными от недосыпа глазами, резко оттолкнула У Шаня, визуально превосходившего её в размерах ровно в два раза, и вцепилась в Шэнь Юйчуаня: Попался родимый!
Оттолкнутый У Шань качнулся, но успел поймать обеими руками рухнувшие с небес стакан с кофе и бутылку с соком. Повернувшись к уносящейся прочь Продюсеру Ван, он: !!!
Влекомый вперёд безумной Продюсером Ван и болтающийся в воздухе, словно воздушный змей, Шэнь Юйчуань: ???
Вытаращившая глаза сотрудница ресепшена молниеносно ухватила проходившего мимо Секретаря Яня: Быстро передайте младшему гендиректору Яню, господина Шэня утащила ёкай!
Глава 14
Если говорить о том, откуда Продюсер Ван знала Шэнь Юйчуаня, то дело было в том, что, когда она помогала предыдущей жертве (вычеркнуть) мужчине-артисту вживаться в роль и собирала материал, она обнаружила: будь то неприступный снежный лотос или милашка-очаровашка; будь то дерзкий хищник или младший возлюбленный-щеночек; будь то элитный генеральный директор или падший негодяй — учитель Шэнь переиграл их все до единого! (истошным голосом)
Причём сколь бы мал ни был персонаж, он не мог затмить сияющий золотом актёрский талант учителя Шэня. Даже в самом мимолётном кадре стоило учителю Шэню лишь приподнять взгляд, как он тут же становился самым ярким парнем во всей толпе!
http://bllate.org/book/36244/4500474
Готово: