Как раз когда я раздумывал, будить ли его, он пошевелил головой, и его растрёпанные волосы задели мой подбордок.
И тут мы встретились взглядами.
Мой собственный вид тогда, пожалуй, тоже был не ахти: всё-таки я не спал всю ночь, да ещё и щетина пробилась.
Он потёр глаза свободной от капельницы рукой, а затем поднял голову и взглянул на флакон с лекарством.
Не дожидаясь, пока докапают те жалкие остатки, он сам нажал на кнопку вызова медсестры, чтобы та вытащила иглу.
Какое-то время я не знал, что и сказать, поэтому просто молчал.
Он, возможно, тоже ещё до конца не проснулся, и вид у него был не из приятных.
Линь Чуцзи откашлялся, запрокинул голову и посмотрел на меня:
— Спасибо тебе, Ее… Сильно хочешь спать?
Я покачал головой. Медсестра вытаскивала иглу, а он не отрывая глаз смотрел на тыльную сторону ладони, после чего, прижимая ватку с пластырем, попросил у меня телефон:
— Одолжи мне позвонить, а? Давай отведу тебя в общежитие, выспишься, и сам тоже отдохни как следует.
Я достал из кармана свой далеко не презентабельный подержанный телефон, разблокировал экран и протянул ему.
Тогда я ещё не знал, кому он звонит, но понял это, стоило нам выйти из больницы.
Это был его парень, о котором так громко судачили в университете.
Тот стоял, скрестив руки на груди и прислонившись к машине; на нём было просторное дорогое пальто, а на носу красовались солнцезащитные очки.
Всё это выглядело словно сцена из молодёжной дорамы и сильно бросалось в глаза у суета входа в больницу.
Изначально я плелся позади Линь Чуцзи — ему уже стало гораздо лучше, и моя поддержка ему больше была не нужна.
Я просто шёл следом, потому что не знал, чем еще заняться.
Губы у Линь Чуцзи слегка побелели, вид у него был очень слабый:
— Пойдём вместе, а то ещё на такси тратиться.
Услышав про такси, я вдруг вспомнил, что из-за утренней спешки совершенно забыл вернуть машину!
О боже мой, если подсчитать, прошло уже почти пять часов, и мне придётся переплатить за пять лишних часов аренды электровелосипеда.
Для такого бедняка, как я, это был просто смертельный удар.
В душе я действительно обливался кровью, но не подал виду, лишь покачал головой, отказываясь, и уныло поплелся туда, где оставил транспорт.
Линь Чуцзи кто-то встретил, так что о дальнейшем мне беспокоиться уже не стоило.
Я написал соседям по комнате, что его забрали, и велел им больше не приходить.
Раз уж замок на велосипеде всё равно не был заперт, я просто поехал на нём обратно в университет, в столовую.
Всё оставшееся время я хотел потратить исключительно на то, чтобы отоспаться. Самым лучшим образом и до упора.
Спал я в итоге до четырёх часов дня. В общежитии уже вовсю работало отопление, и было совсем не холодно.
Раздвинув занавеску, я заметил, что в комнате находится только Линь Чуцзи — он сидел за своим столом и ковырялся в телефоне.
Услышав, как я отодвигаю полог кровати, он поднял голову и приветственно взмахнул рукой:
— Ты что, проспал весь день? Спасибо, что повозился со мной ночью, я принёс тебе еды, спускайся скорее перекусить.
Отказываться я не стал, скинул одеяло, спустился с кровати и пошёл умываться.
Он принёс несколько коробок с едой, а пакеты от них уже торчали из мусорного ведра.
Я глянул на эмблему на упаковке: хоть раньше я с таким и не сталкивался, но даже по одному лишь виду коробок было понятно, что еда безумно дорогая.
Проспав целые сутки, я действительно страшно проголодался, поэтому, забыв о присутствии Линь Чуцзи и о том, насколько изысканным было это блюдо, принялся уплетать его за обе щеки.
Утирая рот салфеткой, я заметил, что он подпер щёку рукой и смотрит на меня с лёгкой улыбкой в уголке рта, словно на какое-то приятное зрелище.
Я не совсем понял его намерения, но на всякий случай вежливо и совершенно серьёзно поблагодарил за обед.
Тлинькнул телефон. Достав его из кармана, я обнаружил, что он перевёл мне тысячу юаней.
Я в очередной раз с горьким чувством осознал пропасть между людьми.
Я повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза:
— У меня нет столько денег, этой еды было вполне достаточно.
— Ну ладно, тогда, судя по всему, в будущем мне останется только почаще угощать тебя обедами.
Увидев, что я не принимаю деньги, он не расстроился, развернулся, опершись спиной о спинку стула, и стал наблюдать, как я убираю со стола.
Я долго не знал, отказываться ли мне, и лишь спустя какое-то время глухо буркнул в ответ:
— Угу.
Похоже, он успел сходить в душ, переоделся в чистую одежду, и волосы его выглядели свежо и аккуратно.
В этот момент, сидя и глядя на меня, он совсем не казался старше нас, скорее напоминая семнадцати-восемьнадцатилетнего парня, полного юношеского задора.
Обычно он производил совсем другое впечатление.
Непонятно какого пола, отрешённый и с этой очевидной для нашего круга барской утончённостью — так его описала та девушка из бабл-ти.
Хотя лично мне он не казался особо холодным, остальное и правда вполне совпадало.
После этого инцидента наша жизнь вошла в привычное русло: я продолжал следовать своему плану и подрабатывал, чтобы заработать денег.
К концу семестра я всё раздумывал, ехать ли мне домой.
Если вернуться, можно будет увидеть младшего братишку Гуайбао, но снова встанет вопрос с ночлегом, а мне не хотелось лишний раз обременять учителя.
Поразмыслив как следует, я ещё до начала экзаменов подыскал себе место для подработки.
Оставив себе пятьсот юаней на еду, все остальные деньги я перевёл учителю.
Местом моей подработки оказался бар в самом центре города.
Хозяина звали по фамилии Ли, на вид ему было около тридцати, и одевался он очень модно: в ушах и на губе красовались пирсинги.
Я не очень в этом разбирался, но, глядя на такое количество проколов и серёг, невольно переживал: а что, если во время еды он случайно прикусит губу?
Разве тогда от боли не навернутся слёзы?
Собеседование прошло успешно, владелец остался мной доволен. Поскольку я плохо ориентировался в округе, я прямо спросил его, нет ли поблизости недорогого съёмного жилья.
Его глаза блеснули, и он сам предложил мне небольшой чердак на самом верхнем этаже бара.
Крошечная мансарда на крыше, а внутри — маленькая кровать.
С первого взгляда помещение показалось тесноватым, но раз уж было где жить и не нужно тратить лишние деньги, я остался более чем доволен.
Поскольку это была временная подработка на лето, никакого договора ответственное лицо со мной заключать не стало.
Я понятия не имел, насколько это законно, но, совершенно растерявшись, просто последовал всем указаниям, решив приехать сюда с вещами сразу после начала каникул.
Разобравшись с этим вопросом, я словно скинул с души тяжёлый камень и позвонил преподавателю Суну:
— Учитель, я бы хотел подработать здесь на время каникул и на Новый год домой не поеду, вернусь только в следующем году на летних каникулах.
http://bllate.org/book/36199/4492965
Готово:
