— Ничего особенного, просто в последнее время не покидает ощущение, что кто-то идет по пятам. — Не обнаружив ничего подозрительного, Шэнь Юйчуань погладил себя по подбородку. — Может, это последствия тех кошмаров?
Несколько дней назад его мучила сильная лихорадка, а из-за плотного графика спать удавалось не больше трех-четырех часов в сутки. Стоило ему закрыть глаза, как тут же начинались кошмары. Хотя каждое утро он просыпался, совершенно не помня содержания снов, тягостное ощущение оставалось. Именно с тех пор ему и стало казаться, что за ним следят.
Неужели это просто мнительность, вызванная болезнью?
У Шань, однако, призадумался о другом:
— А не та ли собака Цзян Цзюньда опять решила пакостить?
Цзян Цзюньда был тем самым человеком, что постоянно задирал Шэнь Юйчуаня. Его родители — основатели медиакомпании Тэнъюэ, а семья Цзян в Хуацзине считается весьма влиятельным и старым родом.
Он поступил в Хуаин в один год с Шэнь Юйчуанем. Видеть, как Шэнь Юйчуань, обладая схожим типажом яркой внешности, оказывается и красивее, и талантливее его, несмотря на отсутствие профессионального образования, Цзян Цзюньда не мог. С тех пор он пускал в ход любые средства, чтобы подавить конкурента.
— Кажется, в последнее время ему не до меня. Слышал новость? Режиссер Чэн пригласил Киноимператора Янь на роль Старшего соученика в фильм Цзянху. Цзян Цзюньда сейчас занят тем, что крутится вокруг нужных людей, пытаясь выбить себе роль Младшего соученика, — Шэнь Юйчуань пожал плечами.
В конце концов, если удастся сняться в одном проекте с самим Киноимператором Янь, твой статус в индустрии взлетит до небес.
Киноимператор Янь — фигура, до которой большинству в этом кругу как до луны. Он не только выходец из семьи с колоссальным состоянием, но и одарен невероятной внешностью и природным талантом. Свою первую роль он сыграл в пятнадцать лет и сразу получил престижнейшую награду за лучший дебют. С тех пор он выпускал минимум по одному фильму в год, и каждый неизменно приносил ему награды.
С девятнадцати лет, когда он получил свой первый титул киноимператора, и до нынешних двадцати шести, он успел собрать все значимые отечественные и зарубежные премии, совершив немыслимый «большой шлем».
Правда, Киноимператор Янь предпочитал реализм и авторское кино, никогда не касаясь жанра исторических боевиков. Только такой маститый режиссер, как Режиссер Чэн, с которым он сотрудничал не раз, рискнул отправить ему приглашение.
У Шань сжал кулак размером с мешок с песком:
— Он не раз подсылал к тебе людей, так что будь осторожен. Скоро выпускной, а в этом году ты обошел его и стал представителем лучших выпускников. Кто знает, какие еще подлости придут ему в голову.
— Я понял, — кивнул Шэнь Юйчуань. — На самом деле, я хочу попытаться выжать максимум из выпускного, вдруг удастся получить шанс на пробы в Цзянху.
У Шань тут же воодушевился:
— Тебе обязательно нужно пробоваться на роль Младшего соученика! Ты в сто раз лучше этого мерзавца! Если получишь одобрение Киноимператора Янь, твой дальнейший путь станет гораздо проще.
Шэнь Юйчуань не сдержал усмешки:
— Ну и ну, вы все так в меня верите.
Одобрение Киноимператора... В кругах индустрии всем известно, что тот славится своим холодным и отстраненным нравом, подлизаться к нему невозможно.
В этот момент порыв ветра подкатил к их ногам пустую жестяную банку из-под напитка. Шэнь Юйчуань, целясь в сторону мусорного бака, с размаху пнул ее:
— Просто мне кажется: если я успешно пройду пробы, компания точно не рискнет меня задвинуть, чтобы не обидеть этих двух мастодонтов.
Оба — и режиссер, и актер — были известны своей прямотой: при подборе актеров они смотрели только на способности, а не на связи, к тому же были достаточно богаты, чтобы не зависеть от прихотей инвесторов.
Банка описала в воздухе красивую дугу, и, казалось, вот-вот приземлится прямо в бак, но внезапный порыв ветра сбил ее с курса. С громким звоном она врезалась в голову огромному черному псу, который как раз копался в мусоре рядом.
Собака медленно подняла голову и уставилась прямо на Шэнь Юйчуаня и У Шаня.
— Она что, злится? — голос У Шаня стал напряженным.
— Очевидно... что да, — Шэнь Юйчуань потянул друга за собой, медленно отступая назад.
В следующую секунду огромный черный пес с рычанием и оскаленными клыками бросился на них.
У Шань с воплем пустился наутек:
— Это все ты натворил, дурень!
— Ну прости! — они оба неслись во весь опор, вопя от ужаса, хотя Шэнь Юйчуань умудрялся при этом хохотать. — Но разве тебе не кажется, что со стороны мы выглядим очень смешно?
— Еще бы! Когда станешь знаменитым, это станет хитом в твоей коллекции позорных моментов, суперзвезда!
У Шань изо всех сил рванул вперед, но, обернувшись, увидел, что Шэнь Юйчуань, вскочив на низкий каменный постамент, воспользовался моментом и с поразительной грацией перемахнул через высокую стену.
Шэнь Юйчуань, безмятежно стоя на стене и скрестив руки на груди, выглядел как благородный юный странник:
— А теперь? Удалось хоть немного вернуть себе обаяние?
Придя в себя, У Шань быстро перемахнул через стену напротив. Присев на корточки, он с многострадальным выражением лица спросил:
— Скажите, ваше величество, можете ли вы использовать свою харизму, чтобы уговорить собачку уйти?
Глядя на пса, который скребся о стену и, кажется, лаял еще яростнее, Шэнь Юйчуань с меланхоличным видом присел, глядя вниз:
— К сожалению, такой услуги в моем арсенале пока нет.
Так они и остались сидеть каждый на своей стене по разные стороны переулка, печально глядя друг на друга.
В углу, где их никто не заметил, бесшумно проехал черный деловой автомобиль.
*
Глубокой ночью Шэнь Юйчуань пробирался через павильон кинобазы, стилизованный под эпоху Китайской Республики. Здесь не велись съемки, поэтому вокруг царила пустота.
Небольшие особняки в темноте лишились своего дневного лоска и, молчаливо застыв в ночи, напоминали стаю притаившихся чудовищ. Обычный человек легко мог здесь заблудиться даже днем, но только не Шэнь Юйчуань — он слишком хорошо знал Кинобазу Яньши, что расположилась неподалеку от столицы, Хуацзина.
За четыре года учебы в университете он проводил здесь почти все свободное время. Последние несколько дней съемок в ночные смены измотали его, поэтому он решил срезать путь, чтобы побыстрее добраться до отеля.
Пройдя несколько шагов, он снова настороженно оглянулся.
На темной улице не было ни души.
Шэнь Юйчуань, казалось, выдохнул с облегчением и прибавил шаг, быстро двигаясь по запутанному лабиринту улиц. Преследователь, который шел по его следу, после пары поворотов окончательно потерял его из виду.
Фигура в строгом деловом костюме, который казался неуместным даже в начале лета, растерянно смотрела на пустынную улицу. В следующую секунду на него напали со спины, прижав к стене.
Шэнь Юйчуань, обошедший его с другой стороны, решил взять инициативу в свои руки. С молниеносной скоростью он схватил воротник чужого пиджака, резко дернул назад, закрутил ткань, чтобы зафиксировать руки незнакомца, и, надавив предплечьем на плечо, пригвоздил того к стене.
Неожиданно оказалось, что подручный, которого нанял Цзян Цзюньда, хоть и выглядел высоким, к дракам был не готов. Он даже не пытался сопротивляться, и Шэнь Юйчуань легко его скрутил. Телосложение у него тоже было тонковатым — Шэнь Юйчуань, сжав пальцами выступающие кости плеча, прикинул, что тот не выдержит и пары ударов.
Думая об этом, он перевел взгляд на лицо незнакомца.
Тот был прижат к стене, и в полумраке была видна лишь половина его лица с бледной, фарфоровой кожей. Но даже этой половины хватило, чтобы узнать человека, которого в этом кругу никто не мог перепутать с другим.
Шэнь Юйчуань отпрянул, разжал руки, а в голове будто ударил гром:
— Ки-киноимператор Янь?!
Он смотрел, как тот невозмутимо выпрямился, поправил помятый пиджак и, даже с какой-то грацией, слегка улыбнулся ему:
— Здравствуйте.
Все, он ударил не того! Семья Янь... Не исчезнет ли он завтра таинственным образом с лица земли?
Киноимператор обладал настолько яркой внешностью, что в мрачном переулке, казалось, излучал мягкое сияние. Его улыбка напоминала о белых цветах сливы, распускающихся в снежную ночь.
В этом почти нереальном виде красоты Шэнь Юйчуань, одновременно подозревая, что спит, и не в силах остановиться, протянул руку и ущипнул Киноимператора за щеку.
Теплая. И очень мягкая.
О-о-о-о — не нужно ждать завтрашнего дня! Он прямо сегодня сбежит с Земли!
Глава 2
Янь Лянчжоу вернулся домой и обнаружил, что дядя Чжун уже ждет его с горячим полотенцем.
Позволив дяде Чжуну, который с болью в глазах принялся прикладывать компресс к его запястью, которое Шэнь Юйчуань успел сильно сжать, Янь Лянчжоу тихо успокоил управляющего, видевшего, как он рос:
— Я в порядке, к завтрашнему дню все пройдет. К тому же, это я его напугал.
— Несколько дней назад только ходил, зачем снова среди ночи побежал смотреть на него? Если он тебе правда нравится, лучше спроси господина Лэ И, возьми шаблон соглашения и просто возьми человека под свое крыло, — дядя Чжун был явно рассержен.
Янь Лянчжоу знал, что дядя Чжун волнуется. Ведь совсем недавно он перенес сильную лихорадку, несколько дней пролежал без сознания, а придя в себя, едва мог ходить — бедный старый управляющий тогда сильно испугался.
— Я просто... увидел сон... — Янь Лянчжоу на мгновение отрешился от реальности.
Никто не знал, что, очнувшись после лихорадки, он стал Янь Лянчжоу, переродившимся из будущего, спустя двенадцать лет.
Тогда, после несчастного случая, он почти десять лет был прикован к инвалидному креслу и уже забыл, каково это — ходить. Воспоминания прошлой и нынешней жизни перемешались, погрузив его в состояние глубокого хаоса.
К счастью, он был человеком, который легко вживается в роль, но с трудом из нее выходит. После каждого фильма ему требовалось добрых полгода, чтобы прийти в себя. Окружающие знали об этой особенности, а так как его последняя роль была связана с депрессивным персонажем, никто ничего не заподозрил.
Дядя Чжун созвал консилиум из врачей Семьи Янь, и те, напустив важности, поставили диагноз: соматизация депрессии. Вспомнив это, Янь Лянчжоу не удержался от усмешки.
— Посмотри на свое запястье, оно же распухло! А ты еще смеешься! Говорили же, что будем присылать фотографии каждый день, зачем было самому ехать? — дядя Чжун не унимался, ворча без остановки.
Янь Лянчжоу взял конверт с сегодняшними фотографиями. Вытащив несколько снимков, он увидел Шэнь Юйчуаня, который, присев на корточки у дороги, насыпал собачий корм той самой огромной черной собаке, что гналась за ними.
Глядя на то, как собака больше не выглядит свирепой, а лишь радостно виляет хвостом, Янь Лянчжоу рассмеялся. Прошло всего несколько дней, а он уже успел подружиться с псом. Оказывается, этот талант быстро и незаметно располагать к себе людей проявился у него еще тогда.
В прошлой жизни Янь Лянчжоу, будучи пациентом, провел три месяца рядом с психологом Шэнь Юйчуанем.
После того как Шэнь Юйчуань скончался от болезни, Янь Лянчжоу стал донором его роговицы, а также взял на себя руководство благотворительным фондом, основанным от имени его младшей сестры. Но странно: словно тело пыталось намеренно все стереть, Янь Лянчжоу очень редко вспоминал то время, когда они были вместе с доктором Шэнем.
http://bllate.org/book/36244/4500460
Готово:
